Визуализируя ситуативность. Роль зрителя/читателя в производстве знания
Бьорн Арнстен, Лисбет Холтедаль
Аннотация
антропологическая репрезентация читатель исследователь
Статья основана на материалах полевых исследований в Северном Камеруне, в которых в качестве исследовательского инструмента использовалась камера. Авторы обращаются к проблеме производства антропологического знания. На конкретных примерах (материалы съемки) они доказывают необходимость изучения действий всех трех акторов, участвующих в антропологических репрезентациях: исследователя, информанта, реципиента (читатель, зритель). Особенное внимание уделяется влиянию на репрезентацию знаний представлений самих исследователей и их информантов о воображаемой, предполагаемой или действительной аудитории / читателе.
Ключевые слова: антропологическое описание, репрезентация, межкультурная коммуникация, этнографическое кино, реципиент
Abstract
Bjorn Arntsen and Lisbet Holtedahl
VISUALISING SITUATEDNESS. THE ROLE OF THE AUDIENCE / READER IN KNOWLEDGE PRODUCTION
The article is based on field research conducted in Northern Cameroon with the use of a camera as a research tool. The authors investigate the problem of producing anthropological knowledge. Based on specific examples (survey materials), they prove the need to study the actions of all three actors participating in anthropological representations - the researcher, the informant, and the recipient (reader, viewer). Particular attention is paid to how the views of the researchers themselves and their informants about the imaginary, presumed or actual audience (reader) influence the representation of knowledge.
Keywords: anthropological description, representation, cross-cultural communication, ethnographic cinema, recipient
Третий человек
Методологические дискуссии в антропологии нередко разворачивались вокруг роли исследователя. Предпринимались попытки понять, каким образом антрополог может изучать поведенческие практики своих информантов и овладевать их системой интерпретаций. Также немало внимания уделялось проблеме адекватного описания того, что происходит в поле. На протяжении длительного времени некой данностью были вера в существование абсолютных истин и представление о том, что соответствующая научная подготовка позволит антропологу выявлять эти истины в поле социальных отношений, а также «адекватно» их репрезентировать. Однако постепенно и это стали подвергать сомнению, и многие антропологи сегодня задумываются о следствиях своей ситуативности в качестве исследователей. На наш взгляд, подходы при рассмотрении вопроса о ситуативности антропологического знания до сих пор были слишком ограниченными.
Многие исследователи (Riesman 1977; Jackson 1977, 1989; Stoller 1989) рефлексировали и писали о своем собственном положении, своих собственных переговорах, роли своего собственного поведения в производстве того, что мы называем антропологическими репрезентациями и знанием. Мы полагаем, что антропологу необходимо расширить границы своей перспективы и включить в нее роль реципиента. Под реципиентом мы подразумеваем человека, который осваивает знание, произведенное антропологами совместно с информантами (третий человек). Им может быть читатель, зритель или слушатель. Вместо того, чтобы быть лишь воображаемым, реципиент может играть важную роль в производстве антропологически обоснованных описаний и знания. Описание всегда занимало центральное место в антропологическом исследовании, а описание подразумевает читателя. Это означает, что оно будет воспринято и им. Таким образом, задача создания антропологического знания предполагает распределение, распространение знания об обществе, предполагает «понимание». Несмотря на это, ситу- ативность реципиента не была удостоена столь значительного внимания в рамках дискуссий о ситуативности, как было в случае с другими участниками антропологического исследования - информантом и исследователем.
В этой статье мы беремся утверждать, что для развития исследовательских стратегий и методологий необходимо изучать действия всех трех акторов, находящихся в поле производства знания: «Исследователь, те, кто находятся в фокусе исследования, и «читатель» описания - все они присутствуют в наших описаниях» (Altern, Holtedahl 1995). Далее мы хотим проиллюстрировать и конкретизировать зачастую забытый, но тем не менее значимый вклад читателя, воображаемого или действительного, в антропологические тексты и знание.
