6) Кого представили Вы другим ученым в Вашей дисциплине?
E. Общая поддержка и дружба.
1) Кто поддерживает и ободряет Вас?
2) Кого поддерживаете и ободряете Вы?
3) Кто дает Вам карьерные советы?
4) Кому Вы даете карьерные советы?
5) Кому Вы доверяете свои личные проблемы?
6) Кто доверяет Вам свои личные проблемы?
7) С кем из преподавателей кафедры Вы проводите свободное от работы время?
Вторым ключевым элементом использованной Пайфер методологической схемы является конструкт "гомофилия" (homophily), происходящий от древнегреческого homou, "вместе", и греческого philia, "дружба". Он систематически используется в диссертации для обозначения тенденции участников социальных сетей взаимодействовать и разделять мнение и поведение с себе подобными (иногда в качестве синонима используется термин "ассортативность"). В быту она формулируется как "рыбак рыбака видит издалека" или "одного поля ягода".
Эмпирическими исследованиями, ведущимися с начала ХХ в., установлено, что сходство порождает в социальных сетях связь [17]. На университетской кафедре она основана как на профессиональных (сходство образования, профессиональных интересов, мотивации, ценностей), так и на личностных характеристиках (гендер, этническое или географическое происхождение, возраст, семейный статус, религия).
Гомофилия теоретически обосновывается исходя из эгоцентризма личной социальной сети, стремления участников снизить неопределенность и сложность организационных отношений, желания улучшить качество коммуникаций, предсказуемость поведения и добиться доверия коллег. Взаимное доверие критично для получения допуска к сетевым ресурсам, а его отсутствие является ограничением или барьером к ним.
Третьим и заключительным ключевым элементом использованной Пайфер методологической схемы является модель личной сети Герми- нии Ибарра (Ibarra) [18], предназначенная для изучения личных сетевых структур участников, формируемых в зависимости от разнообразных индивидуальных и институциональных факторов. Экономист Ибарра исходила из того, что организационные и индивидуальные факторы косвенно влияют на сетевую структуру, предоставляя доступные альтернативы, цены альтернатив и выгоды, которые люди ищут от своих сетей взаимодействия, причем положительные или отрицательные исходы опосредуются индивидуальными сетевыми стратегиями [18. С. 77].
Входными переменными, антецедентами модели являются организационные факторы (формальный организационный контекст, динамика взаимодействия) и индивидуальные факторы (факторы карьеры, стили взаимодействия и ориентации).
Промежуточными переменными модели, опосредующими внутренние процессы, являются структурные ограничения на выборы в сети (следующие из организационных факторов) и искомые сетевые выгоды (следующие из индивидуальных факторов), совместно способствующие развитию сетевых стратегий (функциональной дифференциации, максимизации инструментальных и эмоциональных выгод) и формированию структуры личной сети.
В итоге внутренних процессов получается сеть выгод / ресурсов. Как показывают исследования, основанные на модели Ибарра, она позволяет адекватно описать организационные реалии. Вместе с тем модель является умозрительной и априорной, поэтому она нуждается в изучении методами моделирования структурных уравнений.
Заключение
Процессы глобализации, многократно увеличившие мобильность профессионалов, потребовали универсализации высшего образования, взаимозаменяемости образования, полученного в разных странах. В то же время цифровые технологии предоставили невиданные ранее возможности получения качественного и доступного образования практически в любой точке земного шара. В этой ситуации классические университеты в Европе, Северной Америке и России после столетий успешного развития вступили в полосу затяжного кризиса, когда стало необходимо заново доказывать обществу и государству очевидную ранее истину, что они по- прежнему отвечают их потребностям, и обсуждать вопросы типа "Зачем нужны университеты?" [19].
Можно предположить, что организационная структура университетов, во многом напоминающих средневековую привилегированную корпорацию, их финансовое обеспечение, технологическое оснащение будут существенно модернизированы по образцу современных государственных учреждений и частных транснациональных компаний. Неясно, сохранят ли они свою инфраструктуру и уцелеют ли в них кафедры и факультеты, но хотелось бы по возможности удержать то ценное, что на протяжении столетий отличало университеты как одно из высших достижений человечества и позволило им внести неоценимый вклад в науку и культуру, технологический прогресс, атмосферу духовной свободы и сотрудничества, неразрывной связи поколений.
