бы и Маркс) против эксплуатации состоит поэтому не в том, что мир, основанный на эксплуатации, рано или поздно, но неминуемо рухнет. Споры о том, когда это произойдет, и почему не произошло до сих пор и не сбылись пророчества Маркса - Ленина, - споры обо всем этом пусты и потому нескончаемы (если только вообще кого-то еще занимают).
Можно представить себе, что по мере накопления богатств на одном полюсе общества, на другом его полюсе происходит накопление нищеты, варварства, невежества и т.д. Можно, наверное, подыскать и кое-какой статистический материал в подкрепление этого представления: ведь всегда можно найти какую-нибудь сточную канаву и, указав на нее обличительным перстом, предъявить иск "миру капитала". Можно представить, что рост и прогресс производства происходит за счет истощения рабочей силы. Но прежде, чем началось это истощение, рабочая сила должна возникнуть, сформироваться и достичь определенного положительного уровня. Можно убавить содержимое сосуда, но лишь после того, как он был наполнен.
Между тем во всей истории мы находим только один исторический период, относительно которого можно с некоторой уверенностью сказать, что эксплуатации на его протяжении не было. Это общинно - родовой строй, первобытный коммунизм. По мере разложения этого строя возникали частная собственность, семья, государство и все атрибуты эксплуатации человека человеком. С этого момента началась эксплуатация. С этого момента, следовательно, силы трудящихся должны непрерывно истощаться, по крайней мере в тенденции. И вот, кто рискнет утверждать, что точкой отсчета и источником цивилизации является уровень жизни в период общинно - родового строя и что начиная с того времени и вплоть до сегодняшнего дня уровень жизни трудящихся, хотя бы в тенденции, но неуклонно падает? Кто рискнет утверждать, что завтра рабочий будет жить, может быть, лучше, чем сегодня, но наверняка хуже, чем несколько тысячелетий назад?; что современные трудящиеся живут и работают за счет духовных, физических, жизненных сил, аккумулированных их далекими полудикими предками? Решающее возражение против теории эксплуатации Маркса состоит не в том, что она не может объяснить нам, почему общественный прогресс продолжается до сих пор, но в том, что она не объясняет как он вообще мог начаться? Она не способна объяснить нам ни малейшего положительного приращения производительных сил общества.
Она объясняет нам как один общественный класс грабит другой (и поэтому ее правильней назвать теорией грабежа), но она не объясняет разницы между уровнем цивилизации сегодня и тем, каким он был, скажем, 1000 лет назад. Она может нам с грехом пополам объяснить как одни обогащаются за счет других, т.е. процесс относительного обогащения, но не может объяснить абсолютного прироста общественного богатства.
Человеческие силы конечны. Отсюда сам собою следует вывод, что эксплуатация человека может быть только временным явлением. Эксплуатация как перманентное явление невозможна просто потому, что рабочие, трудящиеся вообще, не обладают каким-то таинственным источником силы, который позволял бы им растрачивать ее, ничем не восполняя. Рабочий может быть прикован цепями к средствам производства, к капиталу, но эти цепи не могут вдохнуть жизнь в его тело, не могут пробудить его умственные способности и восполнить его физическую энергию. Того ресурса, на котором, якобы, основано по Марксу все здание цивилизации, просто не существует в природе.
Никто не отрицает эксплуататорской сущности рабства или крепостничества (или развитого социализма), но мы отрицаем, что эксплуатация есть основа всех человеческих отношений, построенных на частной собственности; что эксплуатация есть главное содержание того, что Маркс называет предысторией, а мы называем историей человеческого общества.
Невозможно, наконец, согласиться с тем, что сущность прогресса состоит во все большем закабалении человека, как утверждают Маркс и, особенно, Ленин, а не во все большем освобождении его как от природных, так и социальных ограничений и пут.
У коммунистов, впрочем, остается еще одна лазейка: возможно они возразят, что нельзя, дескать, понимать эксплуатацию буквально, что это явление относительное и т.п. Но, во-первых, тогда теория Маркса приобретает непонятно какой смысл. Бесспорно, по крайней мере, что Маркс ничего не говорит о том, в каком смысле мы должны понимать эксплуатацию, из контекста же ясно, что мы должны понимать ее в буквальном смысле. Если же рабочий лишь "относительно" эксплуатируется, то тогда эту относительность всегда можно перетолковать шиворот-навыворот, т.е. так, что рабочий окажется "относительно" эксплуататором, а капиталист - жертвой эксплуатации. Раз уж все относительно, то придется смириться и с этим выводом. Но это уже не теория эксплуатации, это неизвестно что. Во-вторых, такая вещь как грабеж не может быть относительным явлением. По крайней мере, у жертвы грабежа и всякого честного наблюдателя не может быть на этот счет никаких сомнений. Сторонниками относительности эксплуатации могут быть лишь демагоги, которым позарез нужна эта относительность для того, чтоб делать безотносительные политические выводы процесс созидания прибавочной стоимости не только не тождественен процессу увеличения стоимости, но наоборот, необходимым условием этого созидания является неизменность или даже уменьшение стоимости производимого продукта. Вот та действительная задача, которую должен был решить Маркс.
