Устойчивые сочетания, связанные с понятийной оппозицией «прямое-кривое», в истории русского языка
Е.В. Генералова
Санкт-Петербургский государственный университет
На материале исторических и диалектных словарей и картотек рассматривается функционирование устойчивых сочетаний, семасиологически (содержат лексемы с такими значениями) и ономасиологически (обозначают эти понятия) связанных с категориальной оппозицией «прямое - кривое». Языковой материал демонстрирует восприятие прямизны как абстрактного, непосредственного, положительно воспринимаемого качества, связанного с правдой, честностью, Богом и божественным, а кривизны - как конкретного, опосредованного, отрицательно оцениваемого свойства, интерпретируемого в связи с ложью, дьяволом, нечистой силой, ущербом, а также тяжелой работой.
Ключевые слова: русский язык, историческая лексикология, фразеология, устойчивое сочетание, понятийная оппозиция, культурная семантика.
прямое кривое категориальная оппозиция
E.V. Generalova
Saint Petersburg University
Saint Petersburg, Russian Federation,
Fixed word combinations dealing with the mental opposition “straight - curved” in the history of the Russian language
The paper deals with the fixed word combinations connected with the conceptual opposition “straight - curved” in semantic aspect (the fixed word combinations include the words used in Russian with semantic meaning of “straight” or “curved”), etymological aspect (the fixed word combinations originating from the concepts of “straight” or “curved”), and onomasiological aspect (the semantics of fixed word combinations is the designation of straightness or curvature properties).
The research analyses the data of historical dictionaries, card files, and dialect and phraseological dictionaries.
The collocations including the lexemes with the semantics of “straight” or “curved” in a direct sense are mainly compound names, nomenclature designations of objects. In the history of Russian language, the word combinations, the phraseologization of which is based on a figurative meaning of lexemes of “straightness and curvature,” realize primarily the metaphoric models “straight / curved - truth / lie,” “straight / curved - God / devil,” “straight / curved - order, norm / disorder, deviation from the norm.” In a number of phraseological units, the figurative sense is based on the metaphorical understanding of the phrase as a whole. The fixed word combinations denoting the physical characteristics of “straightness / curvature” are formed based on the description of a specific form or comparison with an object having such a shape. The analysis shows that the straightness was perceived as an abstract, direct, homogeneous (having a small number of concrete manifestations), positively marked quality based on the image of a direct way in the ancient time, interpreted in connection with truth, honesty, God and divine. And the curvature was perceived as a concrete, mediated, polytypic negatively estimated quality, interpreted in connection with the lie, devil, evil, and also hard work.
Keywords: Russian language, historical lexicology, phraseology, fixed word combination, mental opposition, cultural semantics.
Изучение функционирования устойчивых сочетаний (УС), связанных с категориальными, составляющими «сетку координат» модели мира понятиями, служит основой исследования познания этих свойств и выявления особенностей мировосприятия людей разных эпох. Пространственные понятия очень важны в славянской, в частности, в русской культуре; «ведущая роль пространственных характеристик в восточнославянской модели мира многократно продемонстрирована историко-культурными исследованиями и не менее доказательно закреплена в древнерусских языковых формах, унаследованных языком современным» [Лисицына, 1997, с. 132].
Понятия «прямое» и «кривое» являются значимыми для общечеловеческого менталитета, играют важную роль в практике познания, занимают существенное место в европейской и в славянской культуре. Лингвистическому выражению понятийной оппозиции «прямое - кривое» (ПК) посвящены работы Р. М. Цейтлин, методами сравнительной лексикологии описывающей функционирование важнейших корневых групп с семантикой прямизны - кривизны в древнерусском, древнечешском и древнеболгарском языках [Цейтлин, 1990; 1996], статьи И. фон Леевен-Турновцовой о культурной семантике оппозиции [Leeuwen-Tumovcova, 1990; 1991; 1992], статья С. М. Толстой, рассматривающая культурную семантику славянского *кт- [Толстая, 1998], исследование Л. В. Соколовской, методами компонентного анализа описывающей семантику прилагательных с родосемой «пространство» [Соколовская, 1996].
