Чем больше приезжает людей, обладающих нулевой терпимостью к различным недемократическим или неуважительным формам [поведения] на рабочем месте, тем быстрее наше общество изменится в лучшую сторону. <.> Чем больше людей, которые работали или учились в другой стране, возвращаются в Литву, тем больше у нас, как у общества, шансов перерасти нашу агрессию, нашу культуру издевательств и нетерпимости.
(женщина, около 60 лет, согласованное интервью)
Влияние пандемии COVID-19 на рабочие места реэмигрантов
При ответе на вопрос о том, как пандемия COVID-19 повлияла на миграционные потоки, вернулось ли больше литовских граждан в Литву, респонденты затруднились сразу дать ответ, учитывая, что интервью проводились в период первой волны пандемии. По их мнению, рост показателей возвратной миграции связан скорее с другим макроуровневым фактором -- «Брекситом», поскольку изменения законов, касающихся мигрантов, рабочих мигрантов и иностранных студентов, начали вступать в силу с этого года. Единственный показатель, который респонденты напрямую связали с пандемией,-- это рост числа тех, кто потерял работу:
Я считаю, что возвращение мигрантов скорее вызвано «Брекситом», чем пандемией. По крайней мере, это касается тех, кто потерял работу, возможно, их уволили или они больше не могут получать доход, и, возможно, они еще не до конца осели в той стране, поэтому и уехали.
(женщина, 35 лет, 3-летний опыт проживания в Великобритании, согласованное интервью)
Установление зависимости между количеством негативных последствий пандемии COVID-19 и ростом числа проблем, переживаемых низкоквалифицированными трудовыми мигрантами, соотносится с результатами исследования Дж. Райнхарта, высокопоставленного должностного лица Международной организации труда (МОТ). Он заявляет, что именно эта категория мигрантов наиболее пострадала от пандемии в силу специфики «отраслей, в которых они работают», и из-за «плохих условий проживания и работы». По его мнению, многие мигранты предпочли вернуться в страны своего происхождения, поскольку подверглись высокому риску потерять работу и столкнулись с более высоким риском заражения15.
Согласно другим исследованиям, последствия кризиса, вызванного пандемией COVID-19, различны для разных секторов экономики и для разных типов работников. Весной 2020 года результаты оценки воздействия пандемии на секторы Uncertain future for migrant workers, in a post-pandemic world. 19.09.2020 // UN News. URL: https://news.un.org/en/story/2020/09/1072562 (дата обращения: 27.10.2020). экономики, проведенной аналитической компанией Scorify, показали, что «наиболее пострадавшими секторами в Литве окажутся организации культуры и искусства, здравоохранения и социальных услуг, средние и крупные компании, заметное снижение активности предполагается в секторе розничной торговли, услуг и оптовой торговли»16. Согласно другому международному исследованию, проведенному в марте и апреле 2020 года по инициативе Paylab.com, меры, направленные на борьбу с распространением пандемии, оказали разное воздействие на литовских работников: «большинство опрошенных -- 24% -- в 2020 году работали дистанционно, жизнь 11% практически не изменилась, 9% не имели возможности работать во время карантина, 8% потеряли работу, заработная плата 8% респондентов снизилась, остальные работники ушли в отпуск по уходу за ребенком, ежегодный отпуск, работали сокращенный или неполный рабочий день либо брали неоплачиваемый отпуск»17. Кроме того, квалифицированные рабочие во всех странах, где проводился опрос, имели больше возможностей работать из дома, чем неквалифицированные, в то время как ограничения затронули в большей степени работников сферы услуг -- до 10% потеряли работу в период пандемии18.
Участники нашего исследования привели собственные примеры последствий пандемии COVID-19. Анализ интервью с вернувшимися мигрантами подтвердил, что многие из них столкнулись с ограничениями перемещения во время изоляции весной 2020 года. Некоторые супруги, работавшие в разных странах, не могли выехать из Литвы на работу, другие не могли вести предпринимательскую деятельность:
До закрытия границ мой муж не успел вылететь из страны и теперь не может вернуться на работу. Нельзя сказать, что мы расстроены, потому что мы вместе, но в то же время он бы хотел вернуться, чтобы привести дела в порядок. (женщина, 35 лет, 7-летний опыт проживания в Великобритании)
Сейчас во время пандемии я никуда не езжу, но раньше каждый месяц или два совершала деловые поездки за границу. (женщина, 30 лет, 13-летний опыт проживания в Великобритании)
Запрет на перемещение прервал выполнение запланированных работ и вынудил людей изменить свои планы, связанные с работой. Так, одна из респонденток не смогла встретиться с куратором своего проекта за границей и получить необходимую информацию из первых рук, что затрудняет реализацию проекта. Другая ре- спондентка отменила деловую поездку в США, где планировала приступить к преподаванию в университете, ей пришлось начать онлайн-преподавание.
