«Третья научная картина мира» и транссистемная направленность модерна
Беляев Вадим Алексеевич
кандидат философских наук
независимый исследователь
Аннотация
Эта статья представляет собой попытку рассмотреть одно из направлений постмодернистской философии техники, называемое его автором Б.И.Кудриным «технетикой». В рамках этого направления формируется так называемая «третья научная картина мира». Технетика и третья научная картина мира рассматриваются автором статьи в контексте общей логики модерна (новоевропейской культуры) на основе проектно-системного подхода, предполагающего: во-первых, что модерн надо мыслить как проект мира (или систему проектов); во-вторых, надо мыслить эти проекты как ответы на определенную систему жизненных вызовов; в-третьих, надо видеть в этих проектах прежде всего антропологическое содержание. Следуя логике проектно-системного подхода, автор рассматривает общее представление о «природе», сформировавшееся в раннем модерне как проекцию «открытого универсума» на реальность по ту сторону человека. Это представление находит свое выражение в классической естественнонаучной картине мира, которую Кудрин называет «первой научной картиной». Между предлагаемой Кудриным «третьей картинной», которая является способом выхода за пределы «системной» организации человечества и универсума, и «первой» располагается «вторая», в которой собственно эта системная организация и тематизирована. В статье показывается, каким образом происходит формирование той логики модерна, которая находит свое выражение, среди прочего, в указанных трех «научных картинах мира». Также показывается непосредственный контекст формирования «третьей картины».
Ключевые слова: модерн, кульутра, посткультура, интеркультура, транскультура, техника, технетика, ценология, научная картина мира, транссистемность
Abstract
This paper is an attempt to consider one of the areas of post-modern philosophy of technology called 'technetics' by its author B. I. Kudrin. The so-called "third scientific picture of the world" is formed within the framework of this direction. Technetics and the third scientific picture of the world are considered by the author in the context of the overall logic of modernism (modern European culture) on the basis of the project-system approach: first, that modern thinking as the world project (or projects); secondly, we must think of these projects as answers to a certain system of life challenges; third, we must see in these projects primarily anthropological content. Following the logic design system approach, the author considers the general idea of "nature" that emerged in early modernism as a projection of an "open universe" on the reality on the other side of the person. This view is expressed in a classical scientific worldview called "the first scientific picture" by Kudrin. Between Kudrin's "third picture" which is a way of going beyond the "system" of the organization of humanity and of the universe and "the first picture" there is "the second picture" in which this system organization and thematised. This paper shows how the formation of the logic of modernism reflected, among other things, in the aforesaid three "scientific pictures of the world". The author also shows the immediate context of the formation of the "third picture".
Keywords: cenology, technetics, appliances, interculture, transculture, postculture, culture, modernism, transsystemacity, scientific picture of the world
1. Интерпретация «технетики» и «третьей научной картины мира» с точки зрения проектно-системного подхода. Транссистемная направленность «технетики»
Свой анализ я буду основывать на текстах, размещенных в сборнике «Философия технетики: основания постнеклассической философии техники» [1]. Вначале я проанализирую очерк «О трансдисциплинарной науке «Общая и прикладная ценология»».
Кудрин так начинает представление «третьей научной картины мира».
«…Говоря о завершающемся переходе от индустриального общества к постиндустриальному информационному, о глобальном эволюционизме и контурах новой цивилизации, не в полной мере осознаны три важнейших факта онтологии.
Во-первых, возникшая в результате Большого взрыва природа мертвая… и живая… не привнесла, породив, Homo sapiens, новых физических и биологических законов… <…>
Во-вторых, наше бытие стало техногенным. <…>
В-третьих, появление и развитие информационной среды столетия назад породило закрепление информации… Возникли информационная реальность, информационные ценозы, виртуальный мир, эволюция которого осуществляется по закону документального отбора. <…>
Опираясь на вышеизложенное, выстроим сущностные объекты познания в виде последовательного, вытекающего один из другого ряда реальностей: физическая, биологическая, техническая, информационная, социальная. Тогда максимально общо субъект познания может представить объект познания в виде триады: элементы-особи ( unus ) ; … неформализуемое сообщество (community) элементов - ценоз (cenose, cenosis); сфера как бесконечное множество вложенных ценозов. В этом случае следует говорить не о междисциплинарном подходе, а о трансдисциплинарном представлении такого объекта, который может быть изучаем и признан «своим» каждой из соответствующих наук, но имеет общее «наднаучное», не столько математическое оформление, сколько концептуальное утверждение, опирающееся на третью научную картину мира…» [1, с.7-8].
