Нижегородский государственный лингвистический университет имени Н. А. Добролюбова
Влияние визуального облика текста на его восприятие (на материале франкоязычных романов конца XX - начала XXI века)
УДК 811'37
Воскобойникова Людмила Петровна, к. филол. н. vosklud@yandex.ru
Адрес статьи: www.gramota.net/materials/2/2018/8-1/18.html
Источник Филологические науки. Вопросы теории и практики
Тамбов: Грамота, 2018. № 8(86). Ч. 1. C. 76-81. ISSN 1997-2911
Адрес журнала: www.gramota.net/editions/2.html
Содержание данного номера журнала: www.gramota.net/materials/2/2018/8-1/
Аннотации
Статья посвящена изучению визуально-графического облика художественного текста в современной литературе. На основе анализа романов на французском языке автор выявляет ключевые графические средства, анализирует их функции и обосновывает значимость их использования для выполнения единого семантического задания текста. Рассмотрены как возможности шрифтового варьирования и плоскостной организации поликодового текста, так и значимое, нарочитое отсутствие каких-либо общепринятых пунктуационнографических средств в плане оказания определенного эффекта на читательскую аудиторию.
Ключевые слова и фразы: поликодовый текст; шрифтовое варьирование; визуально-графический прием; плоскостная организация текста; семантическое задание текста.
THE IMPACT OF THE VISUAL APPEARANCE OF THE TEXT ON ITS PERCEPTION (BASING ON THE FRENCH NOVELS OF THE LATE XX - THE EARLY XXI CENTURY)
Voskoboinikova Lyudmila Petrovna, Ph. D. in Philology Nizhny Novgorod State Linguistic University named after N. A. Dobrolyubov vosklud@yandex.ru
The article is devoted to the study of the visual and graphic appearance of the literary text in contemporary literature. Basing on the analysis of novels in French, the author identifies the main graphical tools, analyzes their functions and justifies the significance of their use for performing the single semantic task of the text. Both the possibility of a font-based variation and the planar organization of the polycode text are considered, as well as the significant, deliberate absence of any generally accepted punctuation-graphic means in terms of producing a certain effect on the readers. Key words and phrases: polycode text; font-based variation; visual-graphic technique; planar organization of text; semantic task of text.
Введение
В последнее время своеобразное графическое представление художественного текста все чаще становится объектом исследования. Так, значимость визуально-графических средств для передачи содержания текста изучали в своих трудах А. Г. Костецкий [5], И. Э. Клюканов [4], Е. Е. Анисимова [1], А. Г. Баранов и Л. Б. Паршин [2], М. Б. Ворошилова [3] и многие другие. Все они сходились во мнении, что нестандартное использование графических средств в тексте привлекает внимание читателя к форме высказывания, таким образом семантизируя ее. Все более широкое распространение поликодовых (креолизованных) текстов не оставляет сомнений в актуальности изучения визуальных средств, которые становятся более разнообразными и сложными благодаря прогрессу компьютерных технологий. Следовательно, и функции графических средств расширяются с учетом потребностей современного общества и требуют более детального изучения.
Далее, отметим, что, учитывая некую пресыщенность обилием графики в современной литературе, некоторые авторы сознательно отказываются от подобных приемов и превращают свой текст в трудночитаемый нерасчлененный континуум. В данной связи в статье будут проанализированы не только основные приемы шрифтового варьирования и размещения текста на странице, но и новый, на наш взгляд, для литературы XXI века сознательный отказ от минимальных пунктуационно-графических приемов, в чем и заключается научная новизна настоящего исследования.
1. Шрифтовое варьирование
Итак, современные авторы используют, прежде всего, широкую гамму возможностей шрифтовой акциденции, в частности курсив, полужирный шрифт, заглавные буквы, особые шрифты. Анализ примеров из романов современных франкоязычных авторов позволяет нам выделить курсив как наиболее частотный прием шрифтового варьирования, которым авторы пользуются в следующих целях:
* Для выделения различных названий: транспортных средств, средств массовой информации, компаний, торговых центров, литературных, музыкальных произведений и т.д.:
Mary... dйjeuna avec le nouveau rйdacteur en chef du Montclair Times [13, р. 257]. / Мэри пообедала с новым главным редактором Montclair Times (здесь и далее перевод автора статьи. - Л. В.).
Elle relisait а l'йpoque Le Rouge et le Noir [10, р. 31]. / В то время она перечитывала Красное и Черное.
L'Amour en fuite d'Alain Souchon rйsonna alors dans la voiture [7, р. 192]. / Песня Алэна Сушона Бегство любви зазвучала тогда в ее машине.
По сути, функция курсива в данном случае - замена кавычек.
