Уровень и характер межконфессиональной напряженности в нижнем Поволжье
Иван Владимирович Суслов
Саратовская государственная юридическая академия, г. Саратов, Российская Федерация
Level and characteristics of interfaith tension of the bottom Volga area
Ivan V. Suslov
SaratovStateLawAcademy, Saratov, RussianFederation
Abstract
Thearticleanalyzesthedataof a sociologicalsurveyconductedinthespring of2020 oftheBottomVolgaareabytheresearchteamoftheDepartmentofhistory, politicalscienceandsociologyoftheSaratovstatelawAcademy. PrimarysociologicalinformationwascollectedusingtheInternetsurveyofrespondentsusingtheGoogleformsservice. Thesamplesizewas 1,100 people. RepresentativesoftheAstrakhanregion (184 respondents), Volgogradregion (307) andSaratovregion (609) wereinterviewed. Theempiricalstudyallowedustodeterminetheinfluenceofrespondents' religionontheperceptionofreligiousthreats, aswellasproblemsofinterfaithdialogue. Theregionalspecificsofthequalityofinterfaithrelationswererevealed, andthelevelsofreligioustensionintheAstrakhan, VolgogradandSaratovregionswerecompared. Thesurveyrevealedhiddentensionsintheregion'sinterfaithrelations (includingamongtheOrthodoxmajority). RepresentativesoftheMuslimcommunityshowedanoptimisticattitudeintheirresponses. A potentiallydangerouspredispositiontopoliticizingreligionhasbeenidentifiedamongthosegroupsthatareunderpressuretoidentifywiththeirfaith. Thestudyrevealed: thereis a highlevelofconcernaboutissuesoffaithamongrepresentativesoftheMuslimcommunity; a positiveattitudetowardsincreasingtheroleofreligioninsocio-politicallife, increasingthelevelofsecularizationofsociety. AtheistsoftheLowerVolgaregionshowedopendissatisfactionwiththestateofreligiousrelationsintheregion. AtheistsoftheLowerVolgaregionshowedopendissatisfactionwiththestateofreligiousrelationsintheregion. Thisgroupappearsasanobjectofthereligioussecuritysystem, whichunderpressureistransformedinto a subjectprotestingagainstsecularizationprocesses. Theauthorconcludesthatthemainstrategyshouldbetostudyandsolvetheinternalproblemsofreligiousminorities, and a complementarystrategycanbetocounteractexternal (foreign) religiousthreats.
Keywords: religioussecurity, inter-confessionaltension, desecularization, politicizationofreligion, theBottomVolgaarea.
Аннотация
В статье анализируются данные социологического опроса, проведенного весной 2020 года в Нижнем Поволжье исследовательским коллективом кафедры истории, политологии и социологии Саратовской государственной юридической академии. Сбор первичной социологической информации осуществлялся методом интернет анкетирования респондентов при помощи сервиса Googleforms. Объем выборки д составил 1100 человек. Были опрошены представители Астраханской области (184 респондента), Волгоградской (307) и Саратовской (609). Эмпирическое исследование позволило определить влияние вероисповедания респондентов на восприятие религиозных угроз, а также проблем межконфессионального диалога. Была выявлена региональная специфика качества межконфессиональных отношений, сопоставлены уровни религиозного напряжения в Астраханской, Волгоградской и Саратовской областях. Опрос показал наличие скры - той напряженности в межконфессиональных отношениях региона (в том числе и среди православного большинства). Представители мусульманской общины в ответах демонстрировали оптимистический настрой.
Опасная в перспективе предрасположенность к политизации религии выявлена среди тех групп, кто подвергается давлению, связанному с конфессиональной идентификацией. Исследование выявило: высокий уровень обеспокоенности вопросами веры среди представителей мусульманской общины; позитивное отношение к увеличению роли религии в общественно-политической жизни, повышению уровня секуляризации общества. Атеисты Нижнего Поволжья проявили открытое недовольство состоянием религиозных отношений в регионе. Данная группа предстает в роли объекта системы религиозной безопасности, который под давлением трансформируется всубъекта, протестующего против процессов секуляризации. Следовательно, стратегия, направленная на изучение и решение внутренних проблем религиозных меньшинств, могла бы стать основной, а противодействие внешним (зарубежным) религиозным угрозам - дополняющей, комплементарной.
Ключевые слова: религиозная безопасность, межконфессиональная напряженность, десекуляризация, политизация религии, Нижнее Поволжье.
