Как свидетельствуют документы, приоритетным направлением работы В.И. Клишко был поиск законных путей к передаче молитвенных зданий под объекты социально-культурного назначения. Исходя из собственного опыта антирелигиозной работы в 1920-1930-х годах, он знал, что подобные меры приведут к парализации церковной жизни в местах локального проживания верующих. Для реализации данной стратегии В.И. Клишко использовал несколько форм воздействия: на священнослужителей - на церковный актив - на местные исполкомы. Так, например, он обязал все райисполкомы и горисполкомы республики составить списки бездействующих церквей с последующей подготовкой ходатайств исполнительных органов местной власти «о передаче пустующих зданий под культурные и другие цели». Апробация подобного опыта была проведена В.И. Клишко на примере молитвенных зданий Олонецкого района (деревни Тукса, Мегрега, Коткозеро, Вагвозеро, Кукшегора, Верховье, Юргелица). Этому предшествовала тщательная информационно-аналитическая подготовка уполномоченного, его командировка в Олонецкий район, использование административного ресурса и отклонение ходатайств верующих об открытии храмов16. Следующей территорией, где уполномоченный предполагал повторение подобной акции, был Пряжинский район. По отношению к действующим церквям уполномоченный апробировал иную практику. В случае отсутствия священника при церкви год и более (нормы действующего законодательства) он инициировал закрытие храма с последующей передачей здания под нужды культурного строительства. Так произошло с церковью села Паданы. Несмотря на информированность В.И. Клишко о назначении в мае 1950 года нового священника в местную церковь, уполномоченный не стал дожидаться его приезда из Ленинграда, а приступил к закрытию храма 5 июня 1950 года17. Действующий собор города Олонца усилиями В.И. Клишко снова стал Домом пионеров, что, с точки зрения уполномоченного, было особенно важным ввиду близости зданий школы и церкви. Изыскивая новые поводы к закрытию храмов, он начал крупномасштабную акцию по ревизии «культового инвентаря» действующих церквей. Им были составлены описи, проведены ревизии и предметная оценка с обнаружением вопиющих фактов сокрытия «государственного имущества, переданного в пользование церковным общинам». Можно предположить, что ненадлежащее техническое состояние действующих церквей (отсутствие ремонта и «несгараемых шкафов») могло использоваться В.И. Клишко как повод к будущему закрытию храма. Кроме того, перспективным направлением к уничтожению недействующих молитвенных зданий уполномоченный видел их «слом ввиду ветхости», в чем просил СДРПЦ оказать всяческое содействие18. Осуществляя саморефлексию, В.И. Клишко был удовлетворен первыми итогами работы в должности. За полгода деятельности он добился передачи под «культурные учреждения» трех действующих и семи бездействующих храмов, произвел учет, оценку и передачу «церковного инвентаря всех действующих церквей во временное пользование общин»19.
Авторитарность методов, применяемых В.И. Клишко в работе, отсутствие желания к конструктивному диалогу с «церковниками» отчетливо проявились в «беседах» уполномоченного с епархиальным благочинным П. Д. Серегиным. За апрель - июнь 1950 года между ними состоялось семь встреч по вопросам церковной жизни в КФССР. Назвать продуктивными эти «беседы» вряд ли возможно. Их формат сопровождался авторитарной стилистикой переговоров со стороны уполномоченного: «уточнил», «узнал», «сообщил», «предупредил», «потребовал», «обратил внимание», «поручил». Речь шла о регистрационных справках духовенства, договорах и описях культового имущества, ревизиях храмов, составе «двадцаток», ходатайствах верующих об открытии церквей, покупке дома для епархиального управления, оказании содействия в приобретении через Госплан кирпичей на ремонт храмов. Подводя итог встреч, уполномоченный удовлетворенно констатировал, что из пятидесяти двух вопросов дал благочинному удовлетворительные ответы на четыре вопроса20. Специфическим направлением деятельности уполномоченного была информационная война с религией. Используя многолетний опыт работы в СМИ и руководство «Союзом воинствующих безбожников» Карелии, он, по сути, применял negative campaigning, создавая отрицательный образ Церкви в восприятии власти и рядовых граждан. Программа В.И. Клишко «Как бороться против антисоветских вылазок церковников и нарушений правил отделения церкви от государства» включала 40 ключевых мер. Среди акций пропагандистского характера - типичные меры эпохи «воинствующего безбожия»: лекции и доклады антирелигиозного содержания, консолидация усилий власти, СМИ и общественных организаций по усилению естественно-научной работы среди населения. «В наше время, когда все пути ведут к коммунизму, нельзя примиренчески относиться к религии и религиозным пережиткам»21. Как свидетельствуют документы, целью В.И. Клишко было не только компрометировать священнослужителей и церковный актив республики, но добиться уголовного наказания за «антисоветскую деятельность церковников» по статьям 123-126 и 16922. Особое возмущение уполномоченного вызвали «враждебные вылазки церковников против коммунистов, включая членов ЦК КП(б) КФССР», выразившиеся в факте крещения детей ответственных работников без согласия родителей:
«Бабушки, тещи, старые няни... насильно навязывают свои религиозные взгляды, подрывают авторитет родителей, вынуждают партийные организации применять к этим коммунистам строгие партийные взыскания, а иногда и отстранять их от работы»23.