Что можно выделить на основе представленного? Несколько прочерченных перспектив. Первая показывает движение «от индустриального общества к постиндустриальному информационному». Вторая показывает движение от классического представления об онтологической структуре реальностей «физическая, биологическая, социальная» к структуре «физическая, биологическая, техническая, информационная, социальная». Третья перспектива показывает изменение представления об «объекте познания». Он переходит из статуса «дисциплинарности» и «междисциплинарности» в статус «трансдисциплинарности» и имеет «наднаучное» «концептуальное утверждение». И самое главное, объект познания существует в виде триады: особи, ценоз, сфера. Центральным здесь оказывается понятие «ценоз», которое означает «неформализуемое сообщество элементов».
Теперь можно преступить к интерпретации. Свою интерпретацию «третьей научной картины мира» Кудрина я буду осуществлять на основе разработанного мной проектно-системного подхода [4]. Он содержит в себе систему принципов, важными из которых для текущего рассмотрения являются следующие.
1. Принцип проектности. Предполагает рассмотрение любой теории вообще (и научной в частности) как проекта реальности. Это должно быть тем более верным, чем более глобальную теорию строит теоретик. Теории, которые задают предельную структуру мира (как это и демонстрирует Кудрин) с предельной очевидностью являются проектами мира. Рассматривая структуру теории как проект мира нужно рассмотреть ее как систему взаимосвязанных принципов построения одного мира и отрицания других миров.
2. Принцип ответа на жизненный вызов. Предполагает, что теоретик не проектирует мир «вообще», «просто так». Теоретик создает проект мира как ответ на жизненный вызов. Теоретик живет в мире и отвечает своими теориями на его вызовы. Это опять-таки тем более верно, чем глобальней проект. Структура «вызов-ответ» предполагает выяснение не только позитива проекта (то, что утверждается), но и его негатива (то, что отрицается). Предполагается, что каждый ответ несет в себе образ своего противника (то, что нужно методично отрицать; то, что подлежит уничтожению в конструируемой реальности или вытеснению из нее). Между вызовом и ответом должно быть структурное соответствие, то есть ответ как проект можно рассматривать как структурное отрицание вызывающей реальности.
3. Принцип проективной антропологии. Предполагает, что любой теоретик - в первую очередь человек, и его, как человека, в первую очередь касается «человеческая» реальность. Эту реальность в разных ее ипостасях можно называть по-разному: культурная, социальная, групповая, индивидуальная, личностная, знаковая, языковая и тому подобное. Теоретик, находясь в контексте определенным образом выстроенной реальности человека, получает от нее те жизненные вызовы, ответом на которые и должны быть его проекты новой реальности. В частном случае ответ может иметь прямую форму: быть проектом именно антропологической реальности. В общем случае он имеет проективную форму: как проект какой-либо другой реальности, в котором структурно можно выразить «антропологический» ответ. Можно указать несколько очевидных факторов, задающих проективность ответа. Во-первых, отсутствие легальной возможности дать прямой ответ. Это судьба теоретика в «идеологическом» обществе, в котором установлена система догматов относительно человека и мира, которые не подлежат пересмотру. Принимая свое существование в таком обществе в качестве вызова, теоретик может давать ответ в виде проекции на какую-то частную, «разрешенную» предметную область. Главное, чтобы такой ответ мог быть структурно эквивалентным прямому. Во-вторых, проективность ответа может быть задана «фундаментальным способом зрения» теоретика. Теоретик может просто не быть способным взглянуть на мир антропологически или принципиально не желать этого делать. В этом случае его проективность будет задана его «специфичностью» взгляда на мир. Например, если теоретик - «физик», то его ответы всегда будут принимать форму «физической теории», на какие бы вызовы они не отвечали.
Итак, как можно проанализировать введенные Кудриным перспективные линии на основе принципов проектно-системного подхода? Во-первых, надо будет все время иметь в виду, что это определенный проект реальности. Во-вторых, надо будет иметь в виду, что у этого проекта есть как позитивная, так и негативная стороны. Одни структуры реальности этот проект утверждает, другие - отрицает. Уже само название «третья научная картина мира» должно означать, что через эту картину осуществляется отрицание «первой» и «второй» научных картин мира. Важным структурно-понятийным различием является отношение к понятию «система».