В социокультурном исследовании встречаются разные переживания действительности, и такие встречи (encounters) не всегда отличны от прочего социального опыта. Здесь необходимо - посредством постоянных переговоров - попытаться создать общее поле коммуникации и общее определение действительности. В этом процессе восприятие тремя акторами друг друга необязательно меняется, но зачастую появляются новые взгляды, расширяются горизонты, меняются отношения и позиции. Эти переговоры, являющиеся объектом тщательного анализа, дают нам ценный источник понимания того, как создается и распространяется антропологическое знание, а также открывают важные аспекты ситуативности описаний.
Примеры, приведенные в этой статье, взяты из нашего антропологического исследования в Северном Камеруне, в котором в качестве исследовательского инструмента использовалась камера. Мы снимали то, чем занимались наши информанты, их взаимоотношения, а также наши собственные переговоры и отношения с ними. Тем самым мы надеемся продемонстрировать, насколько велико влияние нашего представления и представления наших информантов о воображаемой, предполагаемой или действительной аудитории / читателе на ход этих переговоров и, таким образом, на само знание.
На конференции «Challenging Situatedness - Gender, Culture and the Production of Knowledge» («Бросая вызов ситуативности - пол, культура и производство знания»), где мы представили данную статью, показ отрывков отснятого материала составил центральную часть нашей презентации. То, что можно понять при их непосредственном просмотре, невозможно заменить текстовыми описаниями и ссылками. Просмотр дал аудитории возможность буквально увидеть и услышать присутствие других партнеров по исследовательскому процессу.
Переговоры внутри и вне поля
Наше внимание к реципиенту связано, главным образом, с интересом к теме влияния научно-исследовательского знания на общество, которой мы занимались на протяжении многих лет. Наша работа над фильмом и попытки создавать и распространять знание, используя фильм в качестве инструмента, оказались очень продуктивными для ее изучения. Анализируя ситуативность знания и сосредотачивая внимание на человеке, который должен «получить» это «знание», необходимо понимать, какие позиции этот получатель может занимать. Когда антропологи находятся в поле, взаимодействуя с местными «информантами», т.е. своими партнерами по исследованию, у них есть представления о том, какова их целевая аудитория. Они видят себя в качестве тех, кто обрабатывает материал для дальнейшего его распространения, а целевые группы, которым этот материал предназначается, имеют свои качества и интересы. Мы считаем, что предположения антропологов относительно ожиданий их будущей аудитории связаны с тем, как они осуществляют наблюдение и ведут себя в поле. Их партнеры по исследованию в свою очередь также имеют в виду собственные целевые группы: прежде всего они - аудитория друг для друга в поле общественных отношений. К тому же они осознают наличие других аудиторий и целевых групп, с которыми более или менее знакомы, к примеру, будущих читателей антропологических книг или зрителей антропологических фильмов.
Если встать на позиции Гоффмана (Goffman1969), можно сказать, что исследователь и его / ее партнеры по исследованию пытаются фреймировать свое собственное участие в социальных процессах способами, соответствующими ожиданиям этих других воображаемых акторов, которые, так сказать, тоже присутствуют на сцене.
Процесс съемки: «Рыба приходит с дождем»
Для иллюстрации роли аудитории в конструировании общественно-научного знания обратимся к опыту создания фильма Бьорна Арнстена «TheFishComewiththeRain» («Рыба приходит с дождем»). В центре нашего внимания - отношения между разными акторами, участвующими в процессе съемки - теми, кто находится в объективе и за объективом камеры и реципиентами. Во-первых, кратко обозначим контекст и общий масштаб работы.
Одно из наиболее крупных рыбных хозяйств на африканском континенте расположено на озере Чад в Центральной Африке. С начала 1960-х гг. люди из разных стран Центральной и Западной Африки стали приезжать сюда для работы на стремительно развивающемся рыбном промысле, что привело к образованию многоэтничных и многонациональных общин. Сегодня рыба с озера Чад продается на рынках многих стран региона; для ее добычи используются высокоэффективные технологии большой мощности. Наряду с периодической затяжной засухой это стало фактором сокращения рыбных ресурсов.
