Типичные ситуации первоначального этапа расследования мошенничества в сфере кредитования
Тагиров Руслан Амирович, Башкирский государственный университет
В статье раскрывается сущность понятия следственной ситуации, а также выделяются признаки, характеризующие ее в качестве благоприятной или неблагоприятной для расследования. Кроме того, подвергается обоснованию практическая значимость типизации следственных ситуаций, в том числе в аспекте определенного вида противоправных деяний. Приводятся ситуации, характерные для первоначального этапа расследования мошенничества в сфере кредитования, типичность которых определена на основе проведенного анализа судебной практики, в аспекте расследования хищений, реализуемых посредством получения потребительской либо корпоративной ссуды.
Ключевые слова: мошенничество; кредит; следственная ситуация; типизация; преступление; личность преступника; ложная информация; фальсификация; хищение; факторы; займ; залог; банк; кредитор; расследование; хищение; ссуда; денежные средства.
Typical Initial Credit Fraud Investigation Situations
Tagirov Ruslan Amirovich, Bashkir State University
The article reveals the essence of the concept of an investigative situation, as well as identifies signs that characterize the situation as favorable or unfavorable for the investigation. In addition, the author substantiates the practical significance of the typification of investigative situations in the aspect of a certain type of unlawful acts. The author describes the situations typical of the initial stage of the credit fraud investigation, the typicality of which is determined on the basis of the analysis of judicial practice in the aspect of the investigation of theft committed by getting a consumer or a corporate loan.
Key words: fraud; credit; investigative situation; typification; crime; criminal identity; false information; falsification; factors; loan; pledge; bank; lender; investigation; theft; credit; money.
Процесс расследования преступлений, как, впрочем, и любое динамичное явление, находится под влиянием множества факторов, определяющих направление его развития. При этом, учитывая прогрессивность и управляемость такого процесса, стоит отметить, что выбор его направления в большинстве случаев зависит от оценки ситуации, сложившейся по делу.
В криминалистической науке сформировалось множество противоречий во взглядах исследователей о содержательном наполнении такого понятия, как следственная ситуация. На наш взгляд, причиной тому служит отсутствие единообразного понимания сущности данного явления, порождающее различие научных представлений как о глубине данного понятия, так и его значении для расследования.
Ряд ученых представляют следственную ситуацию как совокупность условий, обстоятельств, сложившихся на определенный момент расследования, состояния процесса расследования1. Другие же, напротив, существенно ограничивая приведенное понятие, придерживаются мнения о том, что ситуация в расследовании имеет значение лишь в качестве информационной массы о восстанавливаемом событии См.: Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3 т. М.: Юристъ, 1997. Т. 3. С. 98; Криминалистика / В.А. Образцов и др.; под ред. В.А. Образцова. М.: Юристъ, 1997. С. 253. См.: Гавло В.К. Судебно-следственные ситуации: психолого-криминалистические аспекты: монография / В.К. Гавло, В.Е. Клочко, Д.В. Ким; под ред. В.К. Гавло. Барнаул: Изд-во Алтайского ун-та, 2006. С. 74; Селиванов Н.А. Криминалистическая характеристика преступления и следственные ситуации в методике расследования // Соцзаконность. 1977. № 2. С. 58; Следственные ситуации и раскрытие преступлений: науч. тр. Свердловск: Свердловский юрид. ин-т, 1975. № 41. С. 29..
Анализ многообразия научных суждений по данной тематике приводит нас к выводу о том, что все без исключения исследователи-криминалисты подчеркивают ключевое значение информационной составляющей следственной ситуации, преимущественно определяющей направление расследования. Объяснение этому кроется в сущности процесса расследования как вида познавательной деятельности, который, согласно справедливому замечанию И.М. Лузгина, состоит в установлении обстоятельств преступления и собирании доказательств по делу1. Мы видим, что достижение цели расследования фактически сводится к моделированию свершившегося события, мыслительному возвращению к исходному положению, к обстоятельствам, сопутствовавшим противоправному деянию2. То есть достижение цели расследования, помимо сформированной по делу совокупности доказательств, определяется фактическим получением исчерпывающих сведений об изучаемом событии. Это дает основание считать, что единственным критерием оценки следственной ситуации, состоящей в субъективном восприятии лицом, ведущим расследование, степени достижения цели расследования, является совокупность имеющейся по делу информации. Иными словами, следственная ситуация носит характер оценочного суждения о ходе расследования, построенного на внутреннем убеждении следователя о соотношении имеющейся по делу информации и информации, необходимой к получению для разрешения дела.