В настоящей статье рассматриваются УС, связанные с понятийной оппозицией «прямое - кривое». Эта связь восстанавливается:
а)как семасиологическая: в состав оборота входят лексемы, обозначающие свойство прямого или кривого, использовавшиеся с такой семантикой в русском языке (кривые сапоги; прямой угол; прямое имя и др.);
б)ономасиологическая: семантикой УС является обозначение свойств прямизны или кривизны (ноги колесом; прямой, как стрела и др.).
Материалом исследования послужили данные исторических словарей и картотек, а также диалектных и фразеологических словарей.
Выделение УС в истории языка не всегда однозначно, прежде всего в связи с тем, что процесс фразеологизации носит диахронический характер. В настоящей статье используется широкое понятие «устойчивого сочетания», анализируется своего рода про-фразеологический фонд: сочетания разной степени семантической спаянности (от идиом до сочетаний на основе несвободной лексической сочетаемости), в том числе и составные наименования, которые многими исследователями выводятся за пределы собственно фразеологического фонда из-за отсутствия экспрессивного компонента и открытости таких рядов (часто с неограниченным числом компонентов). Составные наименования, которые могут быть интерпретированы как коллокации, т. е. сочетания, основанные на ограниченной взаимной сочетаемости ряда лексем, занимают фактически промежуточное положение между свободными словосочетаниями и фразеологизмами: «коллокации выходят за пределы исследования “чистой фразеологии”; зачастую их целостность как единой номинации оказывается более значимым признаком, а под устойчивостью понимается скорее степень неслучайности совместной встречаемости слов» [Ягунова, Пивоварова, 2011].
Основным критерием выделения таких сочетаний в истории языка послужила устойчивость, т. е. частая встречаемость в историческом тексте (и, соответственно, воспроизводимость). Семантический сдвиг, наличие переноса, образа является возможным, но не обязательным фактором, так же как и экспрессивная функция оборота.
1. Устойчивые сочетания, семасиологически связанные с понятиями «прямое» и «кривое»
1.1 Фразеологизация основана на прямом и переносном значении лексем, связанных с оппозицией ПК
Среди УС, семасиологически связанных с понятийной оппозицией ПК, рассмотрим прежде всего сочетания, в основе устойчивости которых прямое значение входящих в него лексем.
Во-первых, это составные наименования, построенные по модели «имя прилагательное с семантикой `прямой / кривой' + имя существительное». Значительное количество таких УС как в истории языка, так и в современном русском языке доказывает значимость признака прямизны / кривизны в человеческой практике. В истории языка большинство таких сочетаний фиксируется в памятниках русского языка XVII в., что объясняется не только количеством и характером памятников, дошедших от древнерусского и старорусского периодов, но и увеличением количества лексики терминологического характера в русском языке XVII столетия в связи с бурным развитием ремесел и промышленности в России в этот период. В текстах XVII в. известны устойчивые сочетания кривые башмаки (сапоги, обуви) `обувь, сшитая по «кривой» колодке, для левой и правой ноги': А у кресел стояли на коврике башмаки его, кривые, бархатные, черные (Посольство Толоча- нова, 1651 г.), сапоги женские кривые и прямые (Там. кн. Тихв. м., 1663 г.) [СлРЯ, т. 8, с. 55] и противоположные им прямые башмаки (сапоги, обуви) `обувь, сшитая по симметричной колодке, на одну ногу: обувеи женских кривых и прямых красных (Там. кн. Тихв. м., 1669 г.) [СлРЯ, т. 21, с. 29]. Эти сочетания не сохранились в литературном языке, однако хорошо известны в диалектах: см. воронежское прямая колодка `одна колодка на пару обуви' [СРНГ, т. 33, с. 86], нижегородское кривая колодка, нижегор., самарское кривые лапти `мужские лапти, в отличие от «прямых» женских лаптей' [СРНГ, т. 15, с. 245] и развитие образа - костромское на кривую колодку сляпан (сработан) `о неуживчивом человеке' [Там же, с. 246].
