Статья: Вопросы квалификации преступлений против здоровья, совершенных группой лиц без предварительного сговора

Вопросы квалификации преступлений против здоровья, совершенных группой лиц без предварительного сговора

Жукова София Сергеевна

Введение: в статье рассмотрены вопросы, касающиеся регламентации ответственности за причинение вреда здоровью группой лиц без предварительного сговора. Несмотря на то, что признаки института соучастия достаточно исследованы в доктрине уголовного права, правоприменительная практика иллюстрирует разные подходы к установлению объема вины соучастников при совершении ими общественно опасных деяний. предварительный сговор вред здоровью

Материалы и методы включают разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, опубликованную судебную практику о преступлениях, совершенных группой лиц без предварительного сговора. Методологическую основу исследования составили общенаучные методы: анализ, обобщение, аналогия, индукция.

Результаты исследования позволили сделать вывод об отсутствии единообразного применения норм уголовного законодательства, регламентирующих ответственность за причинение вреда здоровью, совершенное несколькими лицами без предварительного сговора.

Выводы и заключение: на основании исследования автор приходит к выводу, что причинение вреда здоровью группой лиц без предварительного сговора характеризуется специфической причинно-следственной связью. Относительно действий соисполнителя, совершенных с косвенным умыслом, необходимо квалифицировать в соответствии с нормой, регламентирующей ответственность за посягательство, повлекшее наступлению тяжкого последствия.

Ключевые слова: группа лиц, причинение вреда, причинно-следственная связь, корреляция, совместность, соучастие, умысел.

ISSUES RELATED TO QUALIFICATION OF CRIMES AGAINST HEALTH COMMITTED BY A GROUP OF PERSONS WITHOUT PRIOR COLLUSION

Sofiya S. Zhukova

Introduction: The given article deals with the issues related to the liability regulation for doing harm to human health by a group of persons without having previous conspiracy. Despite the fact that the features of the institution of complicity have been sufficiently examined in the context of the doctrine of criminal law, law enforcement practice displays different approaches related to establishing the extent of guilt of accomplices while their committing socially dangerous acts.

The Materials and Methods include interpretations of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, published legal precedents on crimes committed by a group of persons without having previous conspiracy. The methodological basis of the given research was formed by general scientific methods such as analysis, generalization, analogy, induction method.

The results of the study: made the author conclude that there is no uniform application of the norms of the criminal legislation to regulate the liability for doing harm to human health committed by several persons without having previous conspiracy.

Findings and Conclusions: based on the given research the author of the article infers that doing harm to human health by a group of persons without having previous conspiracy is characterized by specific causal relationship. With regard to the actions of the co-executor committed with indirect intent, it is necessary to qualify them in accordance with the norm to regulate the liability for an encroachment that led to grave harm.

Key words: a group of persons, doing harm, causal relationship, correlation, conformity, complicity, intent.

Обеспечение прав и свобод человека представляется одним из приоритетных направлений уголовной политики Российской Федерации. На расширенном заседании коллегии МВД России от 3 марта 2021 года министром внутренних дел России

В.А. Колокольцевым отмечено снижение количества совершенных преступлений, посягающих на здоровье человека Расширенное заседание коллегии МВД России [Электронный ресурс] Президент России : официальный сайт. - ИРЬ: http://www.kremlin.ru/ (дата обращения 12.08.2021).. Несмотря на эффективность государственных мер и достаточное количество норм, регламентирующих ответственность за насильственное посягательство, в частности ст.ст. 111, 112, 115 УК РФ, до сих пор вопрос о правовой оценке данных деяний не утратил своей актуальности. Наибольший интерес представляет квалификация деяний, совершенных группой лиц без предварительного сговора, которая в некоторых случаях обусловливает неоднозначную правовую оценку посягательств.