В результате введения карантина объем работ в некоторых сферах значительно сократился либо осуществление этих работ стало невозможным. Так, например, была остановлена организация мероприятий: «большинство мероприятий отменены, некоторые перенесены на конец лета в надежде на то, что пандемия не помешает их проведению» (мужчина, 35 лет, 7-летний опыт проживания в Великобритании). Небольшое количество проведенных интервью не позволяет выявить и описать другие примеры негативного воздействия пандемии COVID-19 на рабочие места в различных секторах сферы труда Литвы.
Другие респонденты отметили, что в их сфере деятельности изменения были незначительными, сменилось только само место работы, поскольку они стали работать дистанционно. В необходимости работать из дома респонденты отмечали как положительные, так и отрицательные стороны. Возможность сосредоточиться на работе и отсутствие необходимости отвлекаться на коллег и шум в офисе респонденты оценили как положительный аспект работы на дому:
В целом для меня ничего не изменилось, я бы даже сказал, что повысилась продуктивность, потому что появилась возможность больше концентрироваться на своих задачах, отсутствуют отвлекающие разговоры и кофе-паузы. Поэтому можно сказать, что я стал работать эффективнее и быстрее, но в целом изменений не произошло, моя деятельность проходит за компьютером, личные встречи мне не нужны, совещания проводятся в Skype, но и раньше все встречи с коллегами из Германии проходили в Skype, так что сейчас изменений почти нет.
(мужчина, 35 лет, 7-летний опыт проживания в Дании, Швеции, Германии)
Приведенное мнение респондента соответствует выводам других исследований о том, что профессионалы, которые выполняют сложные задачи, не требующие интенсивного общения со своими коллегами, больше поддерживают работу из дома и сами работают более продуктивно [39]. Однако это мнение высказано только теми респондентами, у которых нет детей, чья трудовая деятельность изначально осуществлялась посредствам компьютера или могла быть условно легко преобразована в таковую, например деятельность в сфере образования или в сфере управления проектами. Во время закрытия школ в период карантина семьи с детьми дошкольного и младшего школьного возраста столкнулись с серьезными трудностями, связанными с одновременным осуществлением трудовой деятельности из дома и присмотром за маленькими детьми либо с необходимостью помогать ученикам начальной школы с выполнением удаленных уроков. Кроме того, согласно исследованиям, производительность труда на дому в период пандемии COVID-19 действительно снизилась [40].
В качестве еще одного отрицательного аспекта работы из дома респонденты указывали ощущение изоляции, тоски по семье, друзьям и коллегам:
Я очень скучаю по людям, по живым встречам, и не только с семьей, но и с коллегами и друзьями. Никогда раньше ничего подобного не испытывал. Теперь я понимаю, насколько важно живое общение, мне его очень не хватает.
(мужчина, 35 лет, 7-летний опыт проживания в Дании, Швеции и Германии).
Негативный аспект удаленной работы также был отмечен исследователями, которые отмечали повышенное чувство тревоги и одиночества, появляющееся во время работы из дома [40; 41], а также эмоциональные переживания, вызванные разрывом социальных связей19. Эти отрицательные эмоции усугубляются общим беспокойством, вызванным пандемией, что приводит к «усилению личного финансового давления, социальной изоляции, страха заражения или потери работы» [41]. Респонденты также отмечали, что работа из дома значительно замедлила рабочий процесс в некоторых сферах деятельности, особенно там, где культура труда изначально была низкой:
Когда был введен режим карантина, мы получили рекомендацию работать из дома. <.. .> Все шестеро [моих сотрудников] начали работать на дому, и все шестеро подумали, что это отпуск. <...> Они посчитали, что поскольку им все равно платят зарплату, они могут заняться другими делами: помочь детям с дистанционным онлайн-обучением, сходить в магазин и многое другое, но никак не работать.
(мужчина, около 50 лет, 10-летний опыт проживания в США)
Другие опрошенные респонденты отметили, что с началом карантина их рабочая нагрузка только выросла в связи с увеличением оборота электронной документации и необходимостью переосмысления стратегий работы и изменения способов реализации своих проектов:
Меня только что взяли на работу по открытию интернет-магазина, поэтому работа и так шла в Интернете, но приходилось совершать большое количество телефонных звонков, вести большой объем корреспонденции, приходилось решать все вопросы максимально быстро в условиях ограничений, вызванных карантином, эти ограничения осложняли и замедляли обычные простые способы решения задач.