Вместе с тем вполне рациональными также являются доводы ученых о влиянии на следственную ситуацию факторов, образуемых обстоятельствами, лежащими вне деятельности следователя, направленной на накопление и анализ информации по делу. Однако такие доводы справедливы лишь отчасти. На наш взгляд, оценка следственной ситуации должна предполагать оценку факторов, препятствующих либо, напротив, содействующих получению информации.
Таким образом, следственную ситуацию можно определить в качестве информации о расследуемом событии, объективной оценки степени ее достаточности для достижения цели расследования, а также характере препятствий для дальнейшего получения необходимых сведений, возникших в конкретный момент времени. Приведенное суждение также находит отражение в выводах некоторых ученых, согласно которым следственная ситуация представляет собой степень информационной осведомленности следователя о преступлении, а также состояние процесса расследования, сложившееся на конкретный определенный момент времени3.
В зависимости от количественных и качественных, с точки зрения воздействия на ход расследования, негативных факторов следственные ситуации принято дифференцировать на благоприятные и неблагоприятные См.: Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск, 1987. С. 24.. По мнению М.В. Субботиной, критерием дифференциации следственных ситуаций на благоприятные и неблагоприятные является предсказуемость хода расследования, возможность его спрогнозировать, обусловленная наличием информации о преступнике См.: Субботина М.В. Криминалистические проблемы расследования хищений чужого имущества // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2003. № 1. С. 98..
В то же время оценка ситуации расследования как неблагоприятной, а также приведение ее в более выгодное для следствия положение, создание предпосылок достижения цели расследования в обобщенном понимании и составляет выбор направления расследования. Стоит отметить, что в данной части прослеживается крайне тесное взаимодействие криминалистической теории и практики расследования преступлений. Так, на основе анализа следственной практики теория приобретает способность типизировать следственные ситуации, ориентируясь на которые, следователь получает возможность выбрать наиболее рациональное направление расследования. Такое взаимодействие образует фундамент частной криминалистической методики.
Как верно заметил Р.С. Белкин, типизация следственных ситуаций необходима для построения частных криминалистических методик. Выявление же специфики ситуации необходимо для правильного применения этих методик и решения тактических вопросов расследования См.: Белкин Р.С. Указ. соч. С. 141..
При этом следственные ситуации подлежат типизации с учетом особенностей самого преступления, при расследовании которого они складываются.
Важно заметить, что для практического применения наиболее значимой является типизация следственных ситуаций, складывающихся на первоначальном этапе расследования, поскольку именно данный этап отличается своей динамичностью, потребностью в реализации активных, не терпящих промедления действий, при этом характеризуется зачастую крайней недостаточностью сведений о событии. Поэтому типизация следственных ситуаций, позволяющая выдвинуть на данном этапе обоснованные версии, а также выбрать наиболее рациональное направление расследования, в сущности, определяет вероятность достижения цели всего расследования.
Типизацию ситуаций на первоначальном этапе расследования мошенничества в сфере кредитования, как подсказывает следственная практика, необходимо осуществлять в двух аспектах: как ситуаций, возникающих при расследовании преступлений, связанных с использованием, во-первых, кредитования субъектов предпринимательства, а во-вторых - потребительского кредитования. Об этом, в частности, свидетельствуют результаты, полученные К.А. Виноградовой в рамках диссертационного исследования, посвященного расследованию мошенничества в сфере кредитования См.: Виноградова К.А. Расследование мошенничества в сфере кредитования: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2018. С. 104-107..
Приведенная дифференциация обусловлена некоторыми различиями в процессах, регламентированных положением кредиторов, посредством которых реализуется хищение первой и второй категории. Так, для хищения, совершаемого путем использования кредитования физических лиц, характерны действия злоумышленников, направленные исключительно на создание образа добросовестного и платежеспособного заемщика, реализуемые путем подделки сведений о доходах, месте работы, а также личности контрагента банка. Присвоению корпоративной ссуды характерен более широкий объем и содержательность представляемых кредитору ложных и недостоверных сведений.