Собранные материалы В.И. Клишко направил второму секретарю ЦК ВКП(б) КФССР Ю.В. Андропову с просьбой передать «материал» в ЦК ВКП(б) и Совет Министров СССР «для принятия соответствующих мер». Попутно уполномоченный отметил «примиренческое» отношение прокуратуры КФССР к подобным действиям «церковников», крупные недостатки в атеистической работе, благодушие, примиренчество, безответственность и зажим критики со стороны местных властей.
Ратуя за всемерное соблюдение законности, В.И. Клишко фактически не имел законного основания к выполнению должностных функций уполномоченного уже через месяц после назначения. Документы свидетельствуют, что распоряжением Совета Министров СССР от 26.03.1950 № 4068-р должность уполномоченного по КФССР была сокращена «ввиду незначительного объема работы»24. 4 апреля 1950 года председатель СДРПЦ Г.Г. Карпов проинформировал председателя Совета Министров КФССР П.С. Прокконена об этом решении. Однако двойственность статуса подчинения уполномоченного позволила В.И. Клишко продолжить работу, затягивая процесс передачи и уничтожения дел вплоть до осени 1950 года. В этот период с подачи В.И. Клишко Совет Министров КФССР ходатайствовал перед СДРПЦ о сохранении должности уполномоченного, «хотя бы по совместительству» ввиду того, что «ликвидация должности... усилит активность церковников Республики, направленную на расширение сети действующих церквей, на усиление религиозной пропаганды среди трудящихся нашей пограничной республики»25.
Должность уполномоченного по КФССР удалось сохранить в статусе совместительства с управлением делами Совета Министров КФССР, но не в лице В.И. Клишко. Он был назначен заведующим информационно-статистическим отделом Президиума Верховного Совета КФССР, продолжая бороться с «церковниками» посредством трибуны Петрозаводского горкома ВКП(б). Участвуя в прениях, он открыто критиковал чиновников за «стремление к портфелям», «подхалимство перед начальством», «зажим критики», «персональные дачи и машины». Но главной темой его выступлений по-прежнему была борьба с религией.
«Выход» В.И. Клишко из управленческой системы последовал в мае 1954 года. Хотя объективно этому способствовало обострение туберкулеза, но бывший уполномоченный считал себя жертвой «расправы с критикой». Через «газетную деятельность» персональный пенсионер пытался компенсировать личную невостребованность в обществе. В отдел писем газет «Правда» и «Ленинское знамя» он пишет письма с критикой и предложениями по изменению конструкции радиоприемника, по изданию книг, по репертуару граммофонных пластинок, по содержанию футбольных репортажей и текста гимна СССР26. При этом В.И. Клишко обладал удивительной интуицией, определяя усиление партийно-государственного курса в сторону религиозной нетерпимости. Весной 1957 года В.И. Клишко умер, а через год бюро Карельского обкома партии приняло постановление «О состоянии и мерах по усилению антирелигиозной пропаганды в республике», фактически провозгласив курс на то, к чему призывал уполномоченный еще в 1950 году. В этих условиях опыт В.И. Клишко как уполномоченного и пропагандиста-антирелигиозника оказался очень востребованным.
Заключение
Если следовать требованиям, предъявляемым к «подбору работников» эпохи сталинизма, то В.И. Клишко был идеальным функционером в области церковно-государственных отношений, поскольку умел «осуществлять директивы», «понять их», «принять, как свои родные» и «приводить их в жизнь»27. Другое дело, что понятие «правильная политическая линия» по отношению к Церкви на рубеже 1940-1950-х годов варьировалось. Отсутствие последовательности курса сдвигало акцентные границы от арбитражных к откровенно карательным приоритетам и было предметом межведомственного рассогласования. Исходя из личностных акцентуаций, многолетнего опыта антирелигиозной деятельности, В.И. Клишко был убежденным сторонником мер репрессивного характера, апробированных им в практике «воинствующего безбожия» периода 1920-1930-х годов. Назначение В.И. Клишко уполномоченным СДРПЦ было не случайным, а закономерным фактором социального происхождения, идейно-политического уровня и вектором карьерной траектории. Его деятельность как уполномоченного была валидна, то есть коррелировалась рамками законодательной базы церковно-государственных отношений того времени. Однако по отношению к религии В.И. Клишко был не столько чиновник, сколько идейный борец, отстаивающий идеалы социалистического государства в борьбе с врагом советской власти, в котором не должно быть места «религиозным предрассудкам». Ценностно-мировоззренческие ориентации личности В.И. Клишко не расходились с практикой его профессиональной деятельности, что предопределило квалитологическую устойчивость его работы в качестве уполномоченного. При отсутствии полилога с объектами церковно-государственных отношений, административно-командный стиль работы В.И. Клишко, его личностные качества как управленца позволили всего за полгода добиться передачи под светские учреждения трех действующих и семи бездействующих храмов, а также выработать комплекс антирелигиозных мер перспективного характера. Существенным препятствием к карьерному росту функционера был, на наш взгляд, низкий образовательный уровень (семилетка), застревающий тип акцентуаций, отсутствие устойчивых корпоративных коммуникаций и плохое физическое здоровье В.И. Клишко. Должностные обязанности уполномоченного, возложенные на него, он воспринимал как ответственное задание партии и правительства в деле антирелигиозной борьбы, реализуя его в концепте «воинствующего безбожия».