В 1999 г. Бьорн приступил к полевой работе на местных рыбных хозяйствах, поселившись в Джиламе (Цр1аш) - рыбном квартале небольшого города Блангуа вблизи озера Чад. Фильм был снят в середине его девятимесячного пребывания в регионе. Сосредоточившись на работе рыбаков, Бьорн задался целью показать, как они, имея разное этническое и национальное происхождение, сосуществуют и как они справляются с постоянно меняющейся природной средой.
Фото 1. Два рыбака, камерунец Котоко Абалхадж и сенегалец Фулбе Ибрагим Сеиду, чинят свои сети рядом с местной мечетью
Видеосъемка дала Бьорну понимание того, каким образом изучаемые им люди были вовлечены в процесс, в то время как он выступал здесь в качестве исследователя. Они изучали его и его перспективу, пытаясь понять, как он собирается действовать. Выводы, которые они делали, определяли то, как они выстраивали свои отношения с ним. Для осмысления этого полевого опыта оказались полезными философская герменевтика Гадамера (Gadamer1989) и его концепция «слияния горизонтов». Первоначально Гадамер развивал свою методологию как средство постижения смысла текстов, но она оказалась уместной и для изучения отношений между людьми. Герменевтика стремится преодолеть разрыв между знакомым миром, в котором мы пребываем, и незнакомыми смыслами, которые сопротивляются ассимиляции в горизонтах нашего мира. В момент встречи людей, готовых принять инаковость горизонтов друг друга и открытых по отношению друг к другу, им дается возможность выйти за пределы своих исходных горизонтов. Это подразумевает, во-первых, что позиция исследователя не является привилегированной по отношению к тем людям, с которыми он со-трудничает в поле. Мы лишь более системно проводим наши изыскания. Второе следствие состоит в том, что приближение к горизонтам другого - это вопрос чувствительности, мотивации и воображения участников. Благодаря этому, нечто иное, нечто, чего прежде не существовало, может возникнуть. Несмотря на труд- нодостигаемость, гадамеровское «слияние горизонтов» представляет интерес как перспектива, к которой важно стремиться. Оно может породить сознание того, как знание создается в переговорах, и освободить нас от идеи о том, что описания антропологов как зеркало отражают «точку зрения местных». Результат таких встреч в поле - расширение горизонтов, вовлекающее (всех) разных акторов соответственно.
В начале Бьорн снимал работу четырех рыбаков, работавших совместно: сенегальца, малийца и двух камерунцев. Это вызвало разговоры в квартале о последствиях съемок. Бьорн последовательно развивал те идеи, которые считал актуальными для фильма; местные же со своей стороны пытались понять его замысел. Для того чтобы убедиться, что у него есть материал для создания внятного нарратива, в последний день съемок он пригласил этих рыбаков прийти и обозначить свое видение того, что составляет центральные характеристики рыболовного промысла. Их рассказ показался Бьорну интересным. Эта тема волновала их самих и других рыбаков квартала, и они постоянно обсуждали ее. И все же то, что они рассказали, было обусловлено присутствием Бьорна и тем, как они его воспринимали. Кажется, таково общение всех людей: когда мы представляем свои доводы, мы хотим, чтобы они нашли ответный отклик у наших собеседников.
В Блангуа при осуществлении рыболовного промысла имеют значение религиозные верования. Однако рыбаки хотели донести до Бьорна свою позицию, поэтому они не упоминали о своих предположениях, что нехватка рыбы явилась наказанием Аллаха за их греховную жизнь, а подчеркивали вместо этого значение новых, эффективных рыболовных снастей. Вероятно, то, что они знали о Бьорне, подсказывало им, что он с трудом бы принял «теорию наказания» в качестве объяснения. Несмотря на то, что Бьорн все больше принимал в расчет религиозные аспекты, а рыбаки осознавали то влияние, что Бьорн оказывал на них и, вероятно, уже меньше были ему подвержены, мы видим, что слияния горизонтов здесь не произошло. Тем не менее и рыбаки, и Бьорн вышли за пределы своих исходных горизонтов в ходе переговоров. И этот выход как раз и имеет значение.
