Статья: Вербализация аксиологического концепта судьба в китайской языковой картине мира

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова»

Казахский национальный университет имени аль-Фараби

ВЕРБАЛИЗАЦИЯ АКСИОЛОГИЧЕСКОГО КОНЦЕПТА «СУДЬБА» В КИТАЙСКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА

А.М. Карапетьянц, Ф.Н. Даулет

Москва, Алматы

Аннотация

концепт судьба китайский язык

В исследовании рассматривается языковая специфика аксиологического концепта «судьба» как важного маркёра национального ментального пространства китайской этнокультуры. Значимость исследования обусловлена тем, что системного описания универсальных и культурно-специфических характеристик концепта «судьба» в китайском языке, по нашим данным, еще не проводилось. В статье впервые рассмотрены культурный и исторический контексты формирования концепта «судьба» в китайском языке; выявлена национальная специфика и проанализированы историко-философские особенности его развития в китайском языковом сознании; установлены его важнейшие понятийные, ценностные и образные характеристики. Теоретическая значимость исследования заключается в разработке и уточнении научных представлении о характеристиках концепта, определении специфической дискретности, которую понятие «судьба» реализует в китайском языке.

Ключевые слова: китайский язык; культурные коды; аксиологические концепты; концепт «судьба»; лингвокультурология; когнитивная лингвистика; лингвокогнитивный эксперимент.

Annotation

Artemy M. Karapetyants, Fatimabibi N. Daulet

VERBALIZATION OF THE AXIOLOGICAL CONCEPT `FATE' IN CHINESE LINGUISTIC WORLDVIEW

Lomonosov Moscow State University

Al-Farabi Kazakh National University

The article is devoted to research the linguistic spicifics of axiological concept of word `fate' as an important mark of national mental space of Chinese. The significance of the study is due to the fact of the absence of systematic description of specific cultural characteristics of ` fate' concept in Chinese. The purpose of this study is to identify the axiological characteristics of `fate' in Chinese sphere of concepts through the establishing of its hierarchical structure. According to the foregoing we set the following objectives: to study the specifics of axiological concept of word ` fate' in Chinese; to define the kognitive base, specifics, place and type of `fate' in sphere of concepts; to determine the main linguistic representatives of ` fate' concept in figural expressions; to reveal the phenomena of `fate' concept through the allied concepts. There were used methods of conceptual analysis and kognitive modeling. Academic novelty: for the first time were considered cultural and historical contexts of forming of `fate' concept in Chinese sphere of concepts, defined national specifics of this concept, analyzed its historical and philosophical features in Chinese consciousnes. Theoretical significance is in developing and clarification of scientific understanding about characteristics of the concept, to determine the specific discritisation, the word `fate' performing in Chinese sphere of concepts. The results of this research can be used for further studing of `fate' concept and other allied concepts both in related and allied languages in different types of discourse.

Key words: Chinese language; culture codes; axiological concept; `fate' concept; linguo-culturology; cogninive linguistics; linguistic cognitive experiment.

Основная часть

События XX и начала XXI в. значительно изменили характер лингвистической науки, а также методы, которые она использует для решения тех или иных задач. Глобализация как ключевой фактор всемирной экономической, политической, культурной и религиозной интеграции и унификации, а также разрушение биполярного мирового порядка, развитие технических средств индивидуальной и массовой коммуникации делают межкультурный обмен неизбежным составляющим в жизни современных людей. Но массовая миграция разных национальностей в разные уголки планеты, и в связи с этим все больше возрастающие социальные явления как ксенофобия, расизм, нацизм, шовинизм и др. приводят к проявлениям межэтнической враждебности и усложнению взаимопонимания и увеличению числа коммуникативных конфликтов между представителями разных этнических групп. Таким образом, современные геополитические реалии диктуют новые «правила игры» для лингвистики: она должна расширить объекты своих исследований в сторону антропоцентризма.

Одним из актуальных направлений современной лингвистики, позволяющим изучать особенности национально-культурных особенностей менталитета отдельных этносов является изучение концептов в лингвокультурных и лингвокогнитивных аспектах. В связи с повышенным интересом ученых к антропологическим проблемам концепт «судьба» начинает занимать одно из центральных мест как в понимании сущности человека, так и в определении путей развития культуры и цивилизации.