При этом, если весь текст написан курсивом, то вставка названий осуществляется обычным шрифтом без наклона, что тоже служит функции выделения. В обоих случаях достигается эффект приема на фоне отсутствия приема:
Rafaлl perdit son travail. Le quotidien centriste La Opinion qui l'employait... avait йtй fermй [14, р. 168]. / Рафаэль потерял работу. Ежедневная газета центристского толка La Opinion, в которой он работал, была закрыта. * Для маркирования иностранных слов и выражений:
Juan pointa du doigt la lumiиre si particuliиre qui naissait а l'horizon quand l'aguacero s'йloignait [13, р. 85]. / Хуан указал пальцем на особый свет, который зарождался на горизонте, когда гроза удалялась.
Иногда вставки иноязычных слов единичны, а порой носят массовой характер, что во многом объясняется тематикой произведения, а именно повествованием о жизни в других странах. Так, в романе А. Маалуфа «Лев Африканский» (“Lйon l'Africain”) ксенизмы, обозначающие реалии арабского мира и набранные курсивом, столь многочисленны, что их можно даже классифицировать по нескольким основным категориям:
– блюда национальной кухни: tafaya, mirkвs, mujabbanвt;
– административное устройство: majlis, diwan, muhtasib;
– мусульманский календарь и праздники: jumada-oula, dhool-hijja, dhool-qaada, Rвs-es-Sana [16].
Обилие иностранных включений позволяет читателю лучше проникнуться местным колоритом, почувствовать иную культуру.
* Для передачи несобственно-прямой речи:
Chaque fois qu'il abattait un tuyau, il vйrifiait si le flacon ne s'йtait pas coincй dans un coude. Ne laisse rien au hasard. Tiens bon tant qu'il reste une chance.
C'est ce qu'il avait toujours fait dans son mйtier et, en trente-cinq ans de carriиre, il lui йtait parfois arrivй de sauver des cas exaspйrйs.
Alors, pourquoi pas aujourd'hui ?
Sa hache а la main, de l'eau jusqu'au genoux. Elliott aurait pu facilement passer pour un fou [21, р. 122]. / Сломав очередную трубу, он всякий раз проверял, не застрял ли флакон в одном из изгибов.
Не полагайся на случай. Держись, пока остается хоть один шанс.
Как он это всегда и делал в своей профессии, и за тридцать пять лет карьеры ему удавалось иногда помогать в безнадежных случаях.
Так почему бы не сегодня?
С топором в руке, по колено в воде, Эллиотт легко мог бы сойти за сумасшедшего. франкоязычный шрифтовой роман
Внутренний монолог героя, набранный курсивом, выделяется на общем фоне и обращает на себя внимание читателя, избавляя рассказчика от необходимости сопровождать такие «внутренние» реплики ремарками “dit-il”, “pensa-t-il” и т.д. * Для выделения чужой речи на фоне речи повествователя:
La voix de son maоtre lui revint а l'oreille: ...Ne pense plus а rien, ne me regarde pas, malheureuse! Concentre-toi sur ton poignet, il te dictera ton premier trait et seul le premier trait compte, c'est lui qui donnera vie et souffle а ton dessin [8, р. 52]… / Голос учителя снова зазвучал у нее в ушах: …Ни о чем не думай, не смотри на меня, несчастная! Сконцентрируйся на своей руке, она подскажет тебе первое движение, а оно и есть самое важное, именно оно вдохнет жизнь в твой рисунок…
Курсивом набраны слова учителя рисования главной героини романа - Камиллы, одного из немногих людей, кому она доверяла. Камилла вспоминает эти слова через много лет, когда решается снова начать рисовать.
В романе Ф. Бегбедера «99 франков» (“99 francs”) «чужое слово» оказывается чужим вдвойне: во-первых, речь идет о компании-конкуренте, во-вторых, лексика, которую эта компания использует, относится не к области рекламы, в которой работает компания, а, скорее, к военному сленгу: “Leur vocabulaire belliqueux les trahit: ils parlent de campagnes, de cibles, de stratйgies, d'impact. Ils planifient des objectifs, une premiиre vague, une deuxiиme vague. Ils craignent la cannibalisation, refusent de se faire vampiriser” [6, р. 13]. / «Военный лексикон выдает их: они говорят о кампаниях, мишенях, стратегиях, ударах. Они планируют цели, первую атаку, вторую атаку. Они боятся быть вытесненными с рынка, отказываются быть поглощенными».
Отметим, что для ввода «чужого слова» авторы используют не только курсив, но и всевозможные особые шрифты, создающие эффект аутентичности, позволяющие точно воспроизвести текст «первоисточника». Подобные примеры очень многочисленны и разнообразны в современной литературе. Так, обратившись к произведениям лишь одного автора (Г. Мюссо), находим множество тому доказательств: личные послания персонажей стилизованы под рукописный текст [21, р. 245, 314-315], письма прошлых лет и выписки из журнала наблюдений за больными за давно истекший период набраны как бы на печатной машинке [17, р. 162-164; 21, р. 176, 183-184], газетные статьи [19, р. 79-80; 21, р. 206, 208-209, 254-255] и выдержки из энциклопедии [21, р. 107-108] выделены особым прямым шрифтом, создающим ощущение подлинности источника. * Для привлечения внимания к наиболее важной информации:
La particularitй de la Troisiиme Guerre mondiale, c'est que tous les pays l'ont perdue en mкme temps [6, р. 17]. / Особенность Третьей мировой войны в том, что все страны проиграли ее одновременно.