«Говоря о ценологическом мировоззрении, мы не используем термин система, который является ключевым при системном подходе… и который опирается на детерминизм представлений первой научной картины мира и вероятностные - второй. Ими система определена как целое, составленное из частей; как объективное единство связанных друг с другом предметов, явлений, знаний о природе и обществе, образующее некоторую целостность и подчиненное определенному руководящему принципу. Система - категория, обозначающая предмет, организованный в качестве целостности, (где энергия связей между элементами системы превышает энергию их связи с элементами других систем), и задающая онтологическое ядро системного подхода» [1, с.11].
Приведенная цитата дает ключ к пониманию «ценологического подхода». Можно сделать следующее предположение: этот подход является ответом на вызов «системного подхода». Надо обратить внимание, что центральным пунктом отличия является положение «элемента» в «системе» и в «ценозе». В «системе» «энергия связей между элементами системы превышает энергию их связи с элементами других систем». Если это и есть тот универсум, который надо преодолеть, то в качестве позитива должен получиться тот тип универсума, в котором, наоборот, энергия связей между элементами системы меньше энергии их связи с элементами других систем. Это и есть тот тип организации, который нужно утвердить. Можно назвать его «ценологическим универсумом». У Кудрина он носит название «сфера».
Итак, негативная сторона ценологического проекта конкретизируется в виде универсума систем. Позитивная - в виде «сферы», универсума ценозов. Теперь можно посмотреть на проект с точки зрения принципа проективной антропологии. Что можно увидеть, если посмотреть на описанные универсумы как на антропологические. В негативе мы получим человечество, состоящее из социальных систем, а в позитиве - состоящее из социальных ценозов. В чем негативность универсума социальных систем? В том, что индивиды внутри этих систем связаны друг с другом сильнее, чем с индивидами других систем. Если иметь в виду, что система для Кудрина - это «объективное единство», «образующее некоторую целостность и подчиненное определенному руководящему принципу», то становится ясным: «система» поглощает и подавляет индивидуальность, подчиняет ее набору «руководящих принципов», запирает внутри «железного занавеса».
А каково положение индивида внутри «ценоза»?
«Ценоз - сообщество (совокупность) особей конвенционально определенного объекта, включающего популяции всех видов выделенного семейства и структурно характеризующегося статистически (корреляционно) незначимыми слабыми связями относительно друг друга и слабым взаимодействием между собой подавляющего числа особей и видов в целом.
Главное - конвенциональность выделения, которое (выделение) есть плохо формализуемая мыслительная процедура определения масштаба, конструирования абстракта, ухода от фрактальности и выявления механизма самоорганизации с одновременным формулированием, пусть и неявным, целей и задач: зачем? Собственно, индивидуальность каждого ценоза при возможной из классификации и требует согласования видения одного субъекта с видением другого. Здесь, во-первых, ценоз не выделяем в пространстве как некое физическое тело; во-вторых, границы не только не определены, но и не могут быть очерчены, пока исследователем не будет названо семейство, структура которого подлежит изучению. <…>
Ценоз - своеобразная система: ценоз есть ценоз. Для него неприемлемы ключевые понятия теории систем… Он вообще не делится на части, а образуется неделимыми элементами, каждый из которых выполняет единичное количество функций, и эти функции слабо определяются другими; отдельные элементы более значимо «повязаны» вне ценоза, чем внутри него. Есть отдельные элементы, постоянно или мигрирующее присутствующие в ценозе (и определяющие функционирование, жизнь и смерть других элементов), но они принадлежат (или не принадлежат) этому ценозу… Ценоз не является подсистемой ни «более высокого», ни «более низкого» порядка. Ценозы, можно сказать, один в другой «вложены», как биоценоз жуков и мух… на коровьем навозе…» [1, с.10-11].
Теперь переложим все сказанное на антропологический универсум. В негативе будем иметь человечество в виде набора систем. В позитиве будет иметь человечество в виде набора ценозов, каждый из которых представляет собой некое «транссистемное» существование отдельных людей и групп. Если в системном универсуме индивид был предельно поглощен теми или иными системными принципами, то ценозном универсуме он предельно свободен от этих принципов. Кудрин не занимается четким разграничением прав системности и ценозности. Похоже, что для него главным является возможность открыть новые размерности бытия как новый, неведомый до этого мир. Если в старом мире индивидуальный человек был не свободен, то в новом он свободен. В старом мире он был связан понятиями «система» и «системность», «дисциплина» и «дисциплинарность» (в крайнем случае «междисциплинарность»), «наука» и «научность». В новом мире он переходит в статус «транссистемности», «трансдисциплинарности», попадает в «неформализуемое сообщество элементов», которое имеет «наднаучное концептуальное утверждение».