Единая структура уголовного законодательства Российской Федерации указывает на взаимосвязь содержания понятия «соучастие» с его формами совместной деятельности нескольких лиц, подлежащих уголовной ответственности. Необходимо отметить, что при анализе института соучастия юридическая форма не универсальна, она представляет собой внешнее выражение содержания и в силу этого зависима от него. Для всех форм соучастия родовым понятием является «группа». С филологической точки зрения под группой понимается совокупность нескольких лиц, объединенных общностью интересов, профессии, деятельности [1, с. 147]. Однако необходимо различать группу лиц как базовое понятие института соучастия и группу лиц как форму соучастия. Как родовое понятие преступная группа характеризуется всеми признаками, характерными соучастию: 1) участие двух или более лиц, признаки которых отражены в ст.ст. 20, 21 УК РФ; 2) совместная деятельность; 3) причинная связь между действиями соучастников и 4) наступившими преступными последствиями (для материальных составов преступлений); 5) осознание совершения умышленного преступления в соучастии, выраженного в форме прямого или косвенного умысла. Неслучайно каждая форма соучастия выражается законодателем через данную дефиницию. Вместе с тем группе лиц, закрепленной в ч. 1 ст. 35 УК РФ, присущи все признаки соучастия, однако она не является базовым для последующих его форм. Таким образом, группа лиц без предварительного сговора должна соответствовать содержанию данного понятия, обладая всеми соответствующими признаками соучастия, отраженными в ст. 32 УК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении участвовали два или более исполнителей без предварительного сговора. Такая форма соучастия характеризуется наличием множественности исполнителей, непосредственно осуществляющих объективную сторону состава преступления в полном или частичном объеме. Одним из важных факторов признания совершения преступления группой лиц без предварительного сговора является учет временных границ осуществления объективной стороны состава преступления. Присоединение соисполнителей должно осуществляться к уже начавшемуся, но еще не окончившемуся посягательству. Объективно выраженным признаком данной формы соучастия является отсутствие сговора, исключающее возможность согласовывать действия до совершения преступления. Согласно статистическим данным МВД России за 2021 год количество зарегистрированных преступлений, совершенных группой лиц без предварительного сговора, снизилось на 22,1 %¹.

В правоприменительной деятельности наибольшую сложность вызывает установление объективных и субъективных признаков соучастия, в частности при квалификации деяний нескольких лиц, направленных на причинение вреда здоровью. Рассмотрим два примера с неоднозначной уголовно-правовой оценкой. Согласно кассационному определению Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, действия М.В. Кишковского, М.Н. Костеши и Д.В. Кишковского квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ. В решении суда отмечено отсутствие единого умысла у данных лиц на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему. Заключение судебно-медицинской экспертизы свидетельствует о причинении вреда здоровью различного характера каждым подсудимым. Так, В.М. Кишковский нанес удары по телу, не повлекшие вреда здоровью; М.Н. Костеша нанесла удар ножом в ногу, повлекший легкий вред здоровью. Кроме того, она предоставила орудие преступления (деревянную палку) Д.В. Кишковскому, который нанес потерпевшему удары в область головы, повлекшие тяжкий вред здоровью. При данных обстоятельствах действия осужденных переквалифицированы с п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ: В.М. Кишковского на ч. 1 ст. 116 УК РФ, М.Н. Костеши на ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 111 и ч. 1 ст. 115 УК РФ, Д.В. Кишковского на ч. 3 ст. 111 УК РФ Министерство внутренних дел РФ [Электронный ресурс] : официальный сайт. - ЦКЪ: Ы^://мвд.рф (дата обращения 10.02.2022). ^{Кассационное определение от 12 апреля 2011 года № 56-О11-6 Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ [Электронный ресурс]. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения 25.03.2021).}.

Рассмотрим другой пример. По приговору Калужского районного суда Калужской области А.И. Лосев и Б.В. Жданович осуждены за совершение преступления в составе группы лиц, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ. В решении суда отмечено, что на почве личных неприязненных отношений А.И. Лосев нанес потерпевшему не менее двух ударов в область грудной клетки, не менее одного удара в область шеи и головы. Далее А.И. Лосев предложил Б.В. Ждановичу принять участие в причинении вреда здоровью потерпевшему. Действуя совместно Б.В. Жданович нанес последнему не менее двух ударов в область грудной клетки и ребер. В результате совместных действий подсудимых потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью Приговор Калужского районного суда Калужской области от 29 июля 2020 года № 1-338/2020 [Электронный ресурс]. - ИКЬ: https://sudact.ru/regular/doc/EGOd88JYzaQx/ (дата обращения 10.03.2021)..

Приведенные примеры судебной практики иллюстрируют неоднозначную реакцию со стороны правоохранительных органов на преступление против здоровья, совершенных группой лиц без предварительного сговора. Согласно субъективному вменению, ответственность исполнителей предусматривается за причинение того вреда, к нанесению которого стремился каждый исполнитель (ст. 5 УК РФ). Некоторыми авторами отмечается, что указанный принцип реализуется посредством принципа вины, но не ограничивается только этим элементом состава преступления [2, с. 99]. Соответственно, соблюдение правоприменителями принципа субъективного вменения в некоторых случаях сопровождается рядом сложностей, вызванных определением психологического отношения виновных лиц к совершенному преступлению или наступившим последствиям. Согласимся с мнением Т.С. Коваленко, что психологическое отношение необходимо рассматривать «как восприятие субъектом происходящего в действительности, неразрывно связанное с эмоциями личности, сопутствующими совершению деяния, которое в последующем оценивается обществом с точки зрения соответствия социальным нормам» [3, с. 20].

