Теология истории Вольфхарта Панненберга
Андрей Лаврентьев
Abstract
Andrey Lavrentiev
Wolfhart Pannenberg's Theology of History
Andrey Lavrentiev -- Chair of State-Confessional Relations, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Moscow, Russia).
The article deals with the role of Christianity in the universal history, as represented in the works of modern German theologian Wolfhart Pannenberg (1926--2014). In the first part it discusses the problems of anthropological and theological approaches towards church history and the theory of historical research. The author represents the problem, which was widely discussed in western theology -- a problem of correlation between salvation history (Heilsgeschichte) and universal history as well as the Pannenberg's idea of indirect action of God in historical process. Pannenberg's historical-theological views are put in dialogue with such thinkers of the 20th century as O. Cullmann, K. Rahner, J. Danielou, E. Mьhlenberg. Then the article explores Pannenberg's views on the Christian church's role in the forming of Western civilization. In addition to the constructive contribution of the church to the civilized system of European nations, Pannenberg views destructive consequences of Christians' retreat from their true religious missions, seen in such dramatic events as religious wars and the extinction of the Christian state.
Keywords: philosophy and theology of history, church history, modern German theology, Wolfhart Pannenberg.
Основная часть
Христианское понимание истории неотделимо от провиденциализма, то есть представления о действующем в истории божественном промысле. Религиозная цель человека -- спасение и вечная жизнь -- достигается благодаря особому действию Бога в мире. Согласно христианскому вероучению, продвижение к этой цели осуществляется в Церкви как сакраментальном сообществе верующих в Иисуса Христа, который совершил дело спасения человека; через участие в жизни Церкви верующие преображаются в «нового Адама» (1 Кор 15:45-47) и в «народ святой» (1 Пет 2:9).
Место и роль Церкви в мировой истории -- тема, которая не только обсуждалась древними христианскими авторами, но и является актуальной для современной богословской мысли. Однако подходы к изучению истории христианства (или церковной истории) различаются как в теологическом и светском дискурсах, так и внутри этих дискурсов, что создает проблему осмысления церковной истории в контексте всеобщей истории. Ниже мы обратимся к наследию Вольфхарта Панненберга (1928-2014), одного из видных представителей континентальной лютеранской теологии XX в., который уделял много внимания вопросам теологической интерпретации истории.
Далее будут рассмотрены позиции Панненберга, касающиеся секулярного и теологического подходов к историческому знанию, разнообразия соответствующих богословских мнений, а также роли христианской Церкви (в надконфессиональном значении) в истории европейской цивилизации.
Панненберг считается классиком современной богословской антропологии и богословия истории, его идеям уделяется внимание практически в любом современном западном учебном пособии по истории теологии и религиозной мысли. Богословие истории Панненберга является развитием его концепции исторического откровения Бога, в которой затрагиваются такие вопросы, как антиномия трансцендентности и имманентности Бога в твар- ном мире, субъект истории, человеческая свобода и провиденциализм, историческая контингентность и детерминизм О теологии Панненберга на русском языке см.: Гараджа В.И. Протестантская кон-цепция человека // Буржуазная философская антропология ХХ века. М., 1986. С. 279-293; Гараджа В.И. Концепции человека: Э. Бруннер, Ф. Гогартен, П. Тиллих, В. Панненберг // От Лютера до Вайцзеккера: великие протестантские мыслители Германии / В.А. Зоц, сост. М., 1994. С. 264-276; Гартфельд Г. Панненберг // Гарт- фельд Г. Немецкое богословие Нового времени: школы, персоналии, идеи. М.,.
Прежде всего Панненберг обращает внимание на то, что современные богословские интерпретации истории испытали сильное влияние со стороны светской исторической науки, которая исключила религиозную перспективу (а зачастую занимала антирелигиозные позиции). Панненберг напоминает, что уже с конца XVI в. было принято различать человеческую историю и историю божественную (провиденциально-сотериоло- гическую), и при этом последняя, как правило, ограничивалась рамками библейской истории (то есть событиями, зафиксированными в Библии)2. Впоследствии под влиянием прагматической историографии XVIII в. это разделение окончательно утвердилось, и субъектом истории стал человек, а не Бог. Таким образом, светская история отрицает божественное присутствие и действие в мире, тогда как религиозная (или сакральная) история его предполагает. Тем не менее многие теологи раннего Нового времени рассматривали историю Церкви исключительно как «человеческую» и, следовательно, десакрализованную сферу. Панненберг отмечает, что авторы большей части работ по церковной истории в тот период опирались на деистическую идею неучастия Бога в мировых процессах после событий, описанных в Новом Завете.
Со своей стороны, Панненберг пытался утвердить теологическую концепцию универсальной истории Это, прежде всего, следующие работы Панненберга: Heilsgeschehen und Geschichte (1959), Kerygma und Geschichte (1961), Hermeneutik und Universalgeschichte (1963)., суть которой состоит в утверждении единства общемировой Под «общемировой» или «всеобщей» историей здесь подразумевается совокуп-ность всех событий и процессов, происходивших в мире. и религиозной (сакральной) истории: вся совокупность исторических событий представляет собой непрерывный и единый процесс, в котором действуют и человек, и Бог.
