МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ
МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТ)
МИД РОССИИ
Факультет Международной журналистики
Кафедра международной журналистики
ВОЛЬНОМЫСЛИЕ В ПЕЧАТИ ПРИ ЕКАТЕРИНЕ II
Курсовая работа
Студентки 1-го курса ф-та МЖ
-й академической группы
Масловой П.Э.
Научный руководитель
профессор Чернышева Н.И.
Москва, 2013
Оглавление
Введение
Глава I. Екатерина II и публицистика
§ 1.1 Личность Екатерины II
§ 1.2 Причины расцвета публицистики в эпоху Екатерины II
Глава II. Полемика между А.Н. Афанасьевым и Н.А. Добролюбовым
§ 2.1 Особенности сатиры 1769-1774 г. Ее оценка А.Н. Афанасьевым
§ 2.2 Сатира екатерининской эпохи в оценках Н.А. Добролюбова
Глава III. Н.И. Новиков и А.Н. Радищев - публицисты-вольнодумцы
§ 3.1 Публицистическая деятельность Н.И. Новикова
§ 3.2 Александр Николаевич Радищев - публицист
Заключение
Список литературы
Введение
Темой данной курсовой работы служит вольномыслие в печати при Екатерине II Великой (1729-1796). Трудно назвать имя женщины, сыгравшей в истории России большую роль, чем императрица Екатерина II Алексеевна. Продолжая начинания Петра I, Екатерина Великая своими преобразованиями задала вектор внутренней и внешней политики России на последующие десятилетия. Не стала исключением и журналистика, развитию которой именно в екатерининскую эпоху был дан мощнейший импульс. При всем разнообразии новых явлений, появившихся в прессе в этот период, возникновение вольнодумия на страницах печатных изданий - самое значимое из них.
Актуальность исследуемой проблемы заключается в проявляемом сегодня повышенном интересе к оппозиционной журналистике, корни которой восходят именно к эпохе Екатерины II. Инакомыслие в отечественной печати до принятия Конституции РФ от 12 декабря 1993 года так или иначе существовало на нелегальных правах. Исключение может составлять только первое десятилетие правления Екатерины II, когда вольнолюбивая публицистика была представлена независимыми сатирическими журналами. Свобода слова, которую французская Декларация прав человека и гражданина провозгласила еще в 1789 году, пришла в Россию только с Манифестом 17 октября 1905 года, но в связи с Октябрьской революцией 1917 года просуществовала недолго. В настоящее время свобода печати охраняется Конституцией, и средства массовой информации, освободившиеся от идеологических оков, стремительно осваивают открывшееся перед ними пространство. Сегодня, когда оппозиционная журналистика только пробуждается от двухсотлетнего сна, как никогда важно исследовать ее основоположников. Более того, именно в эпоху Екатерины создаются предпосылки для зарождающегося общественного мнения, что само по себе представляет исключительный исторический интерес.
Объект настоящего исследования - свободолюбивая публицистика при Екатерине II.
Предмет исследования - особенности и содержание сатирических и антикрепостнических публикаций в царствование Екатерины Великой.
Цель данной работы состоит в изучении причин возникновения вольномыслия в печати при Екатерине II, его тем, достижений, влияния на дальнейшее становление оппозиционной прессы России.
Для этого потребуется выполнить следующие задачи: выяснить, благодаря каким особенностям личности Екатерины и ее правления стало возможным опубликование критических статей; рассмотреть оценки сатиры екатерининской эпохи А.Н. Афанасьевым и Н.А. Добролюбовым; проанализировать публикации Н.И. Новикова и А.Н. Радищева как самых ярких представителей свободомыслия.
Работа состоит из введения, трех глав и заключения. Введение раскрывает актуальность изучаемой проблемы, определяет объект, предмет, цель и задачи работы и источники, на основе которых проводилось исследование. В первой главе дается характеристика личности Екатерины, ее отношений с журналистикой. Во второй главе рассматриваются разные точки зрения на достижения сатиры как формы выражения свободомыслия. Третья глава посвящена анализу публицистики Н.И. Новикова и А.Н. Радищева. В заключении делается вывод о влиянии подводится итог исследованию и.
Тема вольномыслия в прессе при Екатерине II в науке освещалась в основном в связи с литературной деятельностью императрицы или отдельных публицистов, а не в качестве самостоятельного феномена. Данное исследование проводится на основе исторических трудов о Екатерине II В.О. Ключевского и Н.И. Павленко, критической статьи Добролюбова и работы Афанасьева, мемуаров Екатерины II, сочинений Новикова и Радищева, а также учебных пособий по истории отечественной журналистики.