Учитывая специфику юридического лица (индивидуального предпринимателя) как участника гражданских правоотношений, в целях реализации им хищений рассматриваемого вида фальсификации могут быть подвержены сведения о финансовом состоянии заемщика, стабильности его коммерческой деятельности, перспективности финансируемого за счет заемных средств проекта, а также сведения об имуществе, в том числе передаваемом в залог.
Помимо прочего, мошенничество в сфере корпоративного кредитования преимущественно совершается в составе группы, в которую чаще всего входит сотрудник кредитующего учреждения.
Безусловно, все эти особенности определяют объем сведений, подлежащих изучению в ходе достижения цели расследования, и детерминируют ситуации, характерные для этого процесса.
Стоит также сделать акцент на столь важном для типизации следственных ситуаций определении критериев их дифференциации. В связи с этим обратим внимание на специфику рассматриваемого вида хищения, состоящего в реализации последовательных действий, направленных на создание образа добросовестного ссудополучателя. То есть для формирования представления банка о цели исполнения контрагентом обязательств по сделке злоумышленник передает кредитору определенный объем фальсифицированных данных, выделяющих те или иные характеристики субъекта правоотношений, не соответствующие действительности. При этом всю совокупность ложных сведений не всегда представляется возможным установить лишь посредством изучения документации кредитного досье. Некоторые ложные данные, особенно на первоначальном этапе расследования, в условиях крайней ограниченности информации о событии, устанавливаются путем их фактической проверки, в том числе при использовании инструментов получения официальных данных от регистрирующих органов или же при непосредственном выезде по месту нахождения имущества или регистрации (места преимущественного пребывания) лица, получившего займ.
При этом для расследования преступлений названного вида весьма существенным является установление массы ложных или недостоверных сведений, полученных банком от заемщика, поскольку лишь это позволит сделать выводы не только о наличии у злоумышленника цели хищения ссудных средств, но и о возникновении возможности ее реализации средствами, названными выше.
Указанное наглядно демонстрирует способность следственной ситуации, возникающей на первоначальном этапе расследования кредитных хищений, модифицироваться в зависимости от наличия либо отсутствия сведений о субъекте преступления, а также наличия либо отсутствия сведений о характере и объеме недостоверных сведений, переданных банку контрагентом на стадии согласования кредитной сделки.
Именно поэтому типизацию следственных ситуаций по преступлениям рассматриваемого вида целесообразнее проводить по двум ключевым критериям. В качестве таковых мы выбрали осведомленность следователя о лице, группе лиц, причастных к хищению, а также осведомленность следователя обо всей совокупности ложных данных, представленных кредитору заемщиком для получения ссудных средств, незаконно присвоенных последним.
Кроме того, типизируя ситуации, мы должны исходить их высокой вероятности соучастия в преступлении сотрудника банка.
Н.П. Яблоков в своих трудах подчеркнул, что две трети хищений путем мошеннических действий в кредитно-банковской сфере совершаются организованными группами с участием сотрудников банков См.: Яблоков Н.П. Организованная преступная деятельность: теория и практика расследования. М.: Норма, 2014. С. 74..
В свете сказанного, мы полагаем необходимым выделить следующие ситуации первоначального этапа расследования мошенничества, совершенного при кредитовании юридических лиц (индивидуальных предпринимателей).
Ситуация, при которой известно, что преступление совершено группой, личности некоторых участников группы установлены. При этом есть основания полагать, что в преступлении участвовал сотрудник банка. Известна вся совокупность ложных или недостоверных сведений, представленных кредитору.
1. Личность мошенника установлена, при этом отсутствуют сведения о совершении преступления одним лицом или в составе группы, а также о соучастии в преступлении сотрудника банка. Известна вся совокупность ложных или недостоверных сведений, представленных кредитору.
2. Личность мошенника не установлена, отсутствуют сведения о количестве соучастников. Следствием выявлены ложные сведения, представленные кредитору, при этом не установлен способ достижения преступной цели (требования локальных актов, в нарушение которых подложные документы были использованы для введения банк в заблуждение).