Статья: Торгово-ремесленное население в Китай-городе XVII века

ISSN 1997-292X № 1 (15) 2012, часть 2 89

УДК 94(47).047

Московский педагогический государственный университет

ТОРГОВО-РЕМЕСЛЕННОЕ НАСЕЛЕНИЕ В КИТАЙ-ГОРОДЕ XVII ВЕКА

Кирилл Андреевич Коновалов

В статье рассматривается социальная структура Китай-города - одного из древнейших исторических районов Москвы. Основное содержание исследования составляет анализ соотношения различных слоев городского населения на протяжении XVII в. Автор приходит к выводу о непрерывном развитии социальной структуры Китай-города в соответствии с изменениями исторических функций этого района Москвы.

Ключевые слова и фразы: социальная структура; купцы; посадские люди; зависимое население; съемщики жилья.

китай социальный город население

Китай-город представлял собой изначальное “ядро” московского посада, древнейший центр экономической жизни столицы, основное население которого вплоть до XV в. составляли ремесленники и торговцы. Однако в конце XV - начале XVI в. бояре и духовенство из Кремля постепенно переселились в Китай-город, вытесняя ремесленников в Зарядье - регулярно затопляемую дождями, а потому наименее престижную часть Китай-города, а купцов - в Замоскворечье [15, с. 46-47]. Дальнейшая история этой части населения Китайгорода до сих пор не являлась предметом специального исследования. Сведения о социальной истории Китай-города, содержащиеся в работах П. В. Сытина и ряда других авторов, отличаются фрагментарностью, т.к. они рассматриваются в контексте истории Москвы в целом. По мнению исследователей, в XVII в. доля посадского населения в Зарядье, как и в других районах Москвы (Замоскворечье, Занеглименье), уменьшается из-за конкуренции со стороны частновладельческих и монастырских крестьян, устранить которую не смогло даже принятие Соборного Уложения 1649 г., официально провозгласившего монополию посада на торги и промыслы в городах [14, с. 294-295, 300]. Купцы же, согласно преобладающей точке зрения, ставили свои дворы в основном в слободах, и лишь богатейшие - в Китай-городе [2, с. 19-20]. Необходимо также отметить, что в современной историографии исследования социально-экономической проблематики переживают существенный спад. Поэтому изучение торгово-ремесленного населения Китай-города XVII в. сохраняет свою актуальность. Целью данной работы является определение сословного и профессионального состава жителей Китай-города, занимавшихся торговлей и ремеслом, рассмотрение их социальной динамики на протяжении XVII в. и выявление ее движущих сил. Источниковую базу исследования составляют переписи населения Китай-города, проводившиеся Разрядным приказом, чертежи отдельных улиц, составленные в приказе Тайных дел, челобитные разных лиц, поступавшие в Разрядный приказ, а также собрание надгробных надписей - “Московский Некрополь”. Некоторые из этих источников впервые вводятся в научный оборот.

Высший слой торговых людей составляли члены привилегированных купеческих корпораций - гости, купцы Гостиной и Суконной сотен. Хотя купцы в основном выходили из разбогатевших торговых людей посада, их социальный статус существенно отличался от посадского.

Из 137 дворов, перестроенных после опустошительного пожара 1626 г., 9 принадлежали гостям и 8 - членам Гостиной сотни [7, д. 17, л. 19-55], т.е. купцы составляли более 12% всех дворовладельцев. Почти все купеческие дворы стояли в районе Ильинки, где, как известно, был расположен Гостиный двор и большая часть рядов, но не на самой улице, а в переулках, соединявших Ильинку с Никольской улицей (Воскресенский) и Варваркой (Введенский, Посольский и Ипатьевский). На главных улицах купеческих дворов были единицы, а в Зарядье их не было совсем (см. Рис. 1). Большая часть дворов принадлежала представителям купеческих фамилий, восходящих еще к XVI в., - Торокановым, Юдиным, Булгаковым, Котовым, Никитниковым. Однако в течение второй трети XVII в. этот перечень изменился. Одни рода вымирали (последнее захоронение Юдиных датируется 1635 г., Никитниковых - 1655 г., Булгаковых - 1666 г. [4, с. 12-13; 12, т. 1, с. 141, т. 3, с. 390]), другие меняли место жительства. Так, двор купца Суконной сотни А. Кляпошникова, стоявший “в Ветошном ряду”, впоследствии перешел к князю П. С. Урусову, а после пожара 1668 года был перестроен под съезжий двор [11, д. 413, л. 536, 538]. После смерти Меньшого Булгакова в 1650 г. его двор был продан думному дьяку С. Заборовскому [4, с. 12], и следующее поколение рода похоронено уже в церкви Троицы в Никитниках (близ Варварских ворот), а не в своей домовой церкви Воскресения на Варварском крестце [12, т. 1, с. 141]. Имели место случаи, когда потомки купцов меняли свой социальный статус. Например, сын гостя Богдана Щепоткина Иван перешел в разряд служилых людей, став думным дьяком [4, с. 12-13]. В то же время свои дворы в Китай-городе ставили новые члены купеческих сотен. Опись церковных земель 1657 г. фиксирует ряд новых купеческих дворов: два (!) двора гостя В. Шорина на Варварском крестце, дворы Гостиной сотни Я. Шустова, Н. Коровинского и А. Остафьева на Варварке и т.д. [5, с. 23, 32]. Известно также, что в 1675 г. на Варварском крестце стоял двор гостя И. Шиловцева [10, д. 493, л. 228].

