Статья: Влияние пандемии COVID-19 на организацию рабочего и личного времени латвийцами

Рис. 3. Распространение подтвержденных случаев COVID-19 в Латвии на 7 мая 2020 года Источник: составлено авторами на основе данных ЦПКЗ¹⁸.

Восприятие угроз, связанных с COVID-19

Оценивая степень угрозы на разных уровнях, респонденты чаще всего связывали наибольшие риски с ситуацией в глобальном масштабе. На национальном уровне угроза воспринималась как менее серьезная. Иные ответы были получены в Риге. Столичные жители отмечали, что в их городе угроза СОУЮ-19 больше, чем где-либо в Латвии. При этом жители других населенных пунктов воспринимали угрозу на муниципальном уровне как менее значительную. За пределами Риги угрозу лично себе и своей семье респонденты оценивали ниже, чем опрошенные в столице (табл. 3).

Восприятие угроз, связанных с COVID-19 (1 (слабая угроза) -- 4 (очень большая угроза))

Таблица 3

Источник: проведенный авторами опрос «Модели поведения и установки во время пандемии COVID-19 в Латвии», 2020 год, N = 1473.

Примечание: статистически достоверно при *р < 0,05; **р < 0,01.

Сравнение воздействия СОУЮ-19 на разные стороны жизни показывает, что больше всего изменилась трудовая деятельность респондентов (табл. 4). Здесь различия наблюдались не только по линии «Рига -- другие населенные пункты», но и между возрастными группами. Жизнь респондентов 18 -- 34 и 35 -- 54 лет изменилась в большей степени, чем опрошенных старших возрастов (55 -- 64 лет). При этом разные группы имеют схожие ценности и жизненные установки. Рижане отмечали, что пандемия изменила соотношение рабочего и личного времени. Их оценки значительно отличаются от мнений, высказанных жителями нестоличных территорий. Значимы различия между более молодыми (18 -- 34) и более пожилыми (55 -- 64) респондентами.

Во время действия режима чрезвычайной ситуации 55,5% опрошенных рижан работали удаленно. За пределами столицы эта доля составила 41,4%. Между возрастными группами наблюдались значимые различия. Респонденты 35--54 лет чаще переходили на удаленный режим работы, чем опрошенные 54--64 лет.

О временном закрытии организации-работодателя во время приостановки экономической деятельности рассказали 12,2% опрошенных (табл. 5).

Влияние COVID-19 на разные стороны жизни респондентов (1 (слабое влияния) -- 4 (очень сильное влияние)

Таблица 4

Источник: опрос «Модели поведения и установки во время пандемии COVID-19 в Латвии», 2020 год, N = 1473.

Примечание: статистически достоверно при *р < 0,05; **р < 0,01.

Чаще об этом говорили опрошенные из самой молодой возрастной группы (13,9%) и живущие за пределами Риги (12,4%). В случае молодых опрошенных причины такого положения дел могут быть теми же, что обусловливают предпочтения в режиме работы. Высокая же доля переведенных на удаленную работу за пределами Риги может объясняться как невозможностью физически добраться до рабочего места в столице, так и наличием стабильного доступа в Интернет.

Временное закрытие организации-работодателя по месту проживания и возрастной группе, число / %

Таблица 5

Источник: проведенный авторами опрос «Модели поведения и установки во время пандемии COVID-19 в Латвии», 2020, N = 1473.

Проблемы организации рабочего и личного времени

По данным опроса сотрудников латвийских организаций, проведенного Центральным статистическим бюро¹⁹, в апреле немногим более 22% работающих латвийцев 15 -- 74 лет осуществляли свою деятельность в удаленном режиме. Во время чрезвычайной ситуации число работающих удаленно увеличилось в восемь раз -- с 19 до 148,4 тыс. чел. Женщины работали удаленно чаще, чем мужчины. Разница составила 27 процентных пунктов (63,5 и 36,5% соответственно). Самая высокая доля работающих удаленно (24,3%) в апреле наблюдалась в возрастной группе «25 -- 34», а самая низкая (16,7%) -- среди респондентов 55--64 лет. В некоторой степени этот результат объясняется уровнем цифровой грамотности и возрастной сегментацией профессий. Для продавцов, строителей, парикмахеров и ряда других профессий переход на удаленный режим был очевидно невозможен. При этом государственные и муниципальные учреждения (Рижская дума, Министерство финансов и другие), а также крупные частные компании (например, Latvijas Mobilais Telefons)поощряли переход на удаленную работу. Малые и средние предприятия в меньшей степени пользовались удаленными возможностями, вероятно, из-за недоверия сотрудникам.