Взаимодополняющие действия лиц, которые совершены в соучастии, являются причиной наступления единого преступного результата. Наличие единого умысла на совершение конкретного преступления и умышленного психического отношения лиц к совместным деяниям и наступившим последствиям указывает на неслучайное двойное указание на умысел в определении соучастия. Опираясь на буквальное толкование понятия «соучастие» правоприменители усматривают возможность совершения соисполнителями преступления с косвенным умыслом. Например, Белгородским областным судом А.И. Надырбабаев и Х.Х. Юсупов осуждены за совершение преступлений, предусмотренных п. «д», «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п. «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ. Отмечено, что действия подсудимых, выразившиеся в нанесении множественных (не менее 33) ударов потерпевшей, в том числе 11 - в область головы, свидетельствуют об осознании виновными общественной опасности своих действий и предвидении возможности наступления общественно-опасных последствий - смерти потерпевшей, а также о сознательном допущении данных последствий, то есть действиях с косвенным умыслом Приговор Белгородского областного суда от 21 августа 2020 года № 2-3/2020 [Элек-тронный ресурс]. - иКЬ: https://sudact.ru/regular/doc/BRwVv71G6LWX/7regular-

txt=косвенный+умысел&regular-case_doc=&regular-lawchunkinfo=&regular- date_from=&regular-date_to=&regular-workflow_stage=&regular-area=&regular-court=&regular- judge=&_=1614538311389&snippet_pos=3596#snippet (дата обращения 01.09.2021)..

Направленность умысла каждого соисполнителя к наступившим последствиям в некоторых случаях характеризуется различной степенью. В настоящее время в доктрине уголовного права не достигнуто консенсуса относительно вида умысла посягательства, совершенного в соучастии. При многообразии точек зрения разделяем мнение ряда ученых, которые усматривают возможность соучастия не только с прямым умыслом, но и с косвенным [4, с. 18]. При этом отличительной чертой деятельности организатора и подстрекателя преступления является невозможность безразличного отношения к наступившим последствиям. Интеллектуальный элемент вины указанных соучастников характеризуется только осознанием общественной опасности совершенного совместного деяния и предвидением определенных деяний соучастников; волевой момент - желанием совершения конкретного деяния. В то время как в деятельности исполнителя и пособника цель совершения преступления может выходить за рамки умысла иных соучастников. Соответственно при совершении преступления исполнителем или пособником интеллектуальный элемент умысла характеризуется осознанием участвующими лицами общественной опасности совершенного совместного деяния и предвидением возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий. Волевой момент отражает или желание наступления данных последствий, или сознательное допущение их наступления либо безразличное к ним отношение. Таким образом, при совместном причинении вреда здоровью соисполнители могут не желать наступления тяжкого последствия, однако сознательно допускать его наступления и предвидеть результат, который формируется в результате общих усилий [5, с. 274]. Согласимся с мнением А.Ю. Ширяева, что в условиях совместных насильственных посягательств необходимо применение принципа ответственности за умышленную поддержку более тяжкого преступления [6, с. 74].

Данный факт объясняется тем, что субъективная составляющая совместности как признака соучастия, предполагает взаимодополняющие деяния, находящиеся в причинно-следственной связи с причинением единого общественно опасного последствия. Некоторые ученые отмечают, что субъективная составляющая совместности характеризуется определенной психологической общностью [7, с. 40] и психологической связью между соучастниками [8, с. 103]. В доктрине уголовного права мнения по вопросу особенностей субъективной связи между лицами существенно разнятся. Однозначного ответа на вопрос, какой должна быть субъективная связь между соучастниками: односторонней или двусторонней, в доктрине нет. Согласимся с позицией А.И. Рарога о невозможности соучастия с односторонней субъективной связью, поскольку правовой институт подразумевает умышленную совместную деятельность, т.е. согласованную [7, с. 123]. Каждый соучастник должен осознавать, что преступный результат достигается совместными усилиями всех лиц. В некоторых случаях на данный факт указывают правоприменительные органы. Так, А.Е. Хоманов и Е.А. Сорокин, действуя совместно и согласовано группой лиц, применяя насилие, напали на ФИО1 и умышленно нанесли руками и ногами множество, не менее 114, ударов по голове, туловищу, верхним и нижним конечностям потерпевшего. Своими действиями виновные лица причинили ФИО1 средний вред здоровью. Согласно судебному решению каждым виновным выполнялась активная роль в совершении противоправных совместных посягательств, каждый из них выполнил объективную сторону единого преступления. Указанные деяния А.Е. Хоманова и Е.А. Сорокина квалифицированы в соответствии с п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ Приговор Ашинского городского суда Челябинской области от 12 мая 2020 года № 1-34/2020 [Электронный ресурс]. - ЦРЕ: https://sudact.ru/regular/doc/VsG9p1RMJk1j/ (дата обращения 10.03.2021)..