Статья: Уровень потребления в оскудевшем центре России и причины русской революции

Уровень потребления в оскудевшем центре России и причины русской революции

Нефедов Сергей Александрович

д-р ист. наук, доц.,

Институт истории и археологии

Уральского отделения РАН

(Екатеринбург, Россия)

Аннотация

Статья посвящена анализу динамики потребления и уровня жизни в России в период перед революцией 1917 г. Показано, что общая динамика имела колебательный характер, имелись значительные погубернские различия. Для выявления этих различий используются два метода: первый основан на непосредственном подсчете остающегося в губерниях зерна путем учета урожая, ввоза и вывоза, второй -- на данных антропометрии, в частности на сведениях о росте новобранцев в различных губерниях. Второй метод позволяет также определить динамику уровня жизни в различных губерниях в полувековой период перед революцией. Оба метода указывают на существование обширной области низкого потребления в Центрально-Черноземном регионе, причем уровень жизни здесь имел понижательную тенденцию. Результаты исследования совпадают с выводами Комиссии 1901 года, которая характеризовала данный регион как «оскудевший центр». Корреляционный анализ указывает на связь оскудения с тем, что на этих территориях фиксируется наибольший процент бывших крепостных крестьян. При освобождении крепостные получили лишь маленькие наделы, которые вдобавок уменьшались с ростом населения. В то же время сохранившиеся крупные частные владения вывозили свой хлеб в другие регионы и за пределы страны. Сочетание крестьянского малоземелья и ориентированных на экспорт крупных хозяйств приводило к аграрным конфликтам. Здесь был эпицентр крестьянских выступлений в 1905 и 1917 гг., а в период Гражданской войны эти губернии стали «крепостями» большевиков.

Ключевые слова: русская революция, уровень жизни, уровень потребления, антропометрия, рост новобранцев, оскудение центра, влияние крепостничества, крупное землевладение, голодный экспорт.

Nefedov S.A. `The Consumption Level in the Impoverished Center of Russia and the Causes of the Russian Revolution', Modern History of Russia

Abstract: The article shows that the general dynamics of consumption was oscillatory in nature and there were significant provincial differences. Two methods are used to identify these differences. The first method is based on a direct calculation of the grain remaining in the provinces by taking into account the crop, import and export. The second method is based on anthropometry data, on data on the growth of recruits in various provinces. This second method allows you to determine the dynamics of the standard of living in various provinces in the half-century before the revolution as well. Both methods indicate the existence of a large area of low consumption in the Central Black Earth region, and the standard of living in this area has a downward trend. These results are consistent with the findings of the 1901 Commission, which characterized the region as an “area of impoverishment”. Correlation analysis shows that “impoverishment” was due to the fact that in the first half of the 19th century this region had the largest percentage of serfs; it was an area of distribution of corvee latifundia. During the liberation, serfs received small allotments, which decreased with population growth. At the same time, the remaining large landowners exported their bread to other regions and outside the country. The combination of peasant low land and export-oriented large farms led to agrarian conflicts. Here was the epicenter of peasant uprisings in 1905 and 1917, and these provinces became Bolshevik “fortresses” during the Civil War.

Keywords: Russian revolution, standard of living, level of consumption, anthropometry, growth of recruits, impoverishment of the center, influence of serfdom, large-scale land ownership, hungry exports.

Вопрос о причинах русской революции остается предметом оживленной дискуссии. Дореволюционная российская, а затем и советская историография полагала, что революция была вызвана главным образом низким уровнем жизни, бедностью и постоянно возникавшим голодом. Такой позиции первоначально придерживалась и западная историография. До 1970-х годов причину революции видели в ухудшении положения народных масс, прежде всего крестьянства; главным фактором оскудения крестьянства считался быстрый рост населения, приведший к нехватке пахотных земель. Однако с 1970-х годов данная точка зрения встретила серьезные возражения в работах так называемой ревизионистской школы. Историки этого направления доказывали, что уровень жизни населения в России возрастал и согласно официальной урожайной статистике потребление увеличивалось1.