(женщина, 30 лет, 7-летний опыт проживания в Великобритании)
Мы все в нашей организации работаем удаленно. Работа, конечно, не остановилась, ее объемы даже увеличились, потому что до этого все наши проекты были основаны на мобильности и путешествиях, так что много пришлось пересмотреть
(женщина, 30 лет, 13-летний опыт проживания в Великобритании)
Увеличение рабочей нагрузки во время пандемии COVID-19, отмеченное респондентами, зафиксировано также и в результатах исследования, проведенного в Великобритании в мае и июне 2020 года, подтверждающих, что «ключевые сотрудники испытывают значительное увеличение рабочей нагрузки во время пандемии COVID-19»20. Результаты анализа ответов реэмигрантов показали, что повышение нагрузки наблюдалось также в определенных секторах, например в электронной коммерции или в 1Т-секторе. Таким образом, список «основных» или «жизнеобеспечивающих» сфер труда, находящихся на переднем крае пандемии COVID-19, в которые входят здравоохранение, социальная помощь, продажа продуктов питания, курьерские службы и т.д., должен быть расширен.
Подводя итог, необходимо отметить, что влияние пандемии COVID-19 и введение карантина оказали разное влияние на рабочие места в разных сферах труда. Сотрудники, потерявшие работу или испытавшие снижение объемов работы, понесли значительные финансовые потери, сотрудники, сохранившие работу и социальные гарантии, таких потерь не ощутили. Как отмечает респондент:
Я работаю, мой муж работает в Англии, а социальные гарантии там даже лучше, зарплата выплачивается, мы не должны себя ограничивать финансово, так что этот кризис мы переживаем благополучно. По крайней мере, до сих пор.
(женщина, 35 лет, 7-летний опыт проживания в Великобритании)
Таким образом, последствия влияния пандемии COVID-19 на рабочие места вернувшихся высококвалифицированных мигрантов совпадают с последствиями этого влияния на рабочие места других высококвалифицированных работников в Литве. Однако опыт жизни вне зоны комфорта и приобретенная в условиях эмиграции уверенность в себе дают определенные преимущества реэмигрантам в преодолении последствий пандемии.
Выводы
После восстановления независимости в 1990 году Литва пережила волну эмиграции своих граждан. Возвратная миграция составляет относительно небольшую часть миграции в целом, однако за последние два года (2019 -- 2020) уровень иммиграции значительно вырос благодаря иммиграции граждан из других стран и большому потоку возвращающихся граждан Литвы. Эти изменения миграционных потоков связаны с тремя макроэкономическими факторами:
— улучшением экономической ситуации в Литве,
— «Брекситом» (наибольшая часть литовских эмигрантов проживала в Великобритании до пандемии) и
— пандемией COVID-19, поскольку по сравнению с другими странами ЕС Литва эффективно противостояла распространению заболевания, и стране удавалось относительно хорошо поддерживать экономику на должном уровне в условиях карантина.
Следовательно, помимо других причин реэмиграция литовцев в страну происхождения была также вызвана пандемией.
Тем не менее нет никаких гарантий, что после окончания пандемии COVID-19 не произойдет роста обратного потока эмиграции из Литвы. Культура миграции, сложившаяся за последние три десятилетия, когда относительно большая часть населения готова к эмиграции, а также ограниченные возможности поиска работы, вызванные карантином, могут побудить эту часть населения осуществить свои планы.
Помимо вышеупомянутых причин, которые могут вынудить вернувшихся литовцев вновь эмигрировать, существуют также проблемы принятия реэмигрантов в стране и их социальных трансфертов.
Усиление негативного отношения в обществе к вернувшимся во время пандемии мигрантам и сопротивление инновациям (знаниям и навыкам, обретенным за границей, а также опыту иной трудовой культуры), внедряемым реэмигрантами на своих рабочих местах, создают факторы, побуждающие к повторной миграции.
Вернувшиеся литовские граждане обладают разным опытом работы. Некоторые легко смогли применить свои компетенции и сумели осуществить социальный перенос знаний, навыков, трудовой этики и культуры, в то время как другие столкнулись с противостоянием их идеям и опыту. Основные особенности применения социальных трансферов, выявленные в ходе исследования, следующие:
1) тип приобретенных знаний, навыков и опыта -- высокая квалификация намного более востребована, чем низкая;
2) степень желания реэмигрантов совершить перенос знаний и делиться своим социальным «багажом»;
3) готовность рабочего места к применению данного социального трансфера.