Устойчивые глагольно-именные сочетания с компонентом «чинити» в русских грамотах XIII-XVII вв.
Л.Ф. Килина
О.С. Русанова
Аннотация
В статье рассматриваются различные определения термина устойчивость, а также критерии выделения устойчивых сочетаний, приводится анализ особенностей употребления устойчивых глагольно-именных сочетаний с глаголом «чинити» в текстах старорусских грамот, которые содержатся в Национальном корпусе русского языка. Установлено, что обнаруженные в грамотах устойчивые сочетания использовались для фиксации различных деловых ситуаций, среди которых наиболее частотными были ситуации совершения действия, не отвечающего принятым нормам (возникновение споров, разногласий, проявление грубости, насилия, жестокости, причинение ущерба, притеснение, угнетение). Определено, что большинство из проанализированных устойчивых сочетаний не используется в современном русском языке. Делается вывод о том, что глагол «чинити» раньше имел обобщенное значение и широкую сочетаемость, со временем значение конкретизировалось, и глагол стал употребляться только для обозначения действия, отклоняющегося от нормативного поведения.
Ключевые слова: грамота, глагол, устойчивое сочетание, значение, деловая ситуация.
Annotation
L.F. Kilina, O.S. Rusanova, Stable collocations with the component «chiniti» in the russian charters of the XIII-XVII centuries
The article discusses various definitions of the term stability, as well as criteria for identifying stable collocations, and analyzes the features of using stable collocations with the verb chiniti in the texts of old Russian charters, presented in the Russian National corpus. It was discovered that the stable collocations, contained in the charters, were used to fix various official situations, the most frequent among them were situations of committing an action that doesn't meet the standards (disputes, disagreements, rudeness, violence, cruelty, damage, harassment, oppression). It is determined that most of the analyzed stable collocations are not used in modern Russian language. It is concluded that the verb chiniti used to have a generalized meaning and wide compatibility, the meaning was concretized over time, and the verb was used only to indicate an action that deviates from normative behavior.
Keywords: charter, verb, stable collocation, meaning, official situation.
Устойчивые сочетания (далее - УС) являются предметом изучения лингвистов довольно давно, причем подобные исследования проводятся на материале разных языков в сопоставительном плане [2], а также на материале одного языка в синхроническом аспекте [10; 1; 5; 17 и др.]. На сегодняшний день существует также несколько работ, в которых описываются особенности функционирования устойчивых сочетаний в текстах разных стилей [22; 16; 20; 8; 23 и др.]. Особо следует выделить научные труды, посвященные историческому аспекту изучения УС и позволяющие сформировать целостное представление о диахронических изменениях в структуре и семантике УС, понять причины употребления того или иного сочетания в текстах, имеющих разные жанрово-стилевые особенности [12; 11; 15; 13; 7; 4; 25 и др.]. Актуальность подобных разысканий бесспорна: «Исследование устойчивых сочетаний в диахроническом аспекте способно сделать более полным наше представление не только о языке и литературе средневекового периода, но и о фразеологическом составе современного русского языка» [7, с. 23].
Одним из проблемных до сих пор остается вопрос о том, что следует понимать под устойчивостью. Т.А. Лапаева в статье «Устойчивые сочетания в системе языковых единиц» рассматривает различные точки зрения на данное явление, говоря о том, что существуют «узкая» и «широкая» трактовки этого термина: «Первая представлена в трудах В.В. Виноградова и Н.М. Шанского, которые склонны отождествлять устойчивость с воспроизводимостью, а последнюю считать простой повторяемостью единицы по форме и содержанию; при этом устойчивость признается универсальным свойством ФЕ <...> «Широкая» трактовка устойчивости, изложенная в работах В.Л. Архангельского, С.Г. Гаврина, И.А. Мельчука, М.М. Копыленко и др., связывает ее с детерминированностью связей в словосочетаниях, или с предсказуемостью компонентов. Устойчивыми сочетаниями с этой точки зрения являются не только ФЕ, но и другие разновидности несвободных сочетаний. Однако и в этом случае устойчивость обязательно соотносится с воспроизводимостью» [9, с. 76]. Особого внимания заслуживает точка зрения В.Л. Архангельского, который определяет устойчивость как ограничение в выборе переменных на лексическом, семантическом, морфемном и синтаксическом уровнях. Ученый «связывает устойчивость с особым видом сочетаемости (ограниченным/неограниченным), вследствие чего определяет устойчивость как воспроизводимость с оттенком ограничения сочетаемости» (Там же). Исходя из рассмотренных определений Т.А. Лапаева предлагает употреблять термин устойчивое сочетание «для обозначения большого пласта словосочетаний, занимающих переходное положение между свободными словосочетаниями и фразеологическими единицами, к которым относим составные термины, фиксированные наименования, перифразы, словосочетания с метафорическим характером или ограниченной сочетаемостью одного из компонентов и др.» [9, с. 77].
