Российский государственный педагогический университет имени А.И. Герцена
Транскрипции Ф. Листа в аспекте профессионального мастерства пианиста
Жэнь Пэйюань, аспирант
г. Санкт-Петербург, РФ
Аннотация
В статье рассматриваются фортепианные транскрипции великого пианиста-виртуоза и композитора эпохи романтизма Ф. Листа. Сегодня происходит возрождение жанра виртуозных транскрипций, поэтому опыт Листа чрезвычайно полезен для современных пианистов. Его творчество открывает новую эпоху в истории фортепианного искусства. Манера игры Листа - alfresco - потребовала новых средств выражения. Сформировался и новый репертуар, в котором большое место заняли транскрипции. На фоне многочисленных блестящих попурри транскрипции Листа выделяются глубиной и бережным отношением к оригиналу. Автор останавливается на различных разновидностях его транскрипций, среди которых оперные, оркестровые и переложения вокальной музыки других композиторов. В оперных транскрипциях композитор стремится сохранить выразительность вокальных голосов, в камерно-вокальных - укрупняет фактуру, придает оркестральность звучанию. На примере двух транскрипций песен Шуберта показаны приемы передачи особенностей оригинала. Транскрипции Листа внесли огромный вклад в развитие профессионального мастерства исполнителя-пианиста, открыли новые тембровые возможности фортепиано, способствовали развитию новых видов техники. В статье рассматриваются некоторые исполнительские особенности его транскрипций. Отмечается тот факт, что транскрипции Ференца Листа стали основополагающими сочинениями в отношении начала виртуозного пианизма нового типа, а также внесли существенный вклад в фортепианный репертуар, владение которым в дальнейшем стало одним из показателей высшего исполнительского мастерства.
Ключевые слова: транскрипция, романтизм, Ф. Лист, профессиональное мастерство, виртуозность, фортепианное исполнительство.
Annotation
The transcriptions by Franz Liszt in the aspect of the professional mastership of a pianist
Ren Peiyuan, Postgraduate, Herzen State Pedagogical University of Russia, St. Petersburg
The article discusses piano transcriptions of great virtuoso pianist and composer of the Romanticism Frantz Liszt. Today's revival of the genre of virtuoso transcriptions makes Liszt's experience is extremely useful for modern pianists. His work opens a new era in the history of piano performance. Liszt's playing style - Al Fresco - required certain new means of expression. A new repertoire was formed, in which transcriptions took place. Against the background of numerous brilliant pastiche, Liszt's transcriptions stand out for their depth and respect for the original.
The author focuses on various types of his transcriptions, including opera, orchestral and arrangements of vocal music by other composers. In operatic transcriptions, the composer strives to preserve the expressiveness of vocal voices, in chamber vocal transcriptions he enlarges the texture, adds orchestrality to the sound. On the example of two transcriptions of Schubert's songs, methods of conveying the features of the original are shown. Liszt's transcriptions made a vast contribution to the development of the professional skills of the performer-pianist, opened up new timbre possibilities of the piano, and contributed to the development of new types of technology. It is concluded that the transcriptions of this composer contributed to the development of the professional skills of the performer-pianist.
Some performance features of his transcriptions are considered. It is noted that the transcriptions of Franz Liszt became the fundamental works in relation to the beginning of virtuoso pianism of a new type, and also made a significant contribution to the piano repertoire, the possession of which later became one of the indicators of the highest performing skill.
Keywords: transcription, romanticism, Liszt, professional skills, virtuosity, piano performance.
В многообразии сочинений в жанре транскрипции особое место в мировой музыкальной литературе занимают произведения, написанные блестящим и выдающимся композитором, пианистом-виртуозом, музыкантом - Ференцем Листом. В.В. Стасов писал о его переложениях: «...он тотчас же произвел решительный переворот в деле, которым занимался, тотчас же взошло на самую высшую ступень важности то, что прежде считалось незначительным и нисколько не замечательным» (цит. по [3, с. 872]).
В его творческой копилке более пятисот различных в жанровом отношении сочинений для фортепиано, им написаны программные пьесы- циклы «Альбом путешественника», «Годы странствий», «Поэтические и религиозные гармонии», «Утешения», «Венгерские исторические портреты», «Рождественская елка», этюды, сонаты, концерты, соната-фантазия, венгерские рапсодии, парафразы и т.д. Одно из важнейших мест занимает транскрипция. Именно в жанре транскрипции Лист смог реализовать одновременно свой оригинальный композиторский потенциал и максимально раскрыть пианистическое дарование. Листом были сделаны транскрипции фортепианной, оперной, вокальной музыки, а наиболее совершенными считаются транскрипции симфонических сочинений. Так, например, М.С. Друскин пишет: «Первой его “фортепианной партитурой” явилась “Фантастическая симфония” Берлиоза (1833) - настолько совершенная, что Шуман счел возможным по листовскому переложению сделать анализ симфонии в “Новом музыкальном журнале”» [2, с. 201].