Стоимость продукта не должна возрасти и, в тоже время, должна появиться прибавочная стоимость, - вот парадокс, который должен был разрешить Маркс.
Если эту же идею выразить в рамках трудовой теории стоимости, то все сводится к простейшей мысли: действительным источником прибавочной стоимости может быть только рост производительности труда. Но сколь бы ни была проста эта мысль, она нас "с ходу" подводит к выводу о том, что теория эксплуатации Маркса безусловно ошибочна, ибо прибавочная стоимость есть не результат увеличения количества труда или удлинения рабочего времени далее некоторого предела, как думал Маркс, но результат увеличения производительности труда, что по определению означает увеличение количества производимых продуктов при неизменных (или уменьшающихся) трудовых затратах, неизменной (или уменьшающейся) продолжительности рабочего времени способ производства прибавочного продукта не определяет его собственника. Наоборот, основной чертой производства прибавочного продукта является именно эта неопределенность.
По этой причине на прибавочный продукт с равным правом могут претендовать как минимум все участники производства. В простейшем случае их двое - рабочий и капиталист. Рабочий, в общем случае, ничего не способен произвести голыми руками, без капитала. Капитал, без приложения к нему живого труда, столь же, очевидно, бесплоден. Продукт производится совместно трудом и капиталом. Поэтому он одинаково может быть представлен как плод деятельности либо только труда, либо только капитала. Рабочий, в пределе, претендует на весь произведенный продукт и рассматривает его как произведение своего труда. Капиталист, наоборот, рассматривает этот же продукт как результат деятельности капитала и на этом основании считает его своей собственностью. Дело усложняется еще и тем, что в основе претензий как капиталиста, так и рабочего лежит один и тот же принцип - принцип частной собственности.
Как рабочий, так и капиталист рассматривают потенциально весь
продукт как свою частную собственность. Правда, в одном случае в основании лежит
собственность на труд и результаты труда, в другом - собственность на средства
производства. Но в обоих случаях в основании лежит принцип частной
собственности. Первоначально как рабочий, так и капиталист - оба выступают как
собственники: один - как собственник рабочей силы, другой - как собственник
капитала. Именно это отношение собственности становится причиной того, что
после того как прибавочный продукт произведен при помощи труда и капитала,
рабочий и капиталист одинаково начинают претендовать на него. Из их
собственности, в одном случае - на труд, в другом - на капитал, вытекает их
собственность на произведенный продукт. Таким образом, последний оказывается
собственностью как того, так и другого.
Важнейшим показателем эффективности использования труда является производительность труда.
Уровень производительности труда может быть выражен показателем реализованной продукции на одного работающего и показателем трудоёмкости единицы продукции. Об эффективности использования труда в отраслях материального производства судят по таким показателям, как:
темп роста производительности труда;
доля прироста продукции за счёт повышения производительности труда;
относительная экономия живого труда (работников в расчёте на год) в сравнении с условиями базисного года;
относительная экономия фонда оплаты труда;
отношение темпов прироста производительности труда к приросту средней заработной платы.
Производительность труда - показатель экономической эффективности трудовой деятельности работников. Она определяется отношением количества выпущенной продукции или услуг к затратам труда т.е. выработкой на единицу затрат труда. От уровня и динамики производительности труда зависят развитие общества и уровень благосостояния всех его членов. Более того, уровень производительности труда определяет и способ производства, и даже сам общественно-политический строй.
Производительность труда определяется отношением количества произведенных товаров и услуг к затратам труда. От производительности труда зависит развитие общества и уровень благосостояния населения.
Различают производительность живого и совокупного труда. Производительность живого труда определяется затратами рабочего времени в данном производстве, а производительность совокупного (общественного) труда затратами живого и общественного труда. По мере совершенствования производства, производительность труда увеличивается, но при этом величина затрат живого и общественного труда на единицу продукции уменьшается. Производительность труда выступает как интенсивный фактор увеличения объема продукции; изменение массы затрат рабочего времени является экстенсивным фактором.