Ряд составных наименований включает прилагательное косой, известное как обозначение кривизны с праславянского периода. Корню *-ко5- семантика кривизны свойственна в самый древний период: А. Е. Супрун указывает, что прилагательное *каъ в праславянском характеризовало особенности формы [Супрун, 1989, с. 211]. Это значение распространено практически во всех славянских языках: *ко5ъ(/ь) `кривой, изогнутый' (македонский, чешский, словенский, польский, словацкий, древнерусский, русский, украинский, белорусский, верхнелужицкий, нижнелужицкий). Исследователи отмечают определенную близость значений основ -крив- и -кос-: «кривой и косой в пространственном значении выступают как частичные синонимы» [Толстая, 1998, с. 218], об известном синкретизме -криви -кос- пишет В. В. Колесов [1991, с. 41]; однако специфика семантики *-ко5- заключалась в том, что в праславянском *-ко5- обозначал кривизну как перекошенность, отклонение от симметрии (см. и значения древнейших сложений корня с основами, обозначающими части тела). В русском языке в XVI-XVП вв. употребление лексем с основой -кос- активизируется, причем основной семантикой становится не древнее значение `отклоняющийся от симметрии', а значение `отклоняющийся от ортогональности', появление которого связано с постепенным и более глубоким познанием признака прямизны / кривизны, накоплением тригонометрических знаний.
Ввиду специфичности обозначаемого вида кривизны, с прилагательным косой образуется самое большое (по сравнению с другими лексемами, связанными с оппозицией ПК) количество словосочетаний терминологического характера. В истории русского языка известны УС косая городня, косая стена, косой ост- рогъ `изгородь, стена, забор, укрепление из наклонно поставленных жердей, бревен' (ДАИ, 1629 г.; Арх. Гамеля, 1638 г.), косая лестница `прямая наклонная лестница (в отличие от винтовой)' (Арх. Стр., 1634 г.) (интересно, что здесь косой противоположно по значению кривому, извитому), косая вода `невысокая, неравномерно спадающая полая вода' (СГГД, 1653 г.), косая сажень `мера длины, приблизительно равная 216 см, измеряемая наискось от носка правой ноги до конца среднего пальца вытянутой руки' противопоставлена прямой сажени ` мера длины, равная 300 см': А сдЬлана башня о шти стЬнахъ, а стЬна, и съ углы по три сажени, стЬна прямыхъ саженъ, а не косыхъ (АМГ, 1638 г.) [СлРЯ, т. 21, с. 30], косой пирогъ `слоеный пирог, состоящий из блинов с начинкой, имеющий неправильную форму' (Кн. расх. куш. Андр., 1698 г.), косой воротъ `стоячий воротник, застегивающийся сбоку' (АФЗХ, ч. II, 1565 г.), травыя косые `особый узор' (Выходы ц. в. к., 1649 г.; 1659 г.), косой дождь `дождь, идущий не под прямым углом' (Сим. Посл., XVII в.). УС с прилагательным косой известны и в диалектах: косой платок `косынка, треугольный платок', косой ветер `боковой ветер', прямой / косой парус `четырехугольный / треугольный парус' [Даль, т. 2, с. 174], косой тын [ПОС, т. 15, с. 318]. Тенденция к образованию таких устойчивых сочетаний прослеживается и в современном русском языке: см. прямой / косой пробор `проходящая посередине / наискось линия, образующаяся между расчесанными на две стороны волосами' и др.
