В XIX в. из риторики постепенно уходят раздел об изобретении мысли при помощи источников изобретения (топов, общих мест), а также косвенно связанное с ним учение об амплификации (распространении) речи. Все меньше внимания уделяется учению об аргументации (приведению доводов и доказательств), достаточно популярное в более ранних риторических трудах (у М.В. Ломоносова, И.С. Рижского, В.С. Подшивалова, А.Ф. Мерзлякова), оно практически не встречается в риториках XIX в. Сохраняет актуальность в науке учение о периоде речи, смыкающееся с рассуждениями о синтаксическом строе языка. Со временем исчезает из науки «возбуждение страстей», обучение эмоциональному воздействию на аудиторию. Представленное почти во всех ранних риториках, в XIX в. оно встречается лишь в трудах А.Ф. Мерзлякова и А.И. Галича.
Таким образом, основное внимание оказывается обращенным к композиционной и стилистической организации текста, что относится к «расположению» и «выражению» речи. Центральным предметом риторики становится учение о словесном выражении мыслей, посвященное детальной разработке теории стиля, описанию украшений речи (тропов и фигур речи), их функций, видов и особенностей употребления.
Все больше внимания уделяется изучению отдельных видов сочинений - жанрам художественной, деловой, ораторской прозы, диалогам, письмам и пр. Разделение риторики на общую, содержащую общие правила построения речи, и частную, включающую конкретные правила создания отдельных видов и жанров словесности, намечается еще в XVIII веке в учениях А.С. Никольского, В.С. Подшивалова, И.С. Рижского и получает развитие в начале XIX в. в трудах Н.И. Греча, А.И. Галича и окончательную разработку в конце 30-x годов в риториках Н.Ф. Кошанского и К.П. Зеленецкого.
Для определения предмета риторики в филологических концепциях XVIII - XIX вв. представляется важным изучение богатого материала терминов, формирующих классификацию словесных наук. С их толкования традиционно начинались все филологические, в частности, риторические труды того времени. Риторика определяется как «наука», «средство», «правила» для изобретения, расположения, устного и письменного выражения мыслей. При этом ряд авторов конца XVIII - начала XIX вв. (А.С. Никольский, И.С.Рижский) называет риторику теоретической основой как поэтических, так и прозаических произведений, а в трудах XIX в. она представлена как «руководство к познанию» только прозаических сочинений (Н.Ф. Кошанский, А.И. Галич, К.П. Зеленецкий и др.), в то время, как теория поэтических текстов начинает рассматриваться в поэтике (пиитике). Наиболее многозначными в данном разделе риторики оказываются термины «красноречие» и «словесность»; здесь широко представлена синонимия терминов (красноречие - ораторское красноречие - витийство - оратория - ораторство - сладкоречие).
В главе 2 «Терминология общей риторики 2-й пол. XVIII - 1-й пол. XIX вв.» представлено описание терминологии основных разделов науки (классификация словесных наук, теория изобретения, теория расположения, теория слововыражения, теория исполнения речи), а также их подразделов; исследуется терминологический аппарат каждого из риторических трудов и проводится сравнительный анализ их терминологии в рамках каждого раздела риторики; определяется степень научного влияния ученых-риторов в различных областях науки; делаются выводы о разработанности терминологии риторики по ее разделам.
Терминология общей риторики второй половины XVIII - первой половины XIX вв. представляется достаточно единой и разработанной в рамках практически всех разделов науки.
Большим объемом терминов представлен наиболее дискуссионный раздел риторики, содержащий правила изобретения мысли. При этом можно отметить, что терминология данного раздела является относительно устоявшейся, единой в концепциях различных авторов.
В наибольшей степени сформированной можно назвать терминологию раздела о расположении мыслей. Предлагая более или менее развернутые планы сочинения, все авторы риторик традиционно выделяют одни и те же композиционные части, терминологически закрепляют за ними одни и те же названия. Сходные замечания можно отнести и терминологии раздела о построении хрии (риторического упражнения, способа построения текста-рассуждения по определенному образцу), а также о периоде речи, его видах и частях.
Теория словесного выражения мыслей становится одним из основных разделов риторики XVIII - XIX вв. Детальная разработка теории стиля влечет за собой возникновение огромного количества терминов, называющих основные качества слога и стиля (его ясность, темнота, изящество и пр.), виды стиля, выделяемые по жанровой и функционально-стилевой принадлежности (слог ученый, слог пиитический, слог письменный). Практически во всех трудах содержится большое количество терминов, называющих украшения речи, традиционно разделяемые на тропы, фигуры предложений (речений), фигуры мыслей. Терминология этого раздела представляется не только наиболее богатой, но и наименее единообразной в теориях различных авторов, здесь зафиксировано наибольшее число фактов синонимии и полисемии научных терминов.
