26 Издательство «Грамота» www.gramota.net
Пятигорский государственный лингвистический университет
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ КОГНИОЛИНГВИСТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ГЛАГОЛЬНОЙ СЕМАНТИКИ (НА МАТЕРИАЛЕ СОВРЕМЕННОГО АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА)
Айрапетян (Маркарян) Рузанна Рубеновна
Аннотация
глагольный семантика когниолингвистический фреймовый
В статье рассмотрены основные подходы к описанию глагольной семантики, служащие предпосылками ее когниолингвистического анализа. Традиционный семантический подход дополнен тезисами психолингвистической теории, которая, в свою очередь, обогащается когнитивно-семантическим описанием семантики глагольного слова. Рассмотрев ряд теорий из области когнитивной семантики, автор приходит к выводу, что наиболее полно отвечают возможности проведения категоризации глаголов и когнитивносемантического моделирования прототипическая теория и фреймовая семантика.
Ключевые слова и фразы: семантическая структура; семантика глагола; лексико-семантическая группа; психолингвистика; когнитивная семантика; лексическая концептуальная структура; прототипы; фреймы.
Annotation
THEORETICAL PREREQUISITES OF COGNITIVE-LINGUISTIC ANALYSIS OF VERBAL SEMANTICS (BY MATERIAL OF MODERN ENGLISH LANGUAGE)
Airapetyan (Markaryan) Ruzanna Rubenovna Pyatigorsk State Linguistic University
The article considers the main approaches to the verbal semantics description serving as prerequisites to its cognitive-linguistic analysis. The traditional semantic approach is added with the theses of the psycho-linguistic theory which in turn is extended with the cognitive-semantic description of the verbal word semantics. While considering a number of the cognitive semantics sphere theories the author concludes that the prototypic theory and frame semantics answer the opportunity of the verb categorization and cognitive-semantic modeling.
Key words and phrases: semantic structure; verb semantics; lexico-semantic group; psycho-linguistics; cognitive linguistics; lexical conceptual structure; prototypes; frames.
Основная часть
В системе большинства европейских языков глагол всегда занимал особое место, так как именно с его помощью репрезентируется основная структурная и смысловая нагрузка предложения. Проблемам глагольной семантики посвящены, без преувеличения, тысячи больших и малых работ, однако эта тема до сих пор не теряет своей актуальности в германистике именно потому, что глагол формирует вокруг себя смысловой (семантический) центр большинства высказываний, генерируемых на английском (немецком, голландском, шведском и т.д.) языке. В настоящей статье мы остановимся на теоретических предпосылках, позволяющих осуществить когнитивно-лингвистический анализ семантики лексем, принадлежащих к классу глаголов. Сразу оговоримся, что мы не ставим целью дать подробный и полный обзор существующих лингвистических трактовок глагола - такая задача представляется невыполнимой не только в рамках отдельной статьи, но и в рамках целой монографии. Остановимся на точках зрения, представляющихся релевантными в аспекте именно когниолингвистического анализа глагольной семантики.
Логичным представляется начать с воззрений представителей русской грамматической традиции. Поразному рассматривали глагол последователи фортунатовской школы и группа ученых во главе с А. А. Потебней. Если первые едва ли не упразднили глагол из морфологии, отделив его от так называемых «отглагольных словообразовательных категорий», то вторые, опираясь на взгляды В. Гумбольдта и Х. Штейнталя, считали глагол независимой грамматической формой. А. А. Шахматов, опровергая приписанное глаголу всемогущество, «не обнаружил ни малейшей склонности к столь распространенному взгляду на глагол как на существенный признак предложения» [10, с. 158]. С другой стороны, А. А. Потебня отождествляет глагол с высшей, наиболее отвлеченной, наиболее конструктивной и прогрессирующей категорией языка. С организацией глагола был связан переход от древнего именного строя предложения к глагольному [23, с. 128]. Его теория, утверждавшая главенство глагола в системе частей речи, поддерживалась А. М. Пешковским и повлияла на современную российскую грамматическую традицию. А. М. Пешковский утверждал, что «глаголы - это слова, оживляющие вс?, к чему они приложены. С их помощью мы узна?м, как вс? в этом мире двигается, говорит, меняет свои краски, как звучит, как чувствует себя. Человеческий гений создал огромное количество глаголов» [22, с. 85-89].
Так, постепенно разговор о месте глагола в системе языка переходит в плоскость его семантического описания, так как именно смысловая наполненность глагола оправдывает его огромную роль среди других частей речи.