Глава I. Екатерина II и публицистика
§ 1.1 Личность Екатерины II
Современники и потомки не поскупились на комплименты Екатерине II - единственной императрице, удостоенной звания "Великая". Она вошла в историю как Минерва, Астрея, Фелица, Северная Семирамида, а ее правление традиционно считают Золотым веком.
Историческая память беспристрастна, ей можно доверять - за 34 года своего царствования Екатерина заслужила право именоваться Великой. В ее правление журналистика не просто заняла одно из ключевых мест в занятиях императрицы, но и вышла на качественно новый уровень развития.
Как Петра I одни считают спасителем, другие - губителем России, так и деятельность Екатерины II неоднозначна и противоречива. Отвечая на поставленный выше вопрос, мы вновь сталкиваемся с парадоксом. С одной стороны, Екатерина всеми силами стремилась укрепить абсолютизм, с другой - "она делала первые шаги к свободе слова".
Даже будучи супругой прямого наследника - Петра III, в годы правления Елизаветы Петровны Екатерина была последним человеком при дворе, рассчитывавшим на царство. И хотя в мемуарах, описывая день свадьбы, она признавалась: "рано или поздно добьюсь того, что сделаюсь самодержавною русскою императрицею", ее шансы на престол были более чем призрачны. Отношения с мужем не складывались, а тогдашняя императрица и вовсе не жаловала немку из захудалого рода. Находясь в России практически в опале, Екатерина основательно занялась самообразованием. По меткому замечанию Ключевского, "она имела достаточно времени, чтобы прочитать много книг". Знакомясь с трудами Монтескье, Вольтера и других философов-просветителей, на тот момент еще великая княгиня проникалась либеральными идеями, что в будущем найдет отражение в начале ее царствования. Тогда же будущая императрица, спасаясь от дворцовой скуки, впервые взялась за перо. Как видно из ее статей, пьес и других работ, она не отличалась самобытным литературным талантом. Но это отнюдь не помешало ей в дальнейшем поставить свое творчество на службу себе. Став императрицей, она не изменила своим увлечениям и фактически издавала два журнала "Всякая всячина" и "Собеседник любителей российского слова". Но кроме личных пристрастий государыни, существуют и более прагматичные причины ее либеральных заигрываний, открывших дорогу отечественной журналистике. Придя к власти в результате дворцового переворота, Екатерина, опьяненная удачей, отчетливо понимала, что ее трон шаток и прежде всего нужно завоевать расположение как дворян, так и крестьян. Но даже после правления крайне непопулярного как в высших кругах, так и в народе Петра III, сделать это было непросто. Самая яркая ее попытка примирить непримиримое, правда, не увенчавшаяся успехом - созыв Уложенной комиссии в 1766 году. С помощью наказов, собранных депутатами из разных сословий от разных уездов, предполагалось выяснить народные нужды и провести всесторонние реформы. Удивительным является и написанный в связи с открытием Комиссии "Наказ" Екатерины, в котором впервые на государственном уровне говорится о понятии свободы, равенстве граждан. Это не могло не спровоцировать пробуждение или вовсе рождение русской общественной мысли.
публицист вольнодумец екатерина добролюбов
§ 1.2 Причины расцвета публицистики в эпоху Екатерины II
Удивительные темпы роста количества периодических изданий, вовлечение в полемику на страницах журналов все большего числа мыслителей, личное участие государыни в издательском и редакторском деле - все эти феномены можно объяснить объективными и субъективными причинами. К объективным относится необходимость контролировать общественные настроения, популяризировать проводимый курс, чтобы удержаться на престоле. Хотя дворцовый переворот 28 июня 1762 года, приведший ее к власти, был поистине "дамским", без единой пролитой капли крови, трон под Екатериной стал действительно устойчив лишь после восстания Пугачева. Внутренняя причина состоит в самом характере государыни, в ее склонности к литературному труду. Всю свою жизнь от опальной принцессы до всесильной императрицы она была поглощена двумя страстями: писать и читать. "Обойтись без книги и пера ей было так же трудно, как Петру I без топора и токарного станка".
Именно в век Екатерины Великой как нельзя более благоприятно сложились все условия для подъема журналистики, в том числе далеко не всегда потакавшей правительству. Было ли это просто удачным стечением обстоятельств или закономерным следствием правления Екатерины?