Концепция расширяющихся горизонтов также уместна для понимания того, что происходит, когда фильм / текст встречаются с аудиторией / читателем, но прежде рассмотрим, каким образом представления об аудитории / читателе влияют на взаимодействия в поле.
Зачем строить Замки в Африке?
В рамках исследовательского проекта Лисбет под названием “AcastleinAfrica” («Замок в Африке»), посвященного промышленнику- мусульманину Аль Хаджи Мустафе (Al Hajji Mustapha), съемки продолжались в Северном Камеруне в течение семи лет. Отснятый материал ляжет в основу документального фильма о его повседневной жизни на протяжении всего этого времени. Фильм будет использован для обмена мнениями и аналитическими заключениями между Лисбет, главным героем и его ближайшими партнерами с целью создания книги, предназначенной для более широкой читательской аудитории.
Для того чтобы проиллюстрировать роль читателя / аудитории, опишем небольшую выдержку из материала проекта. В ней Аль Хаджи Мустафа из Нгаундере находится на мебельной фабрике за пределами Милана вместе со своим архитектором Петером - сербом по национальности, проживающим в Париже. Петеру поручено заниматься не только строительством замка промышленника, которое продолжается уже семь лет, но и интерьером: оформлением, мебелированием и др. Предпочтения Аль Хаджи, что удовлетворяет его вкусу, а что нет, является предметом постоянных переговоров между ним и Петером, в ходе которых то и дело вспыхивают открытые конфликты.
В этой части материала Аль Хаджи Мустафа упоминает стычку со своим архитектором накануне визита в Fiera delMilano; так, он говорит Петеру: «Помнишь эти диваны, что тебе не понравились? Как ты их назвал? Простоватые? Так вот, они мне очень нравятся!»
При этом Аль Хаджи указывает на белые диваны, которые Петеру кажутся «скучными», но которые сам он хочет непременно приобрести. Аль Хаджи говорит: «Видишь ли, людям в Нгаундере (родной город Аль Хаджи) нравится мебель, которую ты называешь «простоватой»; она массивная, с позолотой, позолоченой кожаной обивкой и декором в стиле Людовика XV или Людовика XVI. Этот стиль кружит им голову!».
Аль Хаджи демонстрирует на своей собственной голове энтузиазм своих земляков. «Когда люди входят в мой дом, они хотят видеть именно такую мебель! Золото и тому подобное. Вот, что люди понимают и ценят». Указывая на белые диваны в минималистическом стиле, Аль Хаджи говорит: «Этот тип мебели, что так тебе нравится - мои люди подумают, что я купил ее на местном рынке! Думаю, мы разместим эти белые диваны, которые ты так любишь, на втором этаже!».
Фото 2. Аль Хаджи Мустафа и его сторонники прибывают на выставку мебели в Милане
В следующем отрывке Аль Хаджи пытается донести до своего архитектора и наблюдателя / зрителя, почему он не может «следовать» распоряжениям архитектора.
Последний говорит Аль Хаджи: «Ты должен развиваться, чтобы стать цивилизованным!»
При этом Петер смотрит прямо в объектив камеры; его лицо выражает глубокое разочарование в этом человеке, у которого, по его мнению, отсутствует вкус.
Затем Аль Хаджи произносит слова, адресованные тому миру, что он себе воображает по другую сторону камеры, с просьбой к Петеру надеть гандуру (большую мужскую рубаху, которую носят фулани), чтобы земляки Аль Хаджи увидели в архитекторе «цивилизованного» человека - цивилизованного с точки зрения общества фулани.