В. фон Гумбольдт в своих работах подходит к описанию сущности глагола, учитывая совокупность его свойств: «Все остальные слова предложения подобны мертвому материалу, ждущему своего соединения, и лишь глагол является связующим звеном, содержащим в себе и распространяющим жизнь. В одном и том же синтетическом акте он посредством полагания бытия скрепляет воедино предикат с субъектом, при этом так, что бытие с каким-либо энергичным предикатом, переходящее в действие, прилагается к самому субъекту. Таким образом, то, что лишь мыслится как соединимое, становится действительным состоянием или событием» [12, с. 199]. А. А. Шахматов отмечал, что глагол выражает представление о «действиисостоянии, мыслимом в зависимости от представления о субстанции» [9, с. 252-253]. Ш. Балли указывал на то, что «процессы обычно воспринимаются вместе с предметами» [4, с. 52-53]. В интерпретации Л. М. Медведевой, «процессы, действия <…> не могут восприниматься изолированно от предметов, так как они от них неотделимы» [19, с. 7-11].
По мнению Л. Теньера, «глагольный узел» рассматривается в качестве ядра «маленькой драмы». «Действительно, - пишет Теньер, - как в какой-нибудь драме, в нем обязательно имеется действие, а чаще всего также действующие лица и обстоятельства. Если перейти от плана драматической реальности к плану структурного синтаксиса, то действие, акт?ры и обстоятельства становятся соответственно глаголом, актантами и сирконстантами» [26, с. 117].
Не вызывает сомнений тот факт, что глагол как часть речи, наиболее приспособленная для номинирования динамических фрагментов внеязыковой действительности, может быть рассмотрен именно в аспекте передачи смены одних состояний на другие, неся информацию и о первых, и о вторых. На указанном положении была успешно построена целая теория аспектуальности, в рамках которой следует отметить определение глагола Ю. С. Масловым, который указывает на выражение глаголом грамматического значения действия - динамического (протекающего во времени) признака. При этом глагольное значение включает не только деятельность, но и состояние, и даже обычное указание на существование данного предмета и отнесение его к тому или иному классу [18, с. 303-316]. Грамматическое значение глагола Ю. С. Маслов тесно связывает с семантическим. В его известной статье - «Вид и лексическое значение глагола в современном русском литературном языке» - были выявлены глубинные связи грамматической семантики вида с лексической семантикой глагола. Глаголы были разделены по формальному признаку на три класса, каждый из которых имеет определенное лексическое значение [Там же].
Вслед за Ю. С. Масловым, А. В. Бондарко, говоря о единстве формы и содержания, утверждает, что оно проявляется в том, что «мы имеем дело с семантическим признаком, выражаемым не только данной грамматической формой, но и контекстом, а также лексическим значением слова», грамматическая форма выступает как один из участников актуализации данного значения [6, с. 43]. С именем А. В. Бондарко связано появление теории функционально-семантических категорий, имеющей предметом анализа грамматическую семантику в ее соотношении со смыслом высказывания [7, с. 16-18]. Теория ученого находит подтверждение при анализе глагольной лексики, так как глагол обладает богатым набором грамматических черт, лексической и контекстуальной наполненностью.
Таким образом, в лингвистике сформировалась вербоцентрическая точка зрения, согласно которой глаголы несут в своей семантике целый спектр оттенков значения, складывающихся из смысла самого глагола и предметов, вовлеченных в действие, состояние или процесс и мыслимых вместе с этим глаголом. Проанализировав данные подходы, можно констатировать, что в их рамках достаточно убедительно доказывается неоспоримо главенствующая роль глагола в грамматической системе, по крайней мере, европейских языков. Таким образом, вопрос о семантической структуре глагола необходимо разрешать, руководствуясь комплексом различных теоретических воззрений, освещающих как структурно-функциональную, так и семантическую сторону описываемых явлений.
В настоящее время все большую популярность приобретает когнитивно ориентированный подход к изучению семантических особенностей различных частей речи, и английский глагол не является здесь исключением. Глагол, как пишет Е. С. Кубрякова, вс? чаще трактуется как «схватывающий концептуально некие конституирующие части реально существующего положения дел» [16, с. 285]. В семантике синтаксиса укореняется мнение о глагольном значении как об отражении либо всей когнитивно отражаемой ситуации, сцены, либо определенного важного е? свойства. Достаточно вспомнить неизменную корреляцию глагола с определ?нными фреймами, сценами, сценариями у представителей падежной и фреймовой теорий [30] или связь глаголов с разными видами человеческой деятельности в работах Е. С. Кубряковой. [15, с. 85-86].