Обзор научной литературы по проблемам религиозной безопасности в России за последние десять лет позволил определить несколько позиций, вокруг которых разворачиваются ожесточенные дискуссии. Обсуждение религиозных тем (в научной или духовно-экзистенциальной парадигмах) затрагивает глубоко интимные стороны человеческой деятельности, что способствует повышению уровня бескомпромиссности диспутантов. Сложно представить общественно и научно важную тему, которая бы вызывала больше споров, чем религия, хотя достижение некоторого компромисса и консенсуса является принципиально важным условием стабильного устроения общественной жизни.
Несмотря на то что наука претендует на звание оплота объективного и рационального знания, представители ученого сообщества (под влиянием субъективных предпочтений) разделяют диаметрально противоположные подходы и принципы решения проблем, связанных с религиозной сферой. Оставляя в стороне причины данного парадокса, сосредоточимся на определении тех точек напряженности, которые являются камнем преткновения в научном сообществе.
Во-первых, обзор литературы, затрагивающей тему религиозной безопасности, показал, что идеология и практика религиозного экстремизма является наиболее обсуждаемой проблемой. Главными источниками угроз определяются некоторые течения в исламе, призывающие своих сторонников к радикальным действиям [Ribberink, Achterberg, Houtman 2018]. В связи с этим часть исследователей явным (и неявным) образом определяют российских мусульман как потенциально опасную социальную группу, из числа которой при определенных условиях рекрутируются религиозные экстремисты [Рагозина 2018]. Среди экспертов можно выделить два лагеря: первые основным дестабилизирующим фактором считают негативное влияние зарубежных экстремистских организаций [Ефанова, Дрино-ва 2016; Островская 2016]; вторые указывают на необходимость решения внутрироссий- ских проблем (социально-экономических, политических, исторических и др.), повышающих уровень конфликтогенности в межконфессиональных отношениях [Малахов, Летняков 2018; Силантьев, Мальцев, Саввин 2016; Си- ражудинова 2017].
Вторая по важности проблема, присутствующая в религиозном исследовательском поле, заключается в определении границ, скорости и характера (де)секуляризации общества. Своеобразное написание данного термина подчеркивает наличие споров об определении современных тенденций во взаимодействии религии и общества. Наше общество становится все более секулярным, а значит, (по мнению определенного количества граждан, экспертов, профессионалов и всех заинтересованных лиц) все более бездуховным, или же наоборот наблюдается подъем религиозных чувств, угрожающий прогрессивным процессам модернизации? Это вопрос спорный и открытый, а потому кажется что термин «(де)секуляризация» весьма удачно подчеркивает его дискуссионность.
Одни исследователи отмечают угрозы наступления религии на общество, что сопровождается ущемлением гражданских прав либерально настроенных граждан [Авксентьев, Аксюмов, Васильченко 2016; Топчиев, Штонда 2017], другие указывают на некорректные (некомпетентные) действия общества и власти по отношению к чувствам верующих граждан, что негативно сказывается на развитии религиозной сферы [Хохлов 2019]. Таким образом, в качестве дискуссионного вопроса может быть определена оценка действий РПЦ и исламского духовенства, стремящихся играть все большую роль в духовной и социально-политической жизни России как фактора (де)стабилизации системы религиозной безопасности.
В-третьих, представители научного сообщества расходятся при оценке роли государства и традиционных религий в противодействии угрозам религиозной безопасности. Представители одного ученого лагеря указывают на некомпетентность чиновничьего аппарата и излишне активную деятельность представителей традиционных религий в регулировании общественных вопросов. Другие придерживаются мнения, что государственное правотворчество - это главный метод решения религиозных проблем, а религиозные деятели - важнейшие субъекты поддержания религиозной безопасности.
Таким образом, публичное обсуждение опасности исходящей от ислама (особенно тех его течений, что являются нетрадиционными для России), очевидно, повышает градус исламофобии в общественном мнении, усиливая токсичность атмосферы межконфессиональных отношений, что, безусловно, можно определить как фактор дестабилизации системы религиозной безопасности. Проведенное эмпирическое исследование позволило определить влияние вероисповедания респондентов на восприятие проблем межконфессионального диалога, а также угроз, связанных с религиозной сферой.
Актуальность проблемы роста религиозного экстремизма в российском обществе и связанного с ним роста общественных фобий по отношению к представителям определенных конфессий не вызывает сомнений. Однако сложнее оценить характер (де)секуляри- зации и последствия роста влияния традиционных религии на общество. Проведенное эмпирическое исследование позволило также определить уровень, факторы и структуру недовольства религиозной обстановкой в Нижнем Поволжье (Астраханской, Волгоградской и Саратовской областях) у верующих в Бога, но не присоединившихся к существующим конфессиям, а также атеистически настроенных граждан. Определение актуальных угроз религиозной безопасности (с точки зрения жителей Нижнего Поволжья) позволило дать рекомендации, связанные с выбором стратегии и тактики поддержания религиозной безопасности.