В разделе, посвященном возбуждению страстей, перечисление и описание страстей, вводимое традицией М.В.Ломоносова, еще присутствует у авторов XVIII в. (А. Серебренников, А.С.Никольский, В.С. Подшивалов, И.С.Рижский), однако в XIX в. названия страстей уже не играют роли терминов общей риторики, «страстное в слове» начинает рассматриваться лишь с точки зрения его стилистического выражения.
В главе 3 «Лингвистические характеристики терминологии общей риторики 2-й половины XVIII - 1-й половины XIX вв.» исследуются источники происхождения терминов, а также основные явления, свойственные в основном начальным этапам становления терминологии: синонимические связи терминов, их омонимия и многозначность.
В исследовании удалось выделить следующие источники происхождения риторических терминов в риторической науке XVIII - XIX вв.: 1) заимствование термина из древних классических языков: латинского и греческого (риторика, хрия, стиль); 2) использование русского слова, входившего в состав лексики литературного языка исследуемой эпохи, сопровождаемое его терминологизацией (рассуждение, доказательство); 3) калькирование термина (перевод сложного иностранного слова по частям, а также использование готового слова своего языка, когда ему придается не имевшее раньше место переносное значение по образцу иноязычного термина [Реформатский 1999: 142-143]): а) словообразовательные кальки: расположение (лат. compositio); б) семантические кальки: вопрошение (лат. interrogatio); в) фразеологические кальки: слог средний (stylus mediories); 4) изобретение нового слова, образованного от русской общеупотребительной лексической единицы (подобнознаменование, заимословие); 5) образование «смешанных» терминов-словосочетаний, состоящих из слов разного происхождения [Лотте, 1982: 14] (правильный силлогизм, неполная хрия, доказательство a priori).
Количественные характеристики состава риторической терминологии XVIII - XIX вв. с точки зрения ее происхождения могут быть представлены в следующей диаграмме:
Диаграмма 1
Отмечаются связи между источниками образования риторических терминов второй половины XVIII - первой половины XIX вв. и их принадлежностью к определенным семантическим группам и разделам науки.
Лексика русского литературного языка стала основой для терминологии в большинстве разделов риторики XVIII - XIX вв., таких как теория изобретения речи, учение об общих местах (род, вид), основы риторической аргументации (прямые доказательства), распространение или амплификация речи (определения, раздробление), учение о возбуждении страстей (возбуждение страстей, утоление страстей), расположение (приступ, заключение), учение о хрии в части, описывающей расположение ее композиционных частей (предыдущее, последующее), логические основы риторики (закон тождества), учение о построении силлогизма в части, описывающей его построение (посылка, следствие), учение о слоге (высокий слог, низкий слог), учение о вкусе и способности выражать изящное в слове (высокое, простое), учение о произношении и телодвижении (произношение, голос). Греческая терминология преобладает в разделе, называющем классификацию словесных наук (риторика, оратория, филология), в учении о силлогизме, в части, называющей типы силлогизмов (дилемма, энтимема), учении об украшениях речи в части, перечисляющей тропы (троп, метафора). Термины «смешанного» происхождения преобладают в разделе, посвященном учению о периоде речи (простой период, сложный период). Термины-кальки в основной массе относятся к разделу, посвященному украшениям речи, и обозначают названия риторических фигур (многопадежие (polyptoton), подобночление (isocolon), умаление (mejosis)). Практически полностью относится к разделу «украшение речи» терминология, представленная словами, новыми для русского языка (единопроизводство, подобнознаменование). Незначительное количество латинской терминологии не привязано к какому-либо определенному разделу науки.
Синонимия терминов как явление, свойственное прежде всего ранним этапам становления любой научной дисциплины [Даниленко, 1971: 22; Кутина: 85], в полной мере представлена в словаре русской риторики второй половины XVIII - первой половины XIX вв. Из 888 зафиксированных в работе терминов общей риторики 253 термина (более 1/4 части) имеют синонимы и образуют 101 синонимический ряд.