Это вполне объяснимо, ведь именно в симфонических транскрипциях Листа открылись невероятные возможности для пианистов-исполнителей того времени, которые отличались преобладанием в игре блеска, помпезности, масштабности исполнительского охвата, невероятными техническими способностями. Своими переложениями Лист стремился дать возможность пианистам расширить диапазон исполняемых ими сочинений, а также популяризировать различные сложные оркестровые симфонические произведения подчас малоизвестных композиторов [5, с. 204].
Однако в техническом отношении его транскрипции нередко оказывались довольно сложными для исполнителей сочинениями, что затрудняло их широкое распространение. По-новому листовские транскрипции симфонических произведений зазвучали лишь в XX веке. Современные пианисты также смогли покорить эту вершину, осуществить задуманную Листом идею и подарить новую жизнь его симфоническим транскрипциям.
Широкую популярность среди исполнителей получили транскрипции Листа оперной и камерно-вокальной музыки. Эти переложения наполнены особым импровизационным колоритом и бравурным темпераментом. Лист обращался к лучшим образцам оперной классики: сочинениям В. Беллини, Дж. Россини, Г. Доницетти, Дж Верди. Есть в его копилке транскрипции оперных арий В.А. Моцарта, Дж. Мейербера, Ш. Гуно, Р. Вагнера, К. Вебера и многие другие.
Во времена Листа оперные транскрипции и парафразы были необыкновенно распространены. Однако заслуга композитора была в том, что он не ограничивался лишь простым переложением и детализацией вокальных мелодий, он глубоко драматургически переосмысливал музыкальный материал, с которым работал, подчеркивал «жанровый облик каждого избранного произведения» [4, с. 250] и создавал заостренные образы оперных героев, а в полной мере реализовался в транскрибировании опер других композиторов.
Транскрипции Ференца Листа положили начало виртуозному пианизму нового типа и огромному фортепианному репертуару, владение которым стало одним из показателей высшего исполнительского мастерства.
Среди нескольких десятков образцов подобного жанра в творчестве Листа особняком стоят его вокальные переложения. Особенно выделяются транскрипции песен Ф. Шуберта. Их насчитывается более пятидесяти. В музыковедческой литературе отмечено существенно меньшее внимание к вокальным транскрипциям Ф. Листа и их характеристикам с точки зрения исполнительских задач пианиста. Однако именно в них дарование Ф. Листа - исполнителя и композитора - заиграло новыми гранями. Именно в них Ф. Лист смог проявить себя как глубокий, тонкий лирико-философский интерпретатор и поэт-романтик.
В числе транскрипций песен Шуберта есть переложения из вокальных циклов «Прекрасная мельничиха» и «Зимний путь», а также многочисленные отдельные песни. Первая такая песня - «Роза» была переложена Листом для фортепиано еще в 1835 году, а в 1837 году, после работы над переложением 5, 6, и 7 симфоний Бетховена, композитор вновь обратился к любимым песням Шуберта [2, с. 144]. Среди них особенно выделялись «Лесной царь» и «Маргарита за прялкой», которые он впоследствии постоянно включал в свои концертные выступления.
Хотя во времена Листа фортепианные переложения были весьма популярны, он подошел к этой задаче с новых позиций. Он говорил о том, что существующие переложения оркестровой и вокальной музыки совершенно не используют возможности современного ему инструмента. Любимыми инструментами Листа были «гранд-пиано» парижского мастера Себастьяна Эрара, о которых Лист написал: «Рояль для меня - то же, что конь для араба, что корабль для моряка, и даже больше - мое второе я!» (цит. по [6, с. 60]). В своих роялях мастер использовал механизм двойной репетиции, чугунные рамы и стальные струны. Предвидя грандиозные перспективы инструмента, Лист говорил: «Фортепиано стремится все более и более расширить свое могущество» (цит. по [7, с. 174]).