Примечания
1. НА РК. Ф. Р-2434. Оп. 1, Д. 1/1. 136 л.
2. НА РК. Ф. Р-310. Оп. 2. Д. 1/1. Л. 6.
3. НА РК. Ф. Р-2434. Оп. 1. Д. 1/1. Л. 1-1 об.
4. Клишко В. И. Бог, попы и комсомол. Петрозаводск, 1923. С. 5.
5. НА РК. Ф. Р-2434. Оп. 1. Д. 1/1. Л. 2-6.
6. Клишко В.И. Бог, попы и комсомол. С. 12.
7. НА РК. Ф. Р-2434. Оп. 1. Д. 1/1. Л. 18.
8. Там же. Л. 132-135.
9. Безбожник. 1940 (11 мая). № 14 (713). С. 3.
10. Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-6991. О. 1. Д. 7. Л. 91-92.
11. Декрет СНК «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях».
12. «Широко использовать антирелигиозную пропаганду» // Правда. 1948, 29 июня. С. 3.
13. НА РК. Ф. Р-310. Оп. 1. Д. 2/18. Л. 43.
14. НА РК. Ф. Р - 2434. Оп. 1. Д. 3/21. Л. 54.
15. НА РК. Ф. Р-310. Оп. 1. Д. 2/18. Л. 58-59.
16. Там же. Л. 54.
17. НА РК. Ф. Р-310. Оп. 1. Д. 2/18. Л. 48; Д. 3/37. Л. 28-29.
18. НА РК. Ф. Р-2434. Оп. 1. Д. 1/1. Л. 58-59.
19. НА РК. Ф. Р-2434. Оп. 1. Д. 1/1. Л. 132-135.
20. НА РК. Ф. Р-310. Оп. 1. Д. 2/18. Л. 32.
21. НА РК. Ф. Р-2434. Оп. 1. Д. 3/21. Л. 25-26, 79-81.
22. Уголовный кодекс РСФСР / Ред. 05.03.1926 // СУ РСФСР. 1926. № 80. Ст. 600.
23. НА РК. Ф. Р-2434. Оп. 1. Д. 3/21. Л. 27.
24. НА РК. Ф. Р-2434. Оп. 1. Д. 1/1. Л. 56.
25. Там же. Л. 58-59.
26. НА РК. Ф. Р-2434. Оп. 1. Д. 3/18. Л. 2-35.
27. Сталин И.В. Организационные отчеты Центрального Комитета РКП(б) // Сочинения. Т. 5. М., 1953. С. 210.
Список литературы
1. Александров Р.О. Документы Канцелярии уполномоченного по делам Русской православной церкви при Совете министров КФССР как источник по истории православия в Карелии на заключительном этапе Великой Отечественной войны // 1917-2017 годы: уроки столетия для Карелии: Материалы науч. конф. Петрозаводск, 2018. С. 173180.
2. Басова Н.А. Православные приходы в годы Великой Отечественной войны и первого послевоенного десятилетия // Олонецкая епархия: страницы истории / [Сост. Н.А. Басова и др.]. Петрозаводск, 2001. С. 41-46.
3. Бутвило А.И. Внутриполитические предпосылки упразднения Карело-Финской ССР в 1956 году // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2016. № 7 (160). Т. 2. С. 16-23.
4. Вавулинская Л.И. Православная церковь в Карелии в 1950-1960-е гг. // Православие в Карелии: Материалы II междунар. науч. конф., посвящ. 775-летию крещения карелов / Отв. ред. В.М. Пивоев. Петрозаводск, 2003. С. 447-452.
5. Васильев Ю.А. Политическая элита Карело-Финской ССР в период позднего сталинизма // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2017. № 5 (166). С. 7-14.
6. Гераськин Ю.В. Возникновение и становление института уполномоченного Совета по делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР // Известия Алтайского государственного университета. 2008. № 4-4. С. 45-51.