Существование терминов-синонимов (главным образом, дублетов) в языке риторики XVIII - XIX вв. обусловливается различными причинами. В первую очередь, это явление возникает в связи с дублированием терминов, присвоением разных наименований одному и тому же понятию в рамках различных научных концепций: троп (М.В. Ломоносов, А. Серебренников, А.С. Никольский, И.С. Рижский, Н.Ф. Кошанский, Я.В. Толмачев, В.Т. Плаксин, К.П. Зеленецкий) - оборот слов (А.Ф. Мерзляков); хрия (М.В. Ломоносов, А. Серебренников, А.С. Никольский, И.С. Рижский, Я.В. Толмачев, К.П. Зеленецкий) - рассуждение (Н.Ф. Кошанский). Другой путь возникновения синонимичных терминов связан с существованием равноправных, взаимозаменяемых терминов-синонимов в концепции одного автора, когда для обозначения одного понятия предлагается два, а иногда и несколько обозначений, часто следующих через запятую (М.В. Ломоносов: доказательство или довод; Н.Ф. Кошанский: слог, стиль, перо, проза). Особенный характер синонимических отношений заключен в распространенной в науке исследуемого периода традиции приведения иноязычного синонима (латинского, греческого, французского, немецкого) в скобках рядом с его русским переводом: риторическое слово (oratio), источники изобретения (loka topika), предмет действия (l'object de l'action), рассуждение (Abhandlung) (см. сочинения А. Серебренникова, М.М. Сперанского, А.С. Никольского, И.С. Рижского, В.С. Подшивалова, Л.Г.Якоба, Я.В. Толмачева, Н.Ф. Кошанского, И.И. Давыдова, К.П. Зеленецкого).
Пути возникновения синонимии (или дублетности) терминов в риторике XVIII - XIX вв. можно классифицировать следующим образом: 1) использование в одном значении русского и иноязычного термина (слова или словосочетания): слово древнее - архаизм, слово областное - провинциализм; 2) использование иноязычного термина и нового слова, образованного от русской общеупотребительной лексической единицы: анафора - единоначатие, антанакласис - тождесловие; 3) использование терминов-калек, вступающих в синонимические оппозиции с а) терминами, образованными словами русского литературного языка: заятие - предупреждение (occupation), б) иноязычными терминами: композиция - расположение, в) иначе образованными кальками: подобнознаменование - единознаменование (synonimia).
Особым явлением в истории риторической терминологии, близким к синонимии, является вариантность терминов [см. Ахманова: 20], заключающаяся в различных способах произношения, написания, образования морфологических форм одного и того же термина: риторика - реторика, ипербола - гипербола; период противоположительный - период противоположный.
Число синонимичных терминов неодинаково в рамках разделов риторики, что может быть объяснено в первую очередь большей или меньшей степенью сформированности их терминосистем. Наименьшая упорядоченность терминологии свойственна таким разделам, как классификация словесных наук, определение основных понятий словесности и риторики, учение о периоде и его частях, учение об украшениях речи (тропах и фигурах), нормативно-культурная терминология риторики, учение о произношении и телодвижениях. При этом, однако, вряд ли будет закономерным вывод о том, что в тех разделах риторики, терминология которых допускает меньше случаев синонимии, терминология может считаться в полной мере установившейся. Так в ряде разделов при построении научной теории авторы не обращаются к аналогичным понятиям, названиями для которых могли бы стать термины-синонимы, и их появление исключается существенными теоретическими расхождениями (например, при описании видов украшенного слога или стиля, риторических страстей, амплификации предложения и речи, учении о вкусе и способности выражать изящное в слове).
Явление равноименности терминов (полисемии и омонимии), одна из ярких характеристик любой терминологии, особенно в ранний период ее развития [Мечковская, 1975: 206; Кутина, 1970], часто встречается в риторике XVIII - XIX вв. Из 888 терминов общей риторики 50 имеют несколько значений - от двух (довод, доказательство, иносказание) до пяти (предложение). Наше исследование основано на теории, согласно которой равноименость терминов может носить характер как полисемии, характеризующейся наличием общих элементов семантики и ассоциативной связи между значениями в совпадающих по форме лексических единицах, так и омонимии, характеризующейся отсутствием подобных связей [Мечковская, 1975].
Анализ терминологии общей риторики позволил определить ряд факторов, способствующих возникновению полисемии и омонимии терминов риторики второй половины XVIII - первой половины XIX вв. В качестве способов образования полисемии терминов можно назвать:
1) различия в понимании одного и того же термина в концепциях разных ученых: РИТОРИКА 1. Учение о правильной, красивой и убедительной речи. «Наука о всякой предложенной материи красно говорить и писать» [Ломоносов: 1]; 2. словесная наука, предмет которой составляет человеческая речь «…в логическом построении ее частей, … в ее образовании и составе и, наконец, в ее особых, чисто риторических, условиях и свойствах» [Зеленецкий, 1846: 55].