Понятие судьбы в контексте разных культур рассматривалось в трудах Арутюновой (1994), Гака (1994), Карапетьянца (1999), Ковшовой (1994), Чернейко, Долинский (1996); Михайловой (2001), Печенкиной (2001); Сергеевой (2005); Барышникова (2007), Вахрушевой (2002), Погосяна (2005), Ждановой (2006), Высоцкого (2007), Абаевой (2007), Ф. Н. Даулет (2018; 2019) и др., а также эпизодически представлено в монографии Тань Аошуан «Китайская картина мира» (2012). В частности, обращаясь к проблеме концепта судьбы через посредство фразеологических единиц (далее - ФЕ) китайского языка, Тань Аошуан отмечает: «Общечеловеческий подход к концепту судьбы, по-видимому, определяется неразрешимым противоречием между вечностью мира и непредсказуемостью, мимолетностью человеческой жизни. Отсюда и возникает представление о высшей силе, властвующей над индивидуализмом и фатальности, предопределенности его пути. Здесь заложена определенная концептуальная схема, которая варьируется у разных народов и в разных культурах»¹.

Судьба - одно из центральных составляющих человеческой цивилизации, категория, выражающая фундаментальные отношения человека с окружающей Вселенной. В концепте судьба отображены многовековой опыт «всенародного осмысления свободы и необходимости», попытка назвать те «силы, которые управляют мировым порядком и человеческим поведением» Тань Аошуан. Китайская картина мира. М., 2012. С. 180. Постовалова В.И. Судьба как ключевое слово культуры и его толкование А.Ф. Лосевым // Понятие судьбы в контексте разных культур. М., 1994. С. 207-208.. В трудах современных исследователей судьба представлена как «нечто такое, что движет всем и в то же время непознаваемое» Лосев. А.Ф. Признавая абсолютную истину // Студенческий меридиан. 1991. № 10. С. 28.; судьба - мрачная, бессмысленная, безжалостная, всесокрушающая, неотвратимая, слепая См.: Постовалова В.И. Указ. соч. С. 213.; судьба - это распределитель, игрок, режиссер, заимодавец, судья См.: Арутюнова Н.Д. Истина и судьба // Понятие судьбы в контексте разных культур. М., 1994. С. 302.; судьба - это категория сознания, с помощью которой строится концептуальная картина мира народа См.: Вежбицкая А. Судьба и предопределение // Путь. 1994. № 5. С. 82-150..

Из вышеописанного становится совершенно очевидным, что представления о судьбе являются универсальными для человеческой цивилизации, в то же время характеризуются национальноспецифическими особенностями. В связи с этим изучение данного концепта способствует более полному представлению духовной, культурной и социальной сущности человека в ареалах той или иной этнокультуры. Так, одним из ключевых национальных концептов, сосредоточенных на лингвокультурном пространстве китайской национальной концептосферы является концепт «Судьба», которая в китайском языке репрезентируется прежде всего иероглифом ^ [ш!^] и лексемой - [ш!^ уйп]. Основной целью данного исследования является определение лингвокультурной и лингвокогнитивной роли указанного концепта в языковой картине мира китайцев и показать способы его объективации через вербальные средства.

В системе древнекитайских протонаучных понятий иероглиф ^ [ш!^] прежде всего входит в один ряд с иероглифами ^ [йап] -

Небо, природа, высшее начало и ft [xing], актуализирующий такие значения, как: природа человека, естество, натура; пол, сексуальный; род; жизнь, существование (данная дефиниция, например, воплощена в ФЕ - никто не смог сохранить себе жизнь) Большой китайско-русский словарь. Т. 2. М., 1983. С. 345..

В словаре «Шовэнь цзецзы» (Ш^М^) дается следующая характеристика иероглифа^: Ш&о АП> JA^o « “^” означает “приказывать”, “повелевать”, состоит из ? (“рот”. - Примеч. авт.) и ^ (“приказывать”, “заставлять”. - Примеч. авт.)» Shuowen Jiezi. Beijing: Zhongguo shudian, 2015, section “^”..

В цзягувэнь (^^^ - гадательные надписи на костях и черепашьих панцирях датируемые XIV-XI вв. до н.э.) in? изображается в А таком виде: Д. Верхняя часть данного знака означает раскрытый рот и™зу нижняя часть - это сидящий в покорной позе человек гА что можно трактовать как «человек покорно подчиняется приказу с Неба» АЖАЛ. Иероглиф^. URL: http://www.vividict.com/WordInfo.aspx?id=637 (дата обращения: 12.02.2019)..

Соотношение Судьбы (^) и Неба (^) задается и в формулировках древнекитайских философов. Так, Мэнцзы пишет: «Когда нечто никем не делается, а делается - Небо; когда нечто ничем не каузируется, а происходит, - это Судьба» Цит. по: Карапетьянц А.М. Концепция судьбы у древнекитайских философов // Понятие судьбы в контексте разных культур. М., 1994. С. 84. Там же. С. 85.. Здесь Судьба выступает как преобразующий, невербализуемый фактор, как декрет, внешнее предопределение. Третий фрагмент 7-й главы «Мэнцзы», содержащий в основном дефиниции и псевдодефиниции, таков: «Стремясь - обретаешь, бросив - теряешь; тут стремление полезно для обретения, раз стремление в нас. В стремлении к объекту имеется Дао, в обретении объекта имеется Судьба; тут стремление бесполезно для обретения, раз стремление вовне»¹¹.