Сбор первичной социологической информации осуществлялся методом интернет анкетирования респондентов при помощи сервиса Googleforms. Объем выборки составил 1100 человек. Полученные результаты обрабатывались с помощью пакета прикладных программ SPSS версии 23.0.
Выборка для массового опроса формировалась из респондентов от 18 лет и старше по схеме стратифицированной выборки с организацией ступеней по территориальному принципу. Были опрошены представители Астраханской области (184 респондента), Волгоградской (307) и Саратовской (609). На последней ступени отбора применялась квотная выборка (квотирование по конфессиональной структуре взрослого населения). Таким образом, среди опрошенных оказалось: 44 % православных; 17,2 % атеистов; верящих в бога, но конкретную религию не исповедующих - 14,9 %; 8,9 % мусульман; 3,6 % исповедующих христианство, но не считающих себя ни православным, ни католиком, ни протестантом; исповедующих православие, но не принадлежащих к Русской Православной Церкви и не являющихся старообрядцем - 3,5 %. Кроме этого в опросе приняли участие и представители религиозных меньшинств - буддисты, старообрядцы, протестанты, кришнаиты, иудеи, язычники. Конфессиональные квоты приблизительно соответствуют конфессиональной структуре населения Нижнего Поволжья.
Оценка репрезентативности полученных результатов предполагает два замечания. Во- первых, опрос проводился в сети Интернет и был ориентирован в первую очередь на молодежную аудиторию. В связи с этим произошло смещение выборки в сторону респондентов от 18 до 30 лет. Их оказалось около 60 % от числа всех респондентов, представителей следующей возрастной группы (от 31 до 45 лет) - около 25 %. Таким образом, опрос в первую очередь ориентировался на мнение возрастной категории, которая чаще всего попадает под влияние экстремистов. Кроме того, мировоззрение и действие современного молодого поколения будет определять религиозную ситуацию ближайшего будущего.
Во-вторых, выборка оказалась также смещена в пользу респондентов из Саратовской области. Их оказалось в два раза больше, чем жителей Волгоградской области и более чем в три раза - Астраханской. В идеале респондентов из Саратовской и Волгоградской областей должно было быть равное количество.Правильное соотношение респондентов к численности населения удалось выдержать по Астраханской и Волгоградской областям. Данное смешение позволило увеличить репрезентативность результатов по саратовскому региону. Таким образом, результаты опроса оказываются репрезентативными, если анализировать данные отдельно по регионам, возрастным группам и/или конфессиям.
Демонстративный оптимизм мусульманской общины
Итоги опроса рисуют картину межконфессиональных отношений в Нижнем Поволжье (Астраханской, Волгоградской и Саратовской областях) в благожелательном ключе и позитивных красках. 75,8 % респондентов оценили межконфессиональные отношения как доброжелательные, нормальные и бесконфликтные: 81 % респондентов на вопрос {«Приемлемо ли для вас, чтобы ваш ребенок учился с детьми другой национальности и вероисповедания?» ответили утвердительно; 81,4 % респондентов стали бы покупать дом по низкой цене с соседями, исповедующими иную религию; 87 % респондентов не испытывали в течение последнего года по отношению к себе неприязнь, враждебное отношение из-за своей национальной, религиозной принадлежности; 92,6 % респондентов согласны с тем, что насилие в религиозных спорах недопустимо.
Первой проверкой подобной позитивной оценки межконфессиональных отношений в регионе должно быть сравнение результатов опроса по каждой конфессиональной группе отдельно.
Оказалось, что мусульмане чаще других оценивали отношения как доброжелательные (31,6 %), среди православных респондентов обнаружилось лишь 19 % подобных оптимистов. Улучшение отношений между конфессиями за последние три года чаще всего (19,4 %) отмечали мусульмане, самые пессимистично настроенные респонденты принадлежат опять же к атеистам. Следует отметить, что мусульмане проявили также и наибольшую компетентность в данном вопросе: процент затруднившихся ответить среди них всего лишь 27,6 % (хотя в среднем по выборке указали на незнание проблемы 38,2 % респондентов).
Удивительно, но при весьма позитивном оценивании качества межконфессиональных отношений в регионе каждый пятый мусульманин (20,4 %) отметил, что за последний год испытывал по отношению к себе неприязнь, враждебность из-за своей национальной/рели-гиозной принадлежности. Православные респонденты негативное воздействие испытывали в четыре раза реже (5,4 %). За последний год 18,4 % принявших участие в опросе мусульман сталкивались с нарушением прав или ограничением возможностей при поступлении на работу, продвижении по работе, при обращении в государственные учреждения.