Одним из источников решения этой проблемы является критический анализ эволюционной истории университетов, прежде всего от их зарождения до формирования классических германских университетов, в своих существенных чертах сохранившихся до наших дней. Генезис высшего образования содержит множество социально-психологических аспектов, социальных экспериментов, творческих импульсов и идей, как получивших развитие на практике, так и забракованных современниками. Перечислим некоторые из них, по-прежнему представляющие интерес, следуя монографии А.Ю. Андреева [20].
Университеты возникли как следствие выполнения двух условий: внутренней самоорганизации средневековой корпорации учителей и учеников и внешней санкции верховной власти, предоставившей ей привилегии, академические свободы. В разные времена они трактовались по- разному, но неизменно фиксировали ее особый статус. Например, увеличенный по длительности отпуск только в летнее время и уцелевший в некоторых университетах sabbatical - оплачиваемый отпуск в течение полу- года или года после семи лет преподавания. К сожалению, российские университеты в годы советской власти утратили одну из ключевых привилегий - право на присвоение ученых степеней, переданное государством Высшей аттестационной комиссии. Другие привилегии были существенно ограничены, например право на самостоятельный выбор ректора.
Средневековый университет, в отличие от современного, ассоциируемого с величественным комплексом зданий в центре города или студенческого городка, кампуса за его пределами, не имел собственных зданий и потому был мобилен и свободно перемещался из города в город, что отдаленно напоминает виртуализацию современных университетов.
Одной из первых перед университетами встала проблема финансового обеспечения преподавателей. Она решалась с помощью церкви и за счет ее ресурсов (бенефиций, синекур). Именно тогда в университетской жизни появилось понятие "кафедра" как единица финансирования, штатное церковное место профессора. Для поддержания хозяйственной жизни университетов им предоставлялись привилегии на изготовление и продажу лекарств, право на безакцизный ввоз в город пива и вина, право на содержание погребов и трактиров, где эти напитки продавались в розлив, что делало спиртные напитки дешевыми для студентов. Кроме того, преподаватели университетов освобождались от налогов, дома членов университетской корпорации освобождались от постоя военнослужащих.
Изначально сложились две системы самоорганизации университета - студенческая и профессорская. В университете Болоньи, например, студенты подписывали с профессорами контракты на чтение лекций и штрафовали их за некачественное преподавание. Историческую победу, однако, одержала предложенная Парижским университетом профессорская система, корпорация магистров и докторов во главе с избираемым ими ректором, главенствующая в современной смешанной системе, формально включающей признаки обеих.
Привилегии университетов во все времена привлекали в них студентов, желавших повысить свой социальный статус, получить специальные права, даже если их не привлекала учеба. В современных российских университетах такой привилегией, например, является отсрочка от службы в армии для юношей.
История показывает, что университеты никогда не имели столь прочного экономического положения, чтобы претендовать на независимость от государственной, региональной и местной власти, дававшей, прямо или косвенно, недостающие ресурсы. Естественно, что ресурсы выдавались под конкретные услуги, например юридические или связанные с разработкой новых видов вооружений, или за отказ преподавателей от каких-то действий, например за отказ от политической активности. Если власть считала обмен неравноценным, она вмешивалась в университетскую жизнь, нарушала ее автономию и пересматривала состав академических свобод.
Социально-экономические, технологические и политические процессы планетарного масштаба заставят университеты добиваться новой точки равновесия, заключения нового социального контракта с обществом и государствами. Сделать это будет непросто. Как объяснить рядовому налогоплательщику, что отечественное высшее образование нуждается в финансовой поддержке, если выпускники университетов - участники процесса глобализации - претендуют на работу и будут платить налоги вне страны? Как объяснить российскому депутату, что ситуация, когда отечественные дипломы не признаются за границей, говорит об их низком качестве и недопустима, что, напротив, нужно добиваться их признания в мире и привлекать инвестиции иностранных студентов? Что решение отозвать студентов из недружественных стран оправданно политически, но лишает страну многих возможностей в перспективе?
Когда искомое решение, удовлетворяющее всех участников, будет найдено, свое обновленное место в нем, безусловно, найдет и кафедра - наименьший коллектив профессионалов высшего образования, объединенных педагогическими и научно-исследовательскими целями, возглавляемый заведующим кафедрой.