В данной псевдодефиниции Судьба соотносится с Дао (Ш) как приобретение и поиск, т.е. как реализация своих возможностей. Следует отметить, что в данном контексте ^ и Ш почти одно и то же; похожая идея прослеживается и в одной из книг «Четверокнижия» - «Совмещение с обыденным»: «Небесный мандат (^^. - Примеч. авт) называется Натурой (ft. - Примеч. авт); ведущее натуру называется Дао; совершенствующее Дао называется учением». Применение этой дефиниции к человеческим существам показывает, что первая фраза подразумевает одаренности, вторая - «естественнонаучное» устройство среды обитания, третья - обучение.

Соотношение Судьбы и Натуры уточняет фрагмент 7-й главы «Мэньцзы»:

«Соотношение рта со сладким, глаз с цветным, ушей со звуками, носа с запахами - это Натура. Но если в этом имеется Судьба, благородный муж (Ш^. - Примем. авт.) не называет это натурой (т.е. человек, например, может ослепнуть. - Примем. авт). Соотношение четырех конечностей (т.е. тела. - Примем. авт) и безмятежности, гуманности и [отношения] отец и сын, справедливости и [отношения] государь-подданный, этикета и [отношения] гость - хозяин, знания и достоинства, совершенномудрого и Дао Неба - это Судьба. Но если в этом имеется натура, благородный муж не называет это Судьбой (т.е. бывает, например, врожденная асоциальность. - Примем. авт) Там же..

Понимание приведенной дефиниции Судьбы возможно в том русле, что глаза смотреть не должны (они просто смотрят), но человек должен находиться в безопасности и безмятежности, а отношения между правителем и подданным должны определяться справедливостью (понятием о должном). Более того, это отношение как раз является минимальной конкретизацией понятия должного и наличествует лишь в силу экзистенциальности понятия социальной обусловленности человеческого бытия. В традиционной китайской системе понятий справедливое и должное составляет единое понятие, а фиксирующий это понятие иероглиф X имеет еще значение «смысл». Таким образом, Судьба приобретает явный оттенок смысловой детерминации. О теологичности китайской Судьбы доказывает и высказывания Конфуция, который утверждал, что важнейшим этапом становления его личности было познание им в 50 лет Мандата Неба (^^) и его положение о том, что, не познав Судьбы, нельзя стать благородным мужем - цзюньцзы.

В трудах древнекитайских философов Судьба - это еще предопределение человека, его «мандат на жизнь» - шт§]. Выправление этого «мандата» [гИе^ шт§] - правильно прожитая жизнь - естественное развитие и полное завершение своей Судьбы.

Так, первый фрагмент 7-й главы «Мэньцзы» гласит: «Исчерпывание своего сознания есть познание своей натуры, а познавая свою натуру познаешь и Небо. Пребывание в своем сознании и взращивание своей натуры - это то, чем служат Небу. Отсутствие двойственности в отношении срока жизни, самосовершенствование для того, чтобы прожить ее достойно - это то, чем устанавливают Судьбу» (т.е. делают осмысленным свое существование. - Примем. авт.) Там же. С. 86. Yang Kuo-shu, Ho David Yau Fai. The Role of Yuan in Chinese Social life //Asian Contributions to Psychology / Ed. by Paranjpe. Ho & Rieber, N.Y.: Praeger Publishers, 1988. P. 263-281. HarrellS. The Concept of Fate in Chinese Folk Ideology // Modern China, Vol. 13. No. 1. Symposium on Hegemony and Chinese Folk Ideologies, Part I (Jan., 1987). P. 90-109. Ся Лу. Буцэчжундэ тянь, шэн, мин (Небо, жизнь и судьба в древних гадательных текстах). 2015. No. 2. С. 232-243. Сюй Фугуань.Чжунго жэнсин луньши (История китайской теории человеческой сущности). Шанхай: Хуадун шэфан дасюэ чубаньши, 2005..

В «Чжуан-цзы» (даосская книга притч, написанная в конце периода Сражающихся царств, III в. до н.э.) Судьба выступает как нечто, обеспечивающее непрерывность связи между надбытийным, неиз- меряемым, невербализуемым, сверхестественным и человеческим. Эту связь проще всего представить как приказ - ^-ф, т.е. «Судьба- приказ», отданным Небу человеку. Более подробное описание Судьбы в древнекитайской культуре также можно найти в трудах Yang Kuo-shu, Ho David Yau Fai¹⁴, S. Harrell¹⁵, Лу Ся¹⁶, Сюй Фугуаня¹⁷ и др.