По мнению ученого, «глагол может рассматриваться не столько как обозначение разных процессов, действий и состояний, что правильно, но недостаточно, сколько как обозначение св?рнутых ситуаций, относящихся к описанию положения дел, прежде всего к описанию межпредметных связей и отношений. При употреблении какого-либо глагола, например, Їсломать? активизируется сцена-прототип, ассоциируемая с этим процессом: некое лицо ломает предмет на части (две или более)» [14, с. 128]. Согласно Н. Н. Болдыреву, только выделение объектов в событии, то есть пропозициональная интерпретация последнего да?т возможность окончательно определить категориальное значение глагола, вычленить конкретные параметрические показатели его соотнес?нности с этим событием (см. пример автора John burned the paper - акциональный глагол, The paper burns easily - глагол свойства или класса). Это да?т право автору заявлять, что «...изучение категориальных значений глагола на системно-парадигматическом уровне носит условный характер» [5, с. 80]. Глагол, таким образом, обозначает то или иное событие внешнего мира в самом общем виде, категоризуясь лишь в предложении как действие, процесс, состояние и т.д. в зависимости от условий и целей интерпретации [Там же]. В нашей работе мы соглашаемся с данной позицией и склонны считать когнитивно ориентированный подход к описанию глагольной семантики наилучшим образом отвечающим требованиям современной лингвистики. События, заключенные в семантике глаголов и передаваемые посредством различных форм: действий, состояний, процессов, свершений, - разворачивают фреймы, сценарии когнитивно отражаемой реальности и таким образом открывают широкую перспективу на значение глагола.
Однако для начала необходимо разобраться с элементарными составляющими содержательного плана глагола путем рассмотрения его семантической структуры в дискретном дефиниционно-компонентном плане. В традиционной лингвистике для подобного анализа принято применять теорию лексико-семантических вариантов (ЛСВ).
Понятие семантической структуры слова довольно неоднозначно трактуется в лингвистической литературе. К примеру, Л. М. Васильев, описывая семантическую структуру слова, обращает внимание на ее сходство с химическим делением молекулы на атомы - отсюда и определение ее как совокупности минимальных единиц содержания слова, «атомов» значения (сем) [8, с. 164]. По мнению С. П. Лопушанской, семантическая структура слова рассматривается как «единство взаимодействующих разноуровневых значений, организованных в пределах отдельного слова определенным способом в соответствии с системой данного языка и с закономерностями функционирования этой системы в речи (тексте)» [17, с. 5]. Лексико-семантической структурой слова можно также назвать область множества сем, которые приписываются тому или иному слову.
Мы будем понимать под семантической структурой иерархически упорядоченную модель, в которой слово рассматривается как объединение ЛСВ или как отдельный ЛСВ (однозначное слово). В нашем случае, когда мы имеем дело с глаголами (зачастую многозначными словами), мы будем говорить о семантической структуре многозначных слов, т.е. об упорядоченном множестве его ЛСВ.
Развитая структура лексико-семантической системы языка обуславливает сложные отношения лексикосемантических парадигм, включающих лексико-семантические группы, которые очень близки как к семантическим полям, так и к синонимическим рядам. К примеру, В. Г. Гак пишет, что «парадигматические связи объединяют слова в так называемые лексико-семантические группы или семантические поля» [11, с. 8]. В. И. Кодухов во «Введении в языкознание» да?т такое определение ЛСГ: «Лексико-семантические группы (их называют также лексико-тематическими группами) объединяют слова одной и той же части речи одинаковой предметной направленности, и в этом отношении они сближаются с тематическими, терминологическими и синонимическими группами слов» [13, с. 178].
Совокупность сем того или иного глагола и ЛСВ синонимичных глаголов имеют также свойство объединяться в различные единые смысловые классы, группы. Как правило, при этом они иерархически организованы. Рассмотрим, к примеру, особенности семантической структуры глаголов «Verbs of Putting», согласно классификации глаголов, предложенной Б. Левин [35, p. 232]. При классифицировании глаголов она попыталась учесть как их аспектуальные и темпоральные свойства, так и лексико-семантические признаки конкретных глаголов. Б. Левин представила детальное описание основных классов и чередований глаголов, разделенных по признаку наличия общего семантического компонента. По такому же принципу - наличию базового семантического компонента - слова объединяются в ЛСГ. Это дает основание полагать, что классы глаголов по классификации Б. Левин и ЛСГ данных глаголов имеют общие черты в основе классификации.