Рис. 1. Улицы и переулки Китай-города по строельной книге 1626 г. Реконструкция автора.

По-видимому, во второй трети XVII в. купеческие дворы начинают появляться и в Зарядье. Чертеж Зачатьевской улицы, предположительно составленный в 1671 г., отмечает на этой улице один двор гостя и по одному двору купцов Гостиной и Суконной сотен [6, д. 484, ч. 2, № 4, л. 3]. Концом XVII - началом XVIII в. датируются захоронения купцов Гостиной сотни Креховых в церкви Зачатия “на Углу” [12, т. 2, с. 99]. Появление купеческих дворов в Зарядье может свидетельствовать о вытеснении купцов с основных улиц Китай-города другими социальными группами.

Переписная книга Китай-города 1695 г. фиксирует в этом районе Москвы 8 дворов гостей, 4 - Гостиной сотни и один двор “именитого человека” Г. Д. Строганова [8, д. 966, л. 3-37]. Всего в Китай-городе в этом году насчитывался 331 двор, т.е. доля купцов в его населении уменьшилась в три раза - до 4%. Только М. Ф. Шорин и М. Шиловцев представляют второе поколение своих родов, живущее в Китайгороде, причем Шиловцев назван уже не гостем, а купцом Гостиной сотни. Столь высокая текучесть этой части населения может объясняться конкуренцией, возросшей в связи с началом формирования единого всероссийского рынка: одни купеческие фамилии сходили со сцены, другие, напротив, богатели и выдвигались вперед. Обращает на себя внимание, что в районе Ильинки остались в основном дворы гостей: купцы Гостиной сотни были вытеснены на Варварку и даже к Китайгородской стене, а дворов членов Суконной сотни в Китай-городе не осталось.

Основную часть торгово-ремесленного населения Москвы (как, впрочем, и других городов) составляли посадские люди - лично свободные, отбывавшие различные повинности в пользу государства (“тягло”). Посадские люди по своему имущественному положению делились на “лучших”, “середних” и “худых”.

“Лучшие” в основном занимались торговлей, “середние” - ремеслом (хотя такое разделение является в значительной мере условным). “Худые” же “кормились черною работой”, нередко смыкаясь с маргинальными слоями населения - так называемыми “гулящими людьми” и нищими. В 1626 г. в Китай-городе насчитывалось 25 дворов московских посадских людей, составлявших, таким образом, 19% дворовладельцев [7, д. 17, л. 19-55]. Это не согласуется с распространенными, но не подкрепленными статистическим материалом представлениями, согласно которым посадское население в основном исчезает из Китайгорода к концу XVI в. [1, с. 6-7; 3, с. 23-24; 15, с. 46-47]. Столь значительная доля тяглого населения объясняется тем, что “в московское разоренье многие всяких чинов люди сошли к Москве и поставили свои дворы... самовольством” [7, д. 17, л. 3-4]. Речь здесь идет не о Москве в целом, а именно о Китай-городе (а также о Кремле), т.к. перепись охватывает только эти районы. Очевидно, основной приток населения пришелся на первые годы после избрания на царство Михаила Романова, когда жизнь в Москве возвращалась в нормальное русло. Те, кто “поставили свои дворы” в это время, к рассматриваемому моменту жили в Москве не менее десяти лет и фактически вошли в состав московского посада, восполнив потерю населения от голода 1601-1603 годов и последовавшей польско-литовской интервенции. Посадское население достаточно свободно проникало в Китай-город, т.к. в годы Смутного лихолетья правительство утратило контроль над градообразующими процессами, и развитие Москвы в первой трети XVII в. носило полустихийный характер. Большая часть посадских дворов располагалась в Зарядье - на Зачатьевской улице, в Псковском и Знаменском переулках, шедших с Варварки на Зачатьевскую (см. Рис. 1). Из 43 дворов, расположенных в Зарядье, посадскому населению принадлежало 14, то есть около трети. По нескольку дворов находилось также на Ильинке, на Москворецкой улице и, возможно, в Ипатьевском переулке (см. Рис. 1).