В настоящее время появилась дополнительная возможность проанализировать динамику потребления с помощью антропометрических данных. Главные цели статьи -- получение погубернских сведений о росте новобранцев, изучение их динамики и сопоставление этих новых материалов с известными показателями официальной урожайной статистики. Однако для начала удобнее рассмотреть имеющуюся официальную статистическую информацию. потребление аграрный конфликт революция

Урожайная статистика стала относительно надежной после 1893 г., когда изменилась система оценки урожайности и начался регулярный учет площади посевов. Вопрос о точности этих данных одно время был предметом дискуссии, однако в наиболее обстоятельных исследованиях Н. Виноградовой, С. Уит- крофта и Р. Дэвиса они признаются достаточно надежными2.

Таким образом, с середины 1890-х годов прослеживается динамика средних подушевых сборов и так называемого душевого чистого остатка (т. е. остатка зерновых за вычетом экспорта и расходов на посев). Кроме того, можно учесть чистый остаток картофеля за вычетом расходов на посев; мы добавили картофель к зерну, пересчитав его вес с учетом калорийности. В итоге чистый остаток хлебов (зерна и картофеля) представляет собой продукты, которые расходуются на потребление в пищу, и фураж для скота; также небольшая часть расходуется на винокурение. В предыдущей нашей работе3 соответствующие данные приводились при пересчете картофеля в хлеб в соотношении 5:1, но для сравнения с данными Министерства продовольствия нам пришлось пересчитать их в соотношении 4:1 (цифры при этом увеличиваются примерно на 2 %). В итоге получается, что урожаи сильно колебались от года к году, однако тренд среднего пятилетнего потребления поначалу рос и в 1900/01-1904/05 гг. достиг максимума в 364 кг на душу. Затем он снизился до 323 кг в 1905/06-1909/10 гг. и снова возрос до максимальной величины в 383 кг в 1909/10-1913/14 гг. Этот максимум был достигнут непосредственно перед Первой мировой войной благодаря рекордным урожаям 1912 и 1913 гг. В целом душевое потребление хлебов в 1900/01-1913/14 гг. колебалось вокруг среднего уровня в 354 кг (из них 35 кг приходилось на картофель в пересчете на хлеб).

По данным Министерства продовольствия Временного правительства, самые минимальные потребности в зерне в 1917 г. оценивались в 18,3 пуда (300 кг) на душу4. Если учесть потребление картофеля, то суммарное минимальное потребление оценивалось в 335 кг на душу. Как отмечалось выше, среднее потребление в предвоенный период составляло 354 кг, но в отдельные годы (и даже пятилетия) оно падало ниже 335 кг.

При низком среднем уровне потребления ситуация осложнялась большими порайонными различиями. В конце 1890-х годов огромный рост недоимок в Центрально-Черноземном районе (и в соседних губерниях) побудил правительство обратить внимание на положение крестьян в этом регионе. В конце 1890-х годов проблема так называемого оскудения центра была признана официально, она стала объектом рассмотрения специально созданных совещаний: Особого совещания под председательством А. И. Звегинцева, Комиссии 1901 года, Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности. В материалах Комиссии 1901 года делался вывод: «Основная причина не вполне благоприятного положения нашего крестьянства в земледельческих местностях кроется в относительном малоземелье. <...> Эта причина действует с наибольшей силой, и развитие благосостояния сельского населения идет менее всего успешно именно в средне-земледельческих и средне-приволжских губерниях, т. е. приблизительно в тех местностях, которые. именуются центром»5. Относительно других местностей в материалах

Комиссии 1901 года говорится, что «положение нельзя считать неблагоприятным»6.

По принятому Комиссией районированию Средне-Земледельческий район включал Тульскую, Орловскую, Рязанскую, Курскую, Пензенскую, Саратовскую, Тамбовскую, Воронежскую, Харьковскую губернии. Средне-Приволжский район включал Нижегородскую, Казанскую и Симбирскую губернии. Эти 12 губерний составляли Центрально-Земледельческий район, или просто «центр», и в документах обычно говорили об «оскудении центра». «Оскудение центра России стало несомненным фактом, и, постепенно распространяясь, оно захватывает все больший и больший район», -- отмечал министр финансов В. Н. Коковцов7.