Сознавая возможности фортепиано достигать «удовлетворительного передавания <...> эффектов симфонических, о которых наши предшественники не имели понятия» (цит. по [5, с. 158]), Лист определил главную цель своих транскрипций: с помощью фортепиано популяризировать неизвестные или малоизвестные произведения. Но при этом подходы к работе над переложением были совершенно новыми. Он стремился передать главное - мысль композитора, а для этого ему нужно было отразить все детали сочинения. Переложение Фантастической симфонии Берлиоза Лист сравнивал с переводом священного текста. «Я дал своей работе название фортепианной партитуры для того, чтобы сделать более чувствительным намерение следовать за оркестром шаг за шагом и не давать ему другого преимущества, кроме массы и разнообразия звуков» (цит. по [7, с. 159]). оперный оркестровый вокальный транскрипция лист
Если в своих переложениях оркестровой музыки Лист стремился создать фортепианные партитуры, где «он старался максимально приблизиться к оркестровому звучанию, адаптировать к возможностям рояля именно его, а не графическую запись» [1, с. 23], то в работе над песнями более всего проявились романтические свойства его пианизма: внимание к звуку, свобода фразировки, тонкие колебания ритма. При работе над вокальной музыкой перед композитором вставали иные задачи. Здесь не требовалось уподобить фортепиано оркестру, не нужна была звуковая мощь и ораторский пафос. Прежде всего, необходимо было передать на фортепиано красоту шубертовской вокальной мелодики, богатство и разнообразие ее интонаций, от скупого речитатива до широкой пластичной кантилены классического bel canto.
В транскрипциях различных песен Шуберта Лист стремится подчеркнуть главное - выразительнейшую мелодию. Так, в балладе Erlkцnig Лист полностью сохранил всю вокальную партию, не добавив к ней ни одного звука, а в песне Der Mьller und der Bach при переходе к средней части (партия ручья) добавил выразительные секстовые интонации, с помощью которых яснее проступает начало вокальной партии. Кроме того, Лист добавил еще одно минорное проведение первого раздела в конце с измененной фактурой. Но во всех случаях внесения изменений в фактуру композитор точно следует за шубертовским текстом, стремясь сохранить замысел и дух песни.
В фортепианной фактуре листовских переложений сказываются возможности современного ему инструмента. Лист распределяет вокальную партию в соответствии с особенностями образа в различные регистры фортепиано, окружая ее разнообразными фигурациями в широком расположении. Так в балладе Erlkцnig «голос отца» всегда помещается в малую октаву, словно в баритональный регистр, в то время как «голоса» мальчика и лесного царя звучат в первой и второй октаве. Иллюзорность голоса лесного царя выделена arpeggiate, тихой динамикой, звучанием una corda и перемещением мелодии в самый высокий регистр. Для усиления тембровых контрастов используются глубокие басы: это предельно низкие ноты в диапазоне инструмента той эпохи - G и F контроктавы. В фортепианной партии басовая линия усилена октавными удвоениями в неизменном триольном движении, в том числе и во вступлении, что создает сильнейший напор и мощь звучания. Кроме того, композитор усиливает динамические контрасты до fff в предпоследнем эпизоде скачки и ppp в эпизодах лесного царя.
В песне Der Mьller und der Bach использован сходный прием: меланхоличный голос Мельника звучит в основном в малой октаве, тогда как голосу ручья отданы первая и вторая октавы. Характер звучания определен авторскими указаниями: malinconico espressivo для мельника и con intimo sentimento, semplice grazioso - для ручья. В репризе особая краска создается прозрачным звучанием темы в высоком регистре, элегический оттенок которого подчеркивается указанием на тембровую характеристику: quasiflauto. Для верной передачи характера песни Лист использует разнообразную педаль, сменяющуюся в каждом такте, левую педаль для создания эффекта растворения, а также staccato на правой педали, создающее эффект pizzicato.
В знаменитой «драматической поэме» на слова Гете Gretchen am Spinnrade задача транскрипции была одной из самых сложных. Это связано с тем, что сама по себе партия фортепиано в этом произведении играет первостепенную роль. Она сочетает в себе изобразительные моменты: неумолкающее, однообразное, монотонное жужжание прялки противопоставлено у Шуберта постоянно изменяющейся партии голоса. Фортепиано рисует атмосферу и одновременно резонирует изменениям настроения героини. Связать это воедино и в то же время сохранить автономность голоса и фортепиано - трудная задача, которая осложняется мотивной разорванностью мелодии и неизменностью движения в партии фортепиано.
Высокая тесситура вокального голоса потребовала от Листа особого подхода. На выдержанных нотах, где певица может придать голосу иную тембровую окраску, сделать постепенное крещендо, звук рояля неизбежно угасает. Для сохранения характера шубертовской музыки Лист вводит во втором разделе первого куплета октавные удвоения мелодии на словах «Mein armer Koft ist mir ver rьckt», которые позволяют добиться более яркого звучания и, значит, продлить момент угасания звука. Кроме того, в этом же фрагменте он усложняет фигурации шестнадцатыми дополнительным голосом, являющимся свободным обращением написанного Шубертом.