Выводы
1. С точки зрения социальной психологии высшего образования университетская кафедра, особенно профилирующая (выпускающая), - наименьшая по численности группа специалистов, являющаяся носителем важнейших социально-психологических особенностей профессорско- преподавательского коллектива организации высшего образования.
2. В современной социальной психологии высшего образования изучение университетской кафедры целесообразно проводить в рамках теории социальных сетей (множеств действующих лиц и межличностных отношений, связывающих их друг с другом), предоставляющей более адекватный сложности объекта язык описания, чем язык симпатий и антипатий социометрии Я. Морено (Moreno). Она позволяет, в частности, оценить влияние личностных и институциональных факторов на сетевые выборы и их ограничения, стратегии участников, структуры личностных сетей и льгот, ресурсов, распределяемых на кафедре согласно модели Ибарра.
3. Кафедральные сети преподавателей предоставляют им доступ к информации и другим ресурсам, необходимым для повседневной работы и академической карьеры, или являются ограничениями или барьерами, закрывающими доступ к ним. Доступ к ресурсам распределен неравномерно и может порождать дискриминацию. Взаимное доверие критично для получения допуска к сетевым ресурсам, а его отсутствие является ограничением или барьером к ним.
4. Важнейшим механизмом установления межличностных связей преподавателями университетской кафедры является гомофилия (ассортативность) - тенденция взаимодействовать и разделять мнение и поведение с себе подобными по профессиональным и / или личностным характеристикам, измеряемая, как правило, с помощью коэффициента корреляции.
5. Факторный анализ подтверждает типологию М. Финкельштейна, наличие пяти основных функций взаимодействия преподавателей: преподавание, исследования, институциональные связи, профессиональные связи, общая поддержка.
Литература
1. McMillan J.H. The Social Psychology of Education: New Field of Study or Just Education al Psychology? // Educational Psychologist. 2009. Vol. 12, № 3. P. 345-354.
2. The Social Psychology of Education: Current Research and Theory / R.S. Feldman (ed.). Cambridge : Cambridge University Press, 1986. 381 p.
3. Information for Authors. Scope of the Journal // Social Psychology of Education. 1996. Vol. 1, № 1. P. 87-93.
4. Акопов Г.В. Социальная психология образования. М. : Моско. психол.-соц. ин-т: Флинта, 2000. 296 с.
5. Крушельницкая О.Б., Орлов В.А., Сачкова М.Е. Социальная психология образования как отрасль научного знания // Психологическая наука и образование PSYEDU.ru. 2013. № 2. URL: http://psyedu.rU/journal/2013/2/Krushelnickaya_Orlov_Sachkova.phtml (дата обращения: 26.04.2018).
6. Special Issues in Chairing Academic Departments / C. Allard (ed.). San Francisco, CA : John Wiley & Sons, 2011. 108 p.
7. Огородова Т.В., Пошехонова Ю.В. Социальная психология образования. Ярославль: ЯрГУ, 2014. 116 с.
8. Gmelch W.H., Miskin V.D. Chairing an Academic Department. 2nd ed. Madison, WI : At wood Publishing, 2004. 155 p.
9. Резник С.Д., Сазыкина О.А. Изменения в составе заведующих кафедрами университетов России и проблемы повышения эффективности их деятельности // Друкеровский вестник. 2016. Вып. 2. С. 233-248.
10. Small L., Mayo R. Best Practices for Chairs. 2009. URL: http://www.capcsd.org/pro- ceedings/2009/talks/Best%20Practices%20for%20Chairs%20-%20L%20Small% 20and% 20R%20Mayo.pdf (access date: 26.04.2018).
11. Резник С.Д., Сазыкина О.А. О стиле руководства и работе с персоналом заведующего университетской кафедрой // Управленец. 2017. № 1. С. 20-28.
12. Nellis M.D., Harrington J.W. Beyond the Department: Building Effective Relationships with Deans, Provosts, and Presidents. 2007. URL: http://www.aag.org/galleries/educa- tion-files/HDNellisHarringtonFinal.pdf (access date: 26.04.2018).
13. Barge J.K., Musambira G.W. Turning Points in Chair-Faculty Relationships // Journal of Applied Communication Research. 1992. Vol. 20, is. 1. P. 54-77. Published online: 21 May 2009.