? Tu ne comprends pas: je ne t'aime plus Ilena [21, р. 215]. / ? Ты не понимаешь: я больше не люблю тебя, Илена.
Для выделения эмоционально и семантически нагруженных слов или выражений авторы нередко используют и заглавные буквы:
Une inscription en larges lettres rouges йtait peinte sur le mur construit par la police:
NE PLUS JAMAIS DESCENDRE
DANS CETTE MAUDITE CAVE [22, р. 291]!! /
На стене, выстроенной полицией, большими красными буквами была выведена надпись: НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ СПУСКАТЬСЯ В ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ ПОДВАЛ!!
Для усиления эффекта заглавные буквы печатаются иногда жирным шрифтом: Toute cette mascarade n'йtait jusqu'а prйsent qu'un jeu. Dans quelques instants, je me troverai RЙELLEMENT sur une scиne, je vais me risquer dans un rфle qui, soudain, m'effraie [9, р. 221]. / Весь этот маскарад до настоящего момента был всего лишь игрой. Через несколько мгновений я РЕАЛЬНО окажусь на сцене, я осмелюсь играть роль, которая вдруг начала пугать меня.
Весьма часто встречаются различные случаи сочетания нескольких приемов шрифтового набора, например, наиболее важные слова выделены заглавными буквами на фоне курсива, передающего внутренний монолог персонажа:
Elle est VIVANTE. Tu l'as toujours su. Tu ne sais pas trиs bien pourquoi, mais tu l'as TOUJOURS su [19, р. 54]. / Она ЖИВА. Ты это всегда знал. Даже не понимая толком почему, ты это ВСЕГДА знал.
Возможности типографского набора сейчас настолько велики, что с их помощью можно сделать текст максимально визуальным, позволить читателю прочувствовать состояние или намерения героя, как будто очутившись на его месте. Так, в приводимом ниже эпизоде главный герой намерен поразить мир своей разработкой нового аромата духов, как ударом грома:
[9, р. 229]. /
В своем одиночестве я выносил замысел, размах которого меня вдохновлял и беспокоил. Я желал воссоздать аромат, который Маленький Дикарь создал в 12 лет, эту загадочную смесь запахов, способную пробудить ребенка внутри себя; затем я намеревался выпустить в продажу этот аромат под маркой “Гром”, но не чтобы разбогатеть, а чтобы ПОТРЯСТИ МИР.
Визуальный образ букв (они как бы сломаны пополам и смещены) призван символизировать мощь, разрушающую все на своем пути. В данном случае семантическое задание текста многократно усиливается графическим представлением ключевого слова “йbranler” потрясти в сочетании с семемой текста “tonnerre” гром, что позволяет увеличить силу воздействия такого текста на сознание читателя.
Способ начертания букв может передавать не только визуальные, но и слуховые образы, особенности звука. В следующем примере «дрожащие» буквы призваны воспроизвести вибрирующий звук дверного звонка. Такая «транскрипция» звука позволяет читателю прочувствовать его, как если бы он находился на месте персонажа:
[18, р. 123]. /
Дзинь!
Кто-то только что позвонил в дверь, но я не намеревался открывать.
2. Расположение текста в пространстве страницы
Помимо шрифтовой акциденции, визуально-графический образ произведения создается также своеобразным расположением текста на странице. Прежде всего, современные авторы широко используют прием смещения частей текста по отношению друг к другу. Так, из романа в роман Г. Мюссо прибегает к смещению, чтобы разграничить описание различных персонажей, а также их слова и действия. В частности, в романе «Ты будешь там?» (“Seras-tu lа?”) параграфы, в которых говорится об Эллиотте, выровнены по левому краю, а параграфы про Илену смещены вправо, так что читателю сразу ясно, о ком из главных персонажей пойдет речь [21, р. 231-234]. Этот же прием автор применяет и в другом своем романе - «Я не могу без тебя» (“Que serais-je sans toi?”). Один из персонажей, Эллиотт, - тот же, что и в романе “Seras-tu lа?”, правда, здесь он уже не главный герой, но параграфы текста, в которых о нем говорится, по-прежнему приведены по левому краю. Фразы про Клэр даны с отступом вправо. Оба этих персонажа работают хирургами в клинике, куда доставляют в тяжелом состоянии главных героев романа. Эллиотт и Клэр одновременно делают им операции в разных залах. Описываемый момент очень напряженный, и чтобы не прерывать повествование авторскими ремарками и сохранить, таким образом, накал страстей, Г. Мюссо вводит прием смещения: