Гендерные роли тесно связаны и с половой принадлежностью, и с социальными практиками. По сути, они и есть биосоциальные роли, о которых я упоминала ранее. В настоящее время общество часто продолжает предписывать женщине быть послушной, покладистой, не выходить за рамки домашних обязанностей. Частично это объясняется тем, что культурные стереотипы очень прочны, частично тем, что мужчины имеют физическое превосходство, чтобы подчинить женщину и иметь возможность наказать за неподчинение. То есть, такие требования к женщине обоснованы не безликим социумом, а биологическими особенностями мужчины и женщины. Далее - отсутствие необходимости находиться рядом с малыми детьми - позволяет мужчинам быть более успешными в общественной жизни. Всё это согласуется с естественной функцией мужского пола - способствовать развитию. Всё названное является биологическим основанием гендерных ролей, к которым общество добавляет различные требования «по вкусу».
Е.Б. Хитрук пишет, что в контексте постфеминистской философии быть женщиной, «значит - быть сконструированным той или иной исторически сформированной дискурсивностью, как-то естественное начало, которое в определённой степени обеспечивает жизнеспособность данной формы дискурса» [14, с. 147]. То есть, получается, что женщина не имеет ничего своего, устойчивого, она - просто конструкция, созданная общественными отношениями. Категорически с этим не согласна. Женщина может полностью добровольно или вынужденно отказаться от выполнения функций, предназначенных ей биологией. Она может не рожать, не воспитывать детей, не заниматься сексом. При этом она не становится мужчиной или неким «просто человеком» без каких-либо половых признаков. Биологически она остаётся женщиной, что, несомненно, будет оказывать влияние на её социальное поведение.
Так же, как и в отношении женщин, постмодернисты отмечают сконструированность мужского идеала и обоснованность им мужских гендерных ролей. Что порождает сложности для тех мужчин, которые в чём-то этому идеалу не соответствуют. Э. Бадентэр пишет: «Мужчина представляет собой рукотворный продукт, отличающийся от творения природы, и как таковой он постоянно подвергается риску быть признанным продуктом с изъяном, подобно браку производства, с дефектом в мужском оснащении. Короче, мужчина может оказаться несостоявшимся» [2, с. 13-14]. Соглашаясь с тем, что идеал мужчины как смелого, успешного, почти лишённого эмоций и т. д. является социальным конструктом и продолжает уже без необходимых оснований навязываться со стороны общества и мужчинам, и женщинам, хочу уточнить. По моему мнению, социально сконструированный идеал «настоящей мужественности» имеет и естественные, и социальные предпосылки. Идеал мужественности (нравственная норма) сформирован многовековым опытом человечества. Он создавался как отражение поведения мужчин, подчиняющихся естественно возникшей норме защиты своей группы. Некоторые мужчины совершают подвиги, так как в генетической программе человека есть инстинкт коллективного самосохранения. Если бы его не было, человечество не дожило бы до эпохи цивилизации. Однако так не могут вести себя все мужчины, и не только потому, что у многих преобладает инстинкт личного самосохранения. Обществу нужны разные мужчины: и те, кто способен вступить в бой, совершить подвиг, и те, кто может создать музыкальное произведение, сделать научное открытие. Но общество продолжает осуждать «не мужественное» поведение. Здесь работает социальный конструкт, основанный на традиции. В настоящее время, если нет чрезвычайных ситуаций и войн, от мужчины уже не требуется совершать подвиги. Пришло осознание того, что мужчина имеет право выражать открыто свои эмоции, быть «мягким», покладистым. Поэтому в настоящее время возникает новый, менее однозначный, социальный конструкт категории «мужчина».
На воспитание мальчиков, как и девочек, влияют одновременно и биологические особенности их тела, и гендерные представления, господствующие в определённой эпохе. К сожалению, мы пока живём в обществе, когда будущий мужчина должен быть готов к возможной военной службе, что накладывает на его воспитание некоторые особенности. Конечно, убеждение, что настоящий мужчина - это обязательно готовый солдат, характерно для милитаристски настроенного общества. Оно не учитывает того, что мужчины от рождения или благодаря воспитанию разные, имеют различные ценности и цели, и так же, как не все женщины желают рожать, так и многие мужчины, которых становится всё больше, не желают воевать и убивать себе подобных. Вместо этого они предпочитают создавать что-либо новое, или просто жить, занимаясь мирным трудом. Разумеется, в случае внешней опасности, вероятность которой в современном мире ещё велика, такие мужчины будут вынуждены воевать.