Разумеется, что императрица при всей своей любви к наукам и просвещению не могла не затронуть духовную сферу. "Сама Екатерина придавала очень большую цену тому, что "свобода слова не стесняется ею". Еще в своем "Наказе" от 1767 года она дала такое определение государственной вольности: она "состоит в возможности делать то, чего каждому надлежит хотеть, и в отсутствии принуждения делать то, чего хотеть не должно". Своими идейно-политическими исканиями императрица сама подавала пример публицистам. Стремительное развитие вольномыслящей журналистики - лучшее тому доказательство. В свою очередь, бурный подъем периодики, ожесточенная полемика в прессе привели к росту национального самосознания. В нем - "источник той горячей энергии, с какою заговорила при Екатерине журнальная и театральная сатира". Екатерина освободила мысль от столетних негласных оков, из чувства патриотизма появилось на свет самообличение. Но не будем преувеличивать самостоятельность, полученную частными журналами. По емкому замечанию Г.В. Плеханова издатели "считали себя вправе критиковать, между тем как Фелица считала их обязанными восторгаться".
Таким образом, расцвет вольномыслящей журналистики - прямое следствие проводимой Екатериной в начале царствования политики просвещенного абсолютизма. Императрица, лично издавая и редактируя журналы, своим примером вдохновляла сочинителей. Карамзин так формулирует итоги печати при Екатерине: "спокойствие сердец, успехи приятностей светских, знаний, разума". Но наивно было бы полагать, что пресса была полностью свободна от вмешательства власти. Во второй половине своего царствования Екатерина начинает "закручивать гайки". Крестьянская война под предводительством Пугачева и Великая французская революция не только ознаменовали начало реакции, но и сплотили вокруг нее дворянские силы. Теперь трон прочно держался в ее руках и заискивать у масс не было никакой необходимости. Кроме того, все более резкие выступления Новикова и Радищева в публицистике и литературе, обличающие существующие порядки вплоть до государственного строя, не могли не переполнить чашу терпения императрицы. Как бы то ни было, колоссальные завоевания вольнолюбивой журналистики XVIII века уже было не отнять.
Глава II. Полемика между А.Н. Афанасьевым и Н.А. Добролюбовым
§ 2.1 Особенности сатиры 1769-1774 г. Ее оценка А.Н. Афанасьевым
При всей беспрецедентности самого факта появления вольномыслия на страницах печатных изданий не стоит забывать, что цензура существовала де-факто в течение всего правления Екатерины, де-юре - с 16 сентября 1796 года. Едва ли не единственной формой выражения критических мыслей служила сатира - обличение явлений действительности при помощи комических средств и иносказания. Именно из-под острого пера публицистов-сатириков выходили самые меткие, язвительные и беспощадные суждения о нравах современности. И все-таки сатира преимущественно была абстрактна и наивна по своей сути. Самая радикальная ее форма - сатира на лица - скорее была наставлением на путь истинный, нежели призывом к коренным изменениям общества. Таким образом, двумя характерными чертами свободомыслящей публицистики XVIII столетия являются сатира как ведущий жанр и осуждение не государственного строя, а человеческих пороков, профессиональных злоупотреблений.
Сталкиваемся с противоречием: с одной стороны, само по себе возникновение критических замечаний в прессе стало огромным шагом вперед в формировании русской общественной мысли. С другой, сатира была в определенной степени умозрительна: ее жало было направлено на отвлеченные понятия о хорошем и плохом. Она пыталась пробудить совесть в чиновниках и помещиках, не посягая при этом на букву закона.
Одним из первых эту черту выделил выдающийся русский критик Н.А. Добролюбов. В статье 1859 года "Русская сатира екатерининского времени" он вступил в полемику с автором труда "Русские сатирические журналы 1769-1774 годов. Эпизод из истории русской литературы прошлого века" А.Н. Афанасьевым. В чем же разошлись взгляды публицистов?
А.Н. Афанасьев, как человек умеренно-либеральных убеждений, пишет о том, что русская сатира в царствование Екатерины II "добилась благотворных результатов, успешно искореняя общественные пороки". Главную роль в оживлении духовной сферы писатель отдает просветительской деятельности Екатерины. "Сатира эта состоит в тесной связи с теми преобразованиями, какие задумывала и совершала великая Екатерина". По мнению автора, сатирическим журналам 1769-1774 годов удалось "порочное сердце устыдить и к некоторому исправлению побудить". Афанасьев высоко оценивает как художественное, так и идейное содержание периодических изданий того времени, отдавая должное их благородным воспитательным целям. Он делает вывод о том, что совместные усилия Екатерины и публицистов-сатириков способствовали улучшению нравов. По-видимому, сами сатирики так же определяли свои задачи и верили во всесилие печатного слова.