В зависимости от способа выражения объема продукции различают три основных метода измерения производительности труда: натуральный, трудовой и стоимостный. Уровень производительности труда характеризуется двумя показателями: выработка продукции в единицу времени (прямой показатель) и трудоемкость изготовления продукции (обратный показатель).
Выработка продукции в единицу времени - наиболее распространенный и универсальный показатель производительности труда. Рост производительности труда на предприятиях проявляется в виде:
увеличения массы продукции, создаваемой в единицу времени при неизменном её качестве;
повышения качества продукции при неизменной её массе, создаваемой в единицу времени;
сокращения затрат труда на единицу производимой продукции;
изменения соотношения затрат живого и прошлого труда в сторону роста доли затрат прошлого труда при общем сокращении затрат труда;
увеличения массы и нормы прибыли.
Существуют различные комбинации видов роста производительности труда.
В зависимости от того, в каких единицах измеряется объем продукции, производимой на предприятии, применяются различные методы измерения производительности труда: натуральный, условно-натуральный, стоимостный и трудовой.
Натуральный метод - объём производства продукции выражается в физических единицах - штуках, килограммах, метрах и т.д. Такой способ измерения объёма выпускаемой продукции представляется наиболее точным, но он имеет весьма ограниченную сферу применения, так как редкое предприятие выпускает однородную продукцию.
Условно-натуральный метод измерения объёма производства продукции, основанный на приведении разных изделий к одному измерителю. Область применения этого метода также ограничена лишь некоторыми отраслями народного хозяйства.
Трудовой метод основан на использовании для характеристики объёма производства норм трудовых затрат - нормо-часов. Он пригоден для оценки уровня производительности труда на отдельных участках производства, в цехах, но требует строгой обоснованности используемых норм. При разнонапряженности норм такой метод даёт существенные искажения, поэтому его применение не имеет широкого распространения.
Стоимостной метод наиболее универсален, он позволяет проводить сравнение уровня и динамики производительности труда на предприятии, в отрасли, регионе, в стране.
Теоретически наиболее полное представление о вкладе предприятия в создание продукции даёт показатель стоимости чистой продукции - вновь созданной стоимости, так как на его величину не влияют затраты на сырьё, материалы, покупные полуфабрикаты и узлы, он свободен от стоимости амортизационных отчислений. Чистая продукция (заработная плата с начислениями плюс прибыль) точно характеризует вновь созданную стоимость, если она (продукция) реализуется по рыночным ценам. Но в нашей действительности большое влияние оказывают монопольные цены, которые искажают реальный вклад предприятия в создание новой стоимости, и установление стоимости чистой продукции становится проблематичным.
Показатель условно чистой продукции включает в себя помимо заработной платы с начислениями и прибыли также сумму амортизации основных средств, т.е. часть прошлого труда. Применяется он в отраслях с высоким уровнем технического оснащения.
Существует также понятие эффективности труда. Она шире, чем производительность, и включает кроме экономического (производительность труда) ещё психофизиологический и социальный аспекты. Психофизиологическая эффективность труда определяется воздействием трудового процесса на организм человека. С этой точки зрения эффективным может быть признан только такой труд, который наряду с определённой производительностью обеспечивает безвредные, благоприятные санитарно - гигиенические условия и безопасность; достаточную содержательность труда и соблюдение границ его разделения; возможности всестороннего развития физических, умственных сил и способностей человека в процессе труда; предотвращает отрицательное влияние производственной обстановки на работника. Отсюда вытекает и понятие социальной эффективности труда, которое включает требования гармоничного развития личности каждого работника, повышение его квалификации и расширение производственного профиля, формирование позитивного социального климата в трудовых коллективах, усиление социально-политической активности и совершенствования всего образа жизни.
Если указанные требования не соблюдаются, то неизбежно снижаются и темпы роста производительности труда. Так, неблагоприятные санитарно-гигиенические и вредные для здоровья условия труда вызывают потери рабочего времени в связи с заболеваемостью, предоставлением дополнительных отпусков, сокращение самого активного периода трудовой деятельности человека. Слишком дробное разделение труда ограничивает возможности расширения производственного профиля человека и роста его квалификации. Негативные социальные взаимоотношения в трудовых коллективах могут также существенно снизить производительность труда при прочих равных условиях его организации.
Итак, эффективность труда обусловливается его производительностью в их тесной взаимосвязи, что необходимо постоянно учитывать при определении факторов и резервов роста производительности труда.