Представленная выше точка зрения является достаточно распространенной, в том числе и среди историков русского языка, при этом под УС понимаются «сочетания слов, обладающие единством и постоянством лексического значения, образуемые по определенной модели с ограниченным набором лексических компонентов и воспроизводимые в речи», кроме того, данный термин «охватывает не только собственно фразеологизмы, характеризующиеся большой степенью слитности семантики компонентов, идиоматичностью, но и сочетания, которые не обладают этими качествами или обладают ими в меньшей степени», значит, понятие УС шире, чем понятие фразеологизмы [13, с. 73]. Н.М. Хоменко говорит о том, что УС - это «воспроизводимая номинативная единица, структурно состоящая из отдельных слов-компонентов, семантически более спаянная, чем свободное словосочетание», выделяя в качестве основных признаков «воспроизводимость, моделируемость, своеобразие семантики, определенный лексический состав, частичное или полное ослабление грамматических категорий слов- компонентов оборотов» [25, с. 7]. С.Р. Зайнуллина считает, что древнерусские устойчивые сочетания отличаются от современных фразеологизмов меньшей степенью устойчивости и идиоматичности, обусловленностью употребления предметом повествования (а не жанром или стилем), функционированием в текстах особого типа, которые в настоящее время уже не создаются [7, с. 23].
Итак, одним из основных отличий УС древнерусского языка от современных фразеологизмов, судя по всему, следует считать то, что для первых необязательным признаком является идиоматичность, т.е. нерасчлененность лексического значения: «Древнерусская фразеология отличается не столько идиоматичностью, сколько фразеологичностью, если понимать под последним термином слабую степень метафоризации стабильных оборотов речи. Идиоматика - явление, широко проявляющееся, по нашему мнению, хронологически несколько позднее» [11, с. 303]. А.Г. Ломов также указывает на то, что фразеологичность устойчивых единиц древнерусского языка «доказывается либо стабильностью употребления, либо наличием стабильной образности и переносного значения» [11, с. 301].
Одним из распространенных типов УС в древнерусском языке являются устойчивые глагольно-именные сочетания (далее - УГИС). Н. М. Хоменко предложила классификацию УГИС, в основе которой лежит признак нарастания спаянности компонентов устойчивой конструкции: устойчивые аналитические конструкции серийного типа (сочетания с глаголами творити, дати, дьржати, (при)имати и др.), устойчивые сочетания без резкого изменения семантики, сочетания, характеризующиеся семантическим сдвигом (метонимические, метафорические и др.) [25, с. 9]. Исследователь также подчеркивает, что устойчивые аналитические конструкции серийного типа традиционно «включают во фразеологию, хотя они не характеризуются ни переосмыслением значения, ни семантической неделимостью», поэтому занимают «промежуточное положение между фразеологическими единицами и свободными сочетаниями» [25, с. 9].
Проанализировав научную литературу, мы выяснили, что УГИС, как правило, представляют собой сочетание глагола с ослабленным значением и существительного, которое является смысловым центром сочетания. Подобные сочетания воспроизводятся в готовом виде и часто употребляются в современных деловых текстах как средство стандартизации. Стандарт в таких текстах играет важную роль, поскольку они обычно создаются по определенной модели, готовые фразы часто воспроизводятся в документах, поэтому УГИС в данном случае являются универсальным средством вместо глагольных форм (например, совершить убийство вместо убить, оказать содействие вместо содействовать и др.). С другой стороны, некоторые УГИС невозможно заменить глагольной формой (например, оказать внимание, предоставить слово и т.д.), в некоторых же случаях значение глагольной формы не совпадает со значением сочетания (к примеру, провести соревнование не тождественно глаголу соревноваться), а также во многих случаях сочетания закрепляются как термины (произвести обыск, осмотр, досмотр и др.). Кроме того, глагольно-именное сочетание часто можно расширить за счет вставки дополнительных компонентов: оказать материальную, гуманитарную, финансовую помощь и т.п.
В данном исследовании мы анализируем УГИС с компонентом чинить в диахроническом аспекте. Прежде всего рассмотрим значения данного глагола в различных словарях. В «Словаре русского языка» (далее - МАС) под редакцией А.П. Евгеньевой читаем: чинить, -ню, -нишь; несов., перех. (сов. учинить). Устар. и офиц. Совершать, делать, устраивать. Офиц. С существительными, обозначающими действия, поступки и т.п., не отвечающие принятым нормам. Чинить произвол и насилие. Чинить препятствия. Чинить обиды [19]. В «Большом толковом словаре русского языка» С.А. Кузнецова (далее - БТС) находим следующее: Чинить. Офиц. Совершать, осуществлять, направлять против кого-л. Ч. произвол и насилие. Ч. препятствия. Ч. зверства. Ч. суд и расправу.