Эта инициатива Панненберга была обусловлена полемикой с рядом религиозных мыслителей, которые в 1950-60-е гг. стали отделять всеобщую историю (понятую как светскую) от библейской (то есть сакральной). Так, например, протестантский теолог и исследователь Нового Завета Оскар Кульман выделял события религиозной истории (так называемой «истории спасения» В целом понятие «история спасения» включено в провиденциальную парадигму. Под историей спасения подразумевается ряд целенаправленных божественных действий в человеческой истории, ведущих к религиозному спасению человече-ства. Данная концепция со времен средневековья считалась адекватным герме-невтическим ключом для понимания единства Библии, а впоследствии получила новое развитие в современной западной теологии (как католической, так и про-тестантской) в контексте реалий Нового времени, так что стало возможным гово-рить об особом направлении -- теологии истории спасения или историко-сотерио- логической теологии.) в особый ряд, имеющий иное измерение по сравнению с событиями мировой истории Cullmann, O. (1965) Heil als Geschichte: heilsgeschichtliche Existenz im Neuen Testament. Tьbingen: Mohr (Siebeck). Особ. S. 135 и дал.. Кроме того, Кульман утверждал, что история спасения, понимаемая им как «развертывание события Христа», совершается незаметно, поскольку с завершением новозаветных событий прекращается откровение сотериологического замысла Бога о мире и человеке Cullmann, O. Heil als Geschichte: heilsgeschichtliche Existenz im Neuen Testament, s. 270..
Схожая позиция наблюдалась и у католического теолога Карла Ранера, который отделял события истории спасения от событий мировой истории. При этом, по его мнению, история спасения продолжается до настоящего времени, поскольку спасение людей совершается Богом не только в период земной жизни Христа. Однако Ранер считал, что постбиблейскую историю нельзя называть историей спасения в строгом смысле, поскольку в ней уже не происходят события библейского откровения Rahner, K. (1964) „Weltgeschichte und Heilsgeschichte“, in Rahner, K. Schriften zur Theologie. Bd. 5, s. 183-221. Zьrich: Benzinger..
С точки зрения Панненберга, такое обособление истории спасения от общемировых процессов является слишком формальным. По его мнению, осмысление истории должно иметь христо- логическое измерение: откровение о Христе имеет по смыслу так или эсхатологический или футурологический характер, а потому не ограничивается событиями библейской истории и пронизывает всю историю человечества до ее завершения. Иными словами, необходима и христианская историософия, а не только христо- логически осмысленная космология (то есть учение о творении). При этом Панненберг признавал, что христианское осмысление истории всегда будет иметь предварительный, несовершенный характер, поскольку до наступления конца истории невозможно говорить о прекращении откровения.
В западной теологии XX в. была также артикулирована идея евангельской миссии Церкви в истории: многие теологи утверждали, что после события вознесения Иисуса Христа и до его второго пришествия исторической задачей Церкви является проповедь Евангелия. Такой точки зрения придерживались уже упомянутый О. Кульман Cullmann, O. (1962) Christus und die Zeit: Die urchristliche Zeit- und Geschichtsauffassung, s. 139ff, 145. Zьrich: EVZ-Verl., а также французский католический теолог Жан Даниелу Daniйlou, J. (1953) Essai sur le mystиre de l'histoire. Paris: Йd. du Seuil. P. 18 и дал.. В то же время Даниелу считал, что историческим призванием Церкви является также формулирование вероучительных догматов. Кроме того, Даниелу противостоял тенденции ограничивать историю спасения исключительно рамками библейских событий и считал, что последнее характерно для протестантского богословия. Несмотря на принадлежность Панненберга к протестантизму (лютеранству) и его стремление всегда согласовывать историю с библейским откровением, в данном случае его позиция вполне совпадает с точкой зрения католика Даниелу.
В современной западной теологии Панненберг выделяет два подхода к осмыслению истории: антропоцентрический, исключающий участие Бога в историческом процессе, и богословский, в котором признается действие Бога в мировой истории. При этом, по его мнению, конфессиональная принадлежность в данном случае не играет принципиальной роли. Так, в числе немногих теологов, которые разрабатывали богословский подход к осмыслению истории Церкви, Панненберг называет таких протестантских мыслителей, как Эрик Руст, Райнхольд Нибур и Хендрик Беркхоф Berkhof, H. (1962) Der Sinn der Geschichte: Christus. Gцttingen: Vandenhoeck & Ruprecht.. С другой стороны, такие католические теологи, как Ранер и Бальтазар См. Balthasar, H.U. von. (1950) Theologie der Geschichte. Einsiedeln; Balthasar, H.U. von. (1963) Das Ganze im Fragment. Aspekte der Geschichtstheologie. Einsiedeln., разделяли, по