Каков был уровень потребления в оскудевшем регионе? Сколько хлеба производилось, вывозилось или ввозилось и сколько его оставалось в регионе? В 1916 г., в обстановке войны, Особое совещание по продовольственному делу приступило к выработке плана нормирования продовольствия. В рамках этой работы оценивались перевозки «четырех главных хлебов» (ржи, пшеницы, ячменя и овса) по губерниям. В материалах комиссии указывалось, что если железнодорожная статистика оказалась достаточно точной, то данные о перевозках по водным путям были заведомо неудовлетворительными, а сведений о гужевых перевозках вообще не имелось8. Поэтому мы можем использовать данные Особого совещания лишь для тех губерний, где водные и гужевые перевозки играли сравнительно небольшую роль. Таким образом, из рассмотрения выпадают бассейн Средней и Нижней Волги, Камы, а также южные приморские губернии, где часть зерна доставлялась к портам гужом и, кроме того, большое значение имели неучтенные перевозки второстепенных хлебов (гречихи, проса, кукурузы и пр.). Тем не менее для многих губерний удается оценить чистый остаток зерна с учетом ввоза-вывоза и расходов на посев, т. е. объем, шедший на потребление в пищу и на фураж для скота9.

Однако как соотносятся эти данные с минимальными нормами потребления? В предыдущей работе10 мы предприняли попытку такого сравнения, но за минимальную душевую норму потребления в пищу бралась одинаковая для всех регионов величина 15,5 пуда (254 кг), что вносило погрешность в расчеты. Кроме того, минимальная норма соответствовала потреблению мирного времени. Вместе с тем существуют оценки минимальной нормы военного времени, сделанные непосредственно Министерством продовольствия Временного правительства11. В 1917 г. в обстановке острых продовольственных трудностей Министерство попыталось установить нормы потребления по районам, а также оценить минимальные расходы на фураж. Для городского населения специалисты исходили из нормы 1,5 фунта (614 г) печеного хлеба в день для лиц физического труда и 0,75 фунта (307 г) всех прочих, полагая, что, «несмотря на недостаточность, такие нормы все же могли практиковаться длительно, не приводя к явлениям голодовки»12. Эта норма соответствует 131 кг зерна на человека в год; для районов, вывозящих зерно («производящих районов»), ее повысили до 164 кг. Для сельского населения нормы также различались по районам в зависимости от потребления картофеля, в среднем они составляли 211 кг на душу. В целом на душу городского и сельского населения была установлена минимальная норма в 197 кг. Нормы потребления зерна на фураж также сводились к минимуму и варьировали по губерниям в зависимости от обеспечения пастбищами и сенокосами; средняя норма по Европейской России равнялась 103 кг на душу13. Как отмечалось ранее, минимальная норма потребления зерна на продовольствие и фураж принималась в 300 кг. В эту норму не входило потребление картофеля. Для сравнения: по данным хлебофуражных балансов Центрального статистического управления СССР, в 1925/26-1928/29 гг. среднее душевое потребление зерна в пищу определялось в 216 кг, на фураж -- 154 кг, в сумме -- 370 кг в год14.

Таким образом, мы можем сравнить чистый остаток зерна в губерниях с минимальными нормами военного времени. В табл. 1 в столбцах 2 и 3 указан средний чистый сбор всего зерна (за вычетом посева) на душу населения для 1908-1911 и 1909-1913 гг. В столбцах 4 и 5 -- ввоз или вывоз «четырех главных хлебов». Столбец 6 -- душевое потребление картофеля (за вычетом расхода на посев и винокурение) в пересчете на зерно 4:1 в 1909-1913 гг. Столбцы 7 и 8 -- душевое потребление зерна с учетом ввоза/вывоза за вычетом расходов на посев и винокурение и с добавкой потребления картофеля в пересчете на зерно (4:1) в соответствующие годы, т. е. душевое потребление в пищу и на фураж без учета возможных потерь при хранении. Столбец 9 -- минимальное душевое потребление зерна в пищу и на фураж по оценке Министерства продовольствия; эта оценка была дана Министерством не для губерний, а для больших районов, что потребовало соответствующего пересчета данных таблицы в нашей предыдущей работе15. В столбце 10 к данной величине добавлено душевое потребление картофеля в пересчете на зерно в 1909-1913 гг. из столбца 6, т. е. это минимальная норма душевого потребления зерна и картофеля в пищу и на фураж. Указанную норму можно сравнить с реальным душевым потреблением в столбцах 7 и 8.

Таблица 1

Чистый сбор, перевозки зерна и потребление в 1908-1911 и 1909-1913 гг. (кг на душу)