Плененный обаянием нового первого лица России, Репин в письмах к молодому скульптору М. П. Оленину признавался: «Какая сложная, гениальная натура. Вот человек родился Наполеоном; какой это талант, какая энергия! И до чего он всегда неожиданно оригинален; а вообще прост и добр, как отмеченный Божием перстом…» [8, c. 327]. Однако оба портрета в большей или меньшей степени являют зрителю вовсе не репинский «восторг», а самого Александра Федоровича во всей его исторической двусмысленности.
Портрет Керенского кисти Исаака Бродского, напротив, показывает однозначного героя, политического вождя, таящего в себе большую волю и энергию. Керенский кажется крупным, атлетически сложенным, уверенным в себе мужчиной, с проницательным и решительным взглядом холодных глаз. Он смотрит на зрителя в упор, как бы оценивая, соизмеряя его с собой. В противоположность репинскому портрету, здесь тело Керенского чрезмерно велико по сравнению с головой, так что создается впечатление, что он как бы нависает над зрителем. В отличие от ранних дореволюционных произведений, Бродский совершенно отказывается от своей колористически богатой, декоративной палитры. Портрет предельно графичен: фигура Керенского рельефно выступает на фоне белой стены. Нет ни царских покоев, ни резного кресла, ни причудливой игры света. Манеру Бродского характеризует точное и бесстрастное воспроизведение действительности, доходящее до скрупулезного натурализма, который не выражает отношения художника к портретируемому. С другой стороны, Бродский пишет Керенского именно тем человеком, каким его видело современное ему общество. Россия ждала лидера, героя, способного совершить чудо. Надежды на лучшее постепенно стали отождествляться с Керенским. Иллюстрацией таких настроений может служить стихотворение 1917 года, присланное некой дамой из Моршанска в редакцию одного из столичных журналов:
Гляжу портрет его.
Какое славное лицо,
Как много мужества, ума и воли.
И стало на душе легко -
Анархии не будет боле [6, c. 153].
Эти строки могут показаться наивными и смешными, но они, несомненно, искренни. Чувствуя, что от него ждут, Керенский играл сильного человека, вождя. Но это была только игра, ибо ни по причине личных качеств, ни в силу объективных исторических обстоятельств помешать надвигавшемуся октябрьскому перевороту он не мог. Именно эту психологическую игру так уверенно передал Исаак Бродский. Тогда как его учитель Илья Репин эту игру, скорее, разоблачил.
Список литературы
1. Брюс-Локкарт Р. Г. История изнутри: мемуары британского агента. М.: Новости, 1991. 320 с.
2. Ельшевская Г. В. Илья Репин. М.: Слово/Slovo, 1998. 96 с.
3. Завадский С. В. На великом изломе // Архив русской революции: в 22-х т. М.: Политиздат, 1991-1993. 7098 с.
4. Кононова А. Портрет Александра Керенского работы Бориса Григорьева // Нева: ежемесячный литературный журнал. СПб., 2003. Вып. 10. С. 221-222.
5. Кроль Л. А. За три года. Владивосток: Свободная Россия, 1921. 212 с.
6. Летопись: ежемесячный литературно-политический журнал. Петроград, 1917. Вып. 5.
7. Маяковский В. В. Сочинения. М.: Правда, 1988. Т. 2. 768 с.
8. Минченков Я. Д. Воспоминания о передвижниках. Л.: Художник РСФСР, 1961. 470 с.
9. Репин И. Е. Избранные письма: 1867-1930. M.: Искусство, 1969. Т. 2. 462 с.
10. Петрусевич Т. Портрет в поисках зрителя // Третьяковская галерея: ежеквартальное художественное издание. М., 2004. Вып. 4. С. 102-105.
11. Сверчков Д. Ф. Керенский. Л.: Прибой, 1927. 136 с.
12. Федюк В. П. Керенский. М.: Молодая гвардия, 2009. 406 с.
13. Шидловский С. И. Воспоминания // Февральская революция в описании белогвардейцев. М. - Л.: Государственное издательство, 1926. 516 с.