Согласно результатам опроса самые значительные изменения эпидемия COVID-19 вызвала в том, что касается соотношения личного и рабочего. Живущие одни респонденты, неработающие студенты и пенсионеры отмечали недостаток общения. У респондентов с хроническими заболеваниями и пожилых опрошенных наблюдались нарушения сна и тревога, что может объясняться принадлежность к группе риска. В большинстве случаев чрезвычайная ситуация негативно сказалась на самочувствии населения. Она повлияла на модели поведения и общения как в семье, так и в обществе в целом. Определенное воздействие оказывало дистанцирование и соблюдение санитарно-эпидемиологических требований. Быт родителей школьников и дошкольников претерпел значительные изменения. Им приходилось не только выполнять свои рабочие обязанности, но и организовывать дистанционное обучение детей. В одном домохозяйстве одновременно работало несколько подключенных к Интернету устройств. В некоторых семьях возникали технические проблемы. Детям требовалась постоянная помощь.

Респонденты называли удаленную работы адекватным режимом занятости в период пандемии. Рижане чаще других опрошенных (31,8%) называли предпочтительной полную удаленную занятость, 35,5% респондентов 18 -- 34 лет такой режим работы казался желательным, в то время как 23,5% опрошенных из старшей возрастной группы предпочли полный день на рабочем месте (табл. 6).

Таблица 6

Предпочтительный режим работы во время первой фазы эпидемии COVID-19, март -- июнь 2020 года, %

Источник: проведенный авторами опрос «Модели поведения и установки во время пандемии COVID-19 в Латвии», 2020 год, N = 1473.

Все респонденты, кроме представителей старшей возрастной группы, говорили о том, что удаленная работа -- оправданная мера во время пандемии, при этом 23,5% опрошенных 55--64 лет назвали желательной работу полный день на рабочем месте. Такое отношение может объясняться как тем, что более взрослые опрошенные не обладают нужными цифровыми навыками, так и тем, что их занятость не может быть переведена на удаленный режим. Наиболее распространенной удаленная работа оказалась среди самой молодой возрастной группы и рижан. Причиной может быть то, что работа первой их этих двух категории опрошенных довольно просто переносится в онлайн. Во втором случае положительное отношение к удаленной работе может объясняться большим числом случаев СОУЮ-19 в столице и введением дополнительных мер многими работодателями.

Обсуждение результатов и заключение

Цель этой статьи -- изучить воздействие пандемии COVID-19 на организацию рабочего и личного времени латвийцами. Официальная статистика по подтвержденным случаям заболевания, постановления правительства и данные опроса используются для описания ситуации в Литве в первый период пандемии в начале 2020 года.

Полученные результаты подтверждают эффективность принятых в начале года мер. Случай Латвии считается одним из самых успешных в Европе²⁰. Исследование медицинской стороны эпидемии в странах Северной Европы подтверждает, что в Латвии наблюдался один из самых низких уровней смертности от COVID-19 [28].

Так же, как и в предыдущие годы, сальдо миграции в Латвии остается отрицательным²¹. В [29 -- 31] дается более полный разбор миграционной ситуации в стране. Было показано, что важную роль в географии латвийского трудоустройства играет маятниковая миграция [32]. Исследовалась и социальная защита местной и иностранной рабочей силы [33]. Наиболее защищенными являются обладатели статуса постоянного жителя, в то время как не имеющие страховки и проживающие в Латвии по временным разрешениям имеют меньше социальных гарантий.

Что касается географии распространения вируса, наибольшее число случаев отмечено в Риге, при этом в других регионах заболеваемость была гораздо ниже. Похожая ситуация наблюдалась в Польше и Италии, где количество случаев разнилось от региона к региону, с наибольшей концентрацией в городах [34; 35].

В ходе исследования были обнаружены некоторые интересные особенности общественного восприятия пандемии COVID-19. Были определено, как обстоятельства макроуровня влияют на поведенческие модели и установки микроуровня [36; 37]. На индивидуальном уровне угроза оценивается как умеренная, при этом при переходе на уровень домохозяйства опасения усиливаются [38]. Также было показано, что существует географическая градация угрозы. Риски, связанные с пандемией, кажутся более серьезными на глобальном уровне. Тем не менее рижане оценивают угрозу на местном уровне выше, чем жители других территорий, что может объясняться большей плотностью населения. Предположительно, оптимистический уклон [39] и убеждение, что другие больше подвержены рискам [40], сохраняется, пока сам индивид не столкнется с диагнозом. Было показано [39], что преобладающей эмоцией во время пандемии является страх. Многие латвийцы были озабочены не только организацией рабочего и личного времени, но и новыми семейными проблемами и дистанционным обучением детей. Участились случаи родительского выгорания [41] и семейного насилия [17].