Выводы
Итак, надо различать биологическую, биосоциальную и социальную сущности человека. Биологическая сущность остаётся неизменной и будет такой ещё долго, если только общество не вздумает вмешаться на генетическом уровне в морфологию, физиологию и глубинную психологию человека.
Биосоциальная сущность выражается только в том, что человек имеет и природную, и социальную составляющие, поэтому она также остаётся неизменной. Данный вывод не изменится, даже если будут реально созданы киборги, так как они будут обладать своей, иной сущностью.
Социальная сущность человека проявляется в особенностях его социальных ролей, и она способна меняться, так как общество на разных этапах своего развития и в различных регионах обладает качественным разнообразием, что неизбежно сказывается на сущности живущих в данный период и в данном регионе людей.
Взаимосвязь биологической и социальной сущности человека проявляется в том, что его природная и социальная стороны взаимодействуют между собой. Социальное держит биологию под контролем, подавляет нежелательные для общества проявления психики человека, «ремонтирует» поломки биологического тела. Но в то же время, социальное постоянно приспосабливается к биологическому. Например, одежду шьют такую, чтобы подходила к телу. Соглашаясь с тем, что брюки и удобная обувь для мальчиков, а юбки и обувь на шпильках для девочек навязаны обществом, вспомним, что бельё для них было и будет разным.
Можно сказать, что «денатурализация» в ином, отличном от постмодернистского подхода смысле - это процесс подчинения естественного социальному: лишение естественных морфологических органов и генетических программ своих устойчивых функций; возникновение новых, социальных, изменчивых функций. Происходит это из-за расширения в жизни людей роли мышления и сознания, которые уже не ограничиваются созданием стратегий элементарного выживания, решают задачи развития и совершенствования общества. Однако такая денатурализация не может быть полной, она всегда частичная.
Сторонники постмодернистского (более конкретно - постфеминистского) направления правы во многих своих утверждениях, но учитывают лишь одну из составляющих человека - его зависимость от гендерных представлений на каждом определённом этапе существования. Это мне напоминает советские учебники по философии, в которых говорилось, что нет общества вообще, есть конкретные формации. Да, конечно, абстрактного «общества вообще» не существует, но во всех конкретных крупных объединениях людей есть сходные черты, которые и позволяют называть их обществом. Так же и с человеком. Утверждение, что нет мужчин и женщин «вообще», а есть лишь представители своей эпохи с навязанными им гендерными ролями, также не учитывает, что в каждом мужчине и в каждой женщине на каждой исторической ступени есть не только особенное и единичное, но и общее. При этом отнесение к общему и особенному относительно. Общими можно считать наличие общих для мужчины и для женщины признаков пола. Это чисто биологическая составляющая сущности мужчины и женщины. Можно обнаружить социальные сущностные черты мужчин и женщин определённой эпохи или определённого этноса и т.д. Если эссенциализм, который критикуют постмодернисты, считает сущность человека неизменной, то сам постмодернизм абсолютизирует изменчивость, являясь разновидностью релятивизма. И лишь диалектика единичного и общего, устойчивого и изменчивого, естественного и социального может представить целостную картину сущности мужчины и женщины, человека в целом.
Список литературы
1. Бабаян С.С. Гендер и межкультурная коммуникация: потенциальные поля пересечения // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. 2009. №15. С. 285-289.
2. Бадентэр Э. Мужская сущность / пер. с фр. И.Ю. Крупичевой, Е.Б. Шевченко. М.: Новости, 1995. 304 с.
3. Батлер Дж. Гендерное беспокойство // Антология гендерной теории / сост и коммент. Е.И. Гаповой и А.Р. Усмановой. Минск: Пропилеи, 2000. С. 297-346.
4. Батлер Дж. Присвоение телом гендера: философский вклад Симоны де Бовуар // Женщины, познание и реальность: Исследования по феминистской философии: пер. с англ. / сост Э. Гарри, М. Пир- сел. М.: РОССПЭН, 2005. С. 292-303.
5. Батлер Дж. Случайно сложившиеся основания: феминизм и вопрос о «постмодернизме» // Введение в гендерные исследования / под ред. С.В. Жеребкина. Харьков: ХЦГИ; СПб.: Алетейя, 2001. Ч. 2. С. 235-257.
6. Вершинина Д.Б. Гендерные аспекты истории Запада: основные дискуссионные поля. Текст: электронный // Вестник Пермского университета. 2017. Вып. 4.
7. Геодакян В.А. Половой диморфизм и «отцовский эффект» // Журнал общей биологии. 1981. №5. С. 657-668.
8. Геодакян В.А. Роль полов в передаче и преобразовании генетической информации // Проблемы передачи информации: в 2 т. Т 1. М.: Изд-во РАН, 1965. C. 105-112.
9. Киммел М. Гендерное общество: пер. с англ. М.: РОССПЭН, 2006. 464 с.
10. Кирей-Ситникова Я. Трансгендерность и трансфеминизм. М.: Саламандра, 2015. 200 с.
11. Номеровская А.Д. Понятие нормативности в современных теориях гендерной идентичности. Текст: электронный // Парадигма: философско-культурологический альманах.
12. Фуко М. Использование удовольствий. История сексуальности. СПб.: Акад. Проект, 2004. Т 2. 432 с.
13. Хитрук Е.Б. Гендерное пересечение как фактор денатурализации половых различий в теории Дейдры Макклоски.
14. Хитрук Е.Б. Стратегии денатурализации категорий «мужское» и «женское» в современной философии: дис ... д-ра филос. наук: 09.00.11. Томск, 2018. 375 с.
15. Ashmore R.D., Sewell A.D. Sex/Gender and the Individual.
16. Klysing А. Exposure to Scientific Explanations for Gender Differences Influences Individuals' Personal Theories of Gender and Their Evaluations of a Discriminatory Situation. Текст: электронный // Sex Roles. Volume 82, Is. 5-6. Pp. 253-265.
17. Money J. and Ehrhardt, A.A. Man and woman, boy and girl: Differentiation and dimorphism of gender identity from conception to maturity. Baltimore: Johns Hopkins U. Press, 1972. 311 p.
References
1. Babayan, S.S. Gender and intercultural communication: potential intersection fields. Bulletin of KSU named after N.A. Nekrasov, no. 15, pp. 285-289, 2009. (In Rus.)
2. Badenter, E. Men's Essence. Transl. from French by I.Yu. Krupichevoi, E.B. Shevchenko. M: Izd-vo “Novosti”. 1995. (In Rus.)
3. Batler, J. Gender Concern. Anthology of gender theory / comp. and comment. E. I. Gapova and A.R. Usmanova. Minsk: Propilei, 2000: 297-346. (In Rus.)
4. Batler, J. The appropriation of gender by the body: the philosophical contribution of Simone de Beauvoir. Women, cognition and reality: Studies on feminist philosophy.Comp. E. Harry, M. Piersel; trans. from English. M: ROSSPE'N, 2005: 292-303. (In Rus.)
5. Batler, J. Accidentally Foundations: Feminism and the Question of “Postmodernism”. Introduction to Gender Studies. Part II / Ed. S.V. Zherebkin. Xar'kov: XCzGI, 2001; SPb: Aletejya, 2001: 235-257. (In Rus.)
6. Vershinina, D.B. Gender aspects of the history of the West: the main discussion fields. Bulletin of Perm University, no.4, 2017.
7. Geodakyan, V.A. Sexual dimorphism and the “paternal effect” // Journal of General Biology, no. 5, pp. 657-668, 1981. (In Rus.)
8. Geodakyan, V.A. The role of sexes in the transfer and transformation of genetic information. Problems of information transfer: in 2 v. V. 1. M. Izdatel'stvo RAN, 1965: 105-112. (In Rus.)
9. Kimme, l.M. Gender Society / trans. from English. M: ROSSPE'N, 2006. (In Rus.)
10. Kirei-Sitnikova, Ya. Transgender and Transfeminism. M: Salamandra, 2015. (In Rus.)
11. Nomerovskaya, A.D. The concept of normativity in modern theories of gender identity. Paradigm: philosophical and cultural almanac.
12. Fuko, M. Use of pleasures. History of sexuality. SPb: Akadem. proekt, 2004. V. 2. (In Rus.)
13. Khitruk, E.B. Gender intersection as a factor in the denaturation of gender differences in Deidra McCloskey's theory.
14. Khitruk, E.B. Strategies for the denaturation of the categories “masculine” and “feminine” in modern philosophy. Dr. philos. sci. diss. Tomsk, 2018. (In Rus.)
15. Ashmore, R.D., Sewell A.D. Sex/Gender and the Individual. Web. 05.01.2020.
16. Klysing, A. Exposure to Scientific Explanations for Gender Differences Influences Individuals' Personal Theories of Gender and Their Evaluations of a Discriminatory Situation. Sex Roles, no. 5-6, pp. 253-265,
17. Money, J. and Ehrhardt, A.A. Man and woman, boy and girl: Differentiation and dimorphism of gender identity from conception to maturity. Johns Hopkins U. Press. 1972. (In Engl.)