Если в первой трети XVII в. большая часть посадских дворов была размещена в Зарядье, то в течение второй трети века доля тяглого населения в этом районе резко снижается. Уже упоминавшийся чертеж Зачатьевской улицы 1671 г. отмечает на ней только два посадских двора [6, д. 484, ч. 2, № 4, л. 3]. На двух чертежах Москворецкой улицы, составленных предположительно во второй половине 1660-х гг., дворы торгово-ремесленного населения вообще отсутствуют [Там же, ч. 1, № 14, 21]. В 1695 году во всем Китайгороде посадским людям, считая вдов, принадлежал 21 двор, или 6% всех дворов [8, д. 966, л. 3-37]. Таким образом, в течение XVII в. доля посадского населения уменьшилась в три раза. Большая часть посадских дворов располагалась в Певческом переулке и “по правую сторону от церкви Георгия” (очевидно, в Псковском переулке). По одному двору находилось на самой Псковской горе, а также в Ипатьевском переулке и на Москворецкой улице. Следовательно, наряду с уменьшением доли посадского населения в Китай-городе шло его активное вытеснение другими социальными группами с основных улиц (даже Зачатьевской) в переулки в юго-восточном “углу” Китай-города, в урочища “Острый конец” и “Псковская гора” (см. Рис. 1). Среди владельцев дворов преобладают торговые люди, а ремесленники представлены только привилегированными специальностями, такими как книжное дело.

Наряду с посадскими людьми, к торгово-ремесленному населению относились также дворцовые и казенные ремесленники, обслуживавшие царский двор и государственные учреждения. Среди владельцев дворов они составляли сравнительно небольшую группу. В 1626 г. в Китай-городе проживали только двое работных людей Печатного двора [7, д. 17, л. 20, 63-64]. Во второй трети XVII в. доля казенных ремесленников несколько возрастает: известно, что в 1670-е гг. в Китай-городе стояли дворы двух иконописцев Оружейной палаты, мастера Золотой палаты, “государева оконичного мастера” и, вероятно, нескольких работных людей Печатного двора [10, д. 515, л. 248-252; 11, д. 413, л. 539, д. 677, л. 369, 370, 373]. Однако перепись 1695 г. отмечает в Китай-городе только один двор мастера Серебряной палаты [8, д. 966, л. 15].

Ремеслом и торговлей занимались также зависимые люди - слуги и крепостные крестьяне, принадлежавшие светским и духовным землевладельцам. Зависимые люди, принадлежавшие светским лицам, среди владельцев дворов всегда составляли исключение (два двора в 1626 г., один - в 1671 г., один - в 1695 г.). Что же касается патриарших и монастырских слуг и крестьян, то в 1626 г. их дворов в Китай-городе, повидимому, еще не было. Однако к 1638 г. в структуру патриаршего “осадного двора” входило 17 крестьянских дворов, в подворье Троице-Сергиева монастыря на Ильинском крестце - 15 дворов. В Зарядье, “у Николы на углу”, находилась слободка Чудова монастыря из 9 дворов [13, с. 276-280]. Всего в Китай-городе в 1638 г. насчитывалось 344 двора, следовательно, зависимые люди составляли 12% владельцев дворов, существенно потеснив тяглое население. Однако в ходе “посадского строения” 1648-49 гг. крестьянские дворы (но не дворы слуг и ремесленников) у патриарха и монастырей были отобраны и включены в московский посад, отчасти восполнив его потери. В 1695 г. в Китай-городе числилось 9 дворов патриарших людей, в основном сосредоточенных вокруг “осадного двора” на Варварке [8, д. 966, л. 3-37]. Служки Чудова монастыря продолжали жить в Зарядье компактной группой, вероятно, сохранившей некоторые черты слободского устройства (в переписи их дворы выделены в особую территориальную единицу под названием “Чудовка”) и включавшей 10 дворов [Там же, л. 31]. Кроме этого, на Москворецкой улице стоял один двор бобыля Троице-Сергиева монастыря (см. Рис. 1). Таким образом, к концу XVII в. зависимые люди составляли 6% владельцев дворов в Китай-городе.

О временном населении Китай-города сохранилось намного больше данных, чем о владельцах дворов.

Переписные книги жильцов во дворах церковнослужителей этого района Москвы, составленные в 1666 г. и в июне 1672 г. [8, д. 182, л. 3-6; 9, д. 57], а также дополняющие их аналогичные переписи, составленные в августе 1672 г. и в 1673 г. [9, д. 72; 11, д. 677, л. 17-33], до сих пор не привлекавшиеся исследователями, дают достаточно полную картину социального состава съемщиков жилья в Китай-городе. Информацию о временном населении содержат также переписи 1626 и 1695 гг. Данный материал обобщен мной в таблице.

Таблица 1.

Торгово-ремесленное население среди съемщиков жилья в Китай- городе XVII в.