Ч. злодеяния. Ч. допрос [3]. Как видим, авторы словарей закрепляют данный глагол за официально-деловым стилем и приводят примеры сочетаний с ним: чинить произвол и насилие, препятствия, зверства, суд и расправу, злодеяния, допрос и т.д. Следует также отметить обобщенность представленных в словарях значений, однако наличие в БТС компонента `направлять против кого-л.' свидетельствует о том, что анализируемая языковая единица, судя по всему, имеет отрицательную оценочную семантику. Кроме того, в МАС есть информация об ограниченной сочетаемости глагола, а именно прямое указание на то, что существительные, с которыми он употребляется, как правило, обозначают действия, отклоняющиеся от нормативного поведения, и поэтому имеют негативную окраску. В словаре-справочнике В.М. Дерибаса «Устойчивые глагольно-именные сочетания русского языка» приведены следующие УГИС с данным глаголом: чинить беззакония, беспорядки, неприятности, помехи, препятствия, произвол, расправу [6, с. 178].
В словаре И.И. Срезневского «Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам» глагол чинити представлен с несколькими значениями: `устраивать', `изготовлять', `приготовлять', `составлять', `производить', `делать, совершать', `заключать', `оказывать', `поступать' [21, с. 1517-1518]. Из данных толкований нас интересуют только 3, в которых отражено общее значение действия: `делать, совершать', `оказывать'. К сожалению, в этом словаре нет указания на то, что то или иное сочетание является устойчивым или относится к фразеологизмам, но есть выделенные в словарной статье глагола чинити сочетания, которые мы и будем считать устойчивыми: чинити ведомо, знакмо, знаменито, свидомо, свидочьно, славно [21, с. 1517-1518]. Таким образом, автор словаря в качестве УС приводит сочетания глагола и наречия, при этом мы не обнаруживаем здесь УГИС. Информацию об этом глаголе в других исторических словарях найти не представляется возможным в связи с отсутствием на данный момент соответствующих выпусков. Чтобы определить, какие УГИС с компонентом чинить (чинити) существовали когда-то в русском языке, мы обратились к историческому подкорпусу Национального корпуса русского языка (далее - НКРЯ).
В ходе исследования мы выяснили, что глагол чинить достаточно часто использовался в текстах русских грамот XIII-XVII вв. (было обнаружено 405 случаев употребления данного глагола) и имел широкую сочетаемость, что, конечно, обусловлено его обобщенным значением, например: чинити управу (33), продажу (25), срок (24), задору (23), поиск (20), ссоры (20), насильство (20), помочь (19), нелюбья и ссоры (12), убытка (11), безчинство (10), договор (10), обиду (9), помешку (8), вывод (8), наказанье (7), тесноту (6), указ (4), грубости (3), дружбу (2), добро (2), промысл (2), приметки (2), рубеж (2), бесчестья (2), ведомость (1), помогательство (1), прописки (1), росходу (1), управление (1), утверженье (1) и др.
Из представленных в текстах грамот сочетаний устойчивыми являются далеко не все. Выше мы говорили о том, какие критерии устойчивости выделяют разные ученые, и пришли к выводу, что устойчивыми являются сочетания, которые имеют следующие признаки:
1) единство и постоянство лексического значения (своеобразная семантика);
2) моделируемость (образование по определенной модели);
3) определенный лексический состав (ограниченная сочетаемость);
4) воспроизводимость (повторяемость, частотность употребления сочетания в разных текстах).
Исходя из приведенных критериев, мы выделили несколько УГИС, которые и рассмотрим ниже.
Начнем с сочетаний, которые употребляются в ситуации разбирательства какого-либо дела и вынесения решения: чинити управу (исправу, росправу), чинити наказанье (каранья, казни, опалы и казни). Например:
А приставомъ моимъ, великого князя, в Двинскую землю не вьіздити, всему управу чинятъ мои намістници; а надъ кмъ учинятъ продажу силно, а ударятъ ми на нихъ челомъ, и мні, князю великому, веліти намістнику стати передъ собою на срокъ; а не станетъ, ино на того грамота безсудная и приставъ мои доправитъ. Уставная грамота великого князя Василия Дмитриевича Двинской земле (1397) [14] В скобках указано количество употреблений сочетания. Все отрывки приводятся в том графическом виде, в каком они даются в Национальном корпусе русского языка..
Стоит отметить, что в приведенных выше УГИС именной компонент может варьироваться: мы обнаружили в текстах грамот не только сочетание чинити управу, но и близкие по смыслу чинити росправу, чинити исправу (исправа `судебное разбирательство; решение, принятое в результате разбирательства' [18, с. 287], росправа `управление; рассмотрение и решение спорных вопросов, дел; управа, удовлетворение за причиненную обиду (обычно по суду); расследование, разбирательство' [18, с. 31-32]). Аналогичная ситуация с сочетанием чинити наказанье: в анализируемых текстах встречаются сочетания чинити каранья, чинити казни, чинити опалы и казни. старорусский устойчивый глагольный именной чинити