§ 2.2 Сатира екатерининской эпохи в оценках Н.А. Добролюбова
Прямо противоположной точки зрения придерживался Н.А. Добролюбов. В статье "Русская сатира екатерининского времени", которая стала своеобразным ответом на книгу Афанасьева, он вступает в полемику с ним. Не умаляя заслуг Новикова и Радищева перед отечественной журналистикой, Добролюбов считает, что значение сатиры как формы выражения протеста было крайне невелико. По его мнению, как такого несогласия с существующим строем на страницах журналов вовсе не было. В осуждении пороков публицисты лишь шли вслед за Екатериной, а не противостояли ей. "Сатирики 1770-х годов … считали священным долгом содействовать путем литературным всем ее начинаниям". По мнению Добролюбова, такая сатира, оглядывающаяся на власть, не могла стать эффективным средством переустройства общества.
Хотя сатира и закон служат общей цели - созданию гармоничного, плодотворно функционирующего социума, их сферы применения различны: закон карает преступление, сатира - аморальность. Кроме того, далеко не все реалии, правомерные с точки указов, не противоречат здравому смыслу. В качестве примера Добролюбов приводит крепостное право. Наконец, и законы бывают несовершенны: обличители пороков должны ориентироваться на свой нравственный идеал, а не на правовую систему. Добролюбов заключает, что причина несостоятельности сатиры той эпохи в том, "что она слишком тесно связала себя с существовавшим тогда законодательством". Вместе с тем, он признает, что сатирики, вопреки либеральным начинаниям Екатерины Великой, были скованы в своих действиях: мало кто осмелился бы повторить судьбы Новикова и Радищева.
В чем же, по Добролюбову, кроется слабость русской сатиры XVIII века? Причиной ее несостоятельности критик называет наивность публицистов, искреннее веривших, что корень всех зол - в падении нравов, а не в сущности общественно-политического строя. Сатирики екатерининского века за частным не видели общего: ответственность за взяточничество и жестокое обращение с крестьянами ложилась на отдельные характеры, распущенность чиновников и помещиков, а не на саму феодально-крепостническую систему. О посягательстве на основы самодержавия и вовсе не может быть речи.
Таким образом, Добролюбов небезосновательно обвинял Афанасьева в преувеличении общественной значимости сатиры XVIII века: практические результаты, достигнутые ею, были крайне малы. Он аргументированно доказал, почему русская сатира была "пустым звуком", а обличения - безуспешны. Но по некоторым положениям можно не согласиться с великим критиком. Во-первых, публицисты того времени впервые выступили в печати с осуждением современных им реалий, пусть не затрагивая при этом право монархии на существование. Во-вторых, несмотря на некоторую отвлеченность сатиры и ее неутилитарный характер, ее появление в периодике стало настоящим прорывом в движении русской общественной мысли, подготовив почву для становления критического реализма в XIX веке. В-третьих, далеко не все сатирики слепо следовали букве закона. Требовалось огромное мужество и преданность идее, чтобы вступить в полемику с самой императрицей. За исключением переписки Ивана Грозного с Андреем Курбским, это, пожалуй, уникальный случай в русской истории. Дискуссию с царицей отважились вести такие блестящие деятели, как Новиков и Фонвизин, а Радищев в критике крепостничества пошел еще дальше. Их взгляды во многом предвосхитили основные духовные искания последующего столетия.
Глава III. Н.И. Новиков и А.Н. Радищев - публицисты-вольнодумцы
§ 3.1 Публицистическая деятельность Н.И. Новикова
Не будет преувеличением сказать, что Николай Иванович Новиков - совесть восемнадцатого столетия. Просветитель, издатель, мыслитель, филантроп, он первым с присущей ему обескураживающей прямотой обнажил режущую глаза правду, высмеяв погрязшее в галломании, лихоимстве, праздности дворянство. Пусть его попытки исцелить современное общество силой печатного слова не увенчались успехом, он нашел в себе мужество противостоять императрице. Он взял на себя непосильную для того времени задачу и его протест был заранее обречен на поражение, но именно он заложил основы политической борьбы в нашей стране. Бесценным источником бытовых зарисовок стала для него работа в Уложенной комиссии, когда он впервые столкнулся с лицемерием императрицы. Еще большей заслугой Новикова представляется тот факт, что он первым задался вопросом: так ли справедливы существующие порядки? Не найдя положительного ответа на этот вопрос, он стал у истоков антикрепостнического движения. В этом смысле можно с полной уверенностью назвать Новикова оппозиционером-первопроходцем.