Большое количество терминологических сочетаний с косой, возможно, связано и с тем, что за счет достаточно специфической семантики, лежащей иногда на границе значений `прямой' и `кривой', в значении -кос- в меньшей степени, чем в значении -крив-, присутствует идея ненормативности, ущерба. Неслучайно прилагательное косой и производные в наименьшей степени развивают переносные значения в истории русского языка. Наклонное, имеющее скос, далеко не всегда неправильно, может быть и нормативным. Поэтому сочетания с прилагательным косой могут не противопоставляться сочетаниям с прямой или правый, а лишь называть какую-то реалию, уточняя, подчеркивая ее отличительный признак.
С постепенным познанием проявлений неоднородного признака кривизны и развитием знаний об углах связано и появление устойчивого сочетания прямой угол `угол, образованный пересечением перпендикулярных прямых'. Это сочетание терминологизируется с ХУ в. (см. в аналогичных более ранних контекстах речь идет о правильности формы, но не об ортогональности: прямыя оуглы премЬняюще (осотах пчел)(Гр. Наз. с толк.Ник.Ир.,Х1Ув.)[СлРЯ,т.21, с. 29]). К ХУ1 в. восходит и сложение прямоугольный, образованное на базе данного УС.
Другой тип составных наименований, непосредственно связанных с обозначением признака прямизны / кривизны, включает существительное конкретного значения, обозначающее различные искривленные предметы и согласующееся с ними конкретизирующее их прилагательное: см. сочетания с лексемами крюк и крючок, дуга и дужка. Первая фиксация лексемы крюкъ (крукъ) относится к 1471 г. В памятниках ХУ1-ХУП вв. для конкретизации значения слово крюкъ часто использовалось с различными выделяющими определениями в УС: крюкъ удебный `рыболовный крючок', крюкъ весовой `весы', крюкъ сопцовый, свпЬж- ный `упор для весла из комля с перпендикулярным ему корнем' [СлРЯ, т. 8, с. 97-98] и др. (ср. современное спусковой крючок). Как обозначение предметов характерной формы известно и слово дуга. В древнейших памятниках слово фиксируется в устойчивом сочетании дуга небесная `радуга', в деловых памятниках ХУ1-ХУ11 вв. лексемы дуга и дужка известны в специальных УС дуга котельная `ручка для котла изогнутой формы', дуга (дужка) цренная (церенная, цыренная) `приспособление, с помощью которого над варничной печью подвешивается большая сковорода для выпаривания соли', дуга кожушная `выгнутая часть свода печи' [СОРЯ, т. 6, с. 70-72].
Составные наименования, включающие существительные-обозначения предметов по признаку прямизны-кривизны, почти не образуются в подгруппе прямизны, что позволяет сделать предположение о восприятии признака кривизны как более конкретного. Это связано с объективной неоднородностью признака кривизны и разнотипностью его проявлений.
Устойчивые сочетания, которые образуются на основе переносных значений лексем, связанных с понятийной оппозицией ПК, фиксируются в большинстве своем позже, в национальный период развития языка (см. кривить душой, кривое зеркало, прямая / косвенная речь). В старорусском языке лексемы, связанные с понятием прямизны, последовательно развивают значения `честный, истинный', в связи с чем возникают следующие УС: и прямь и правдою (служить), прямое имя `настоящее, полное имя' (И ты меня спросила прямое ли имя Овдотя и я тебЬ сказала что прямое. - МДБП, 1641 г.), прямые деньги `настоящие, официально принятые при расчетах средства оплаты, обращения' (Я бы видялъ, что прямые денги взять мошно. - В-К III, 1645 г.) [КСОРЯ], прямой царь `настоящий, истинный правитель, не самозванец' (Войско ему отказашя: Так де присылают не цари, шишиморы. Коли де ты прямой царь, или воинъ, и ты де поиди самъ и возми своею главою... а не грозами, и кров свою также пролей - Аз. пов., 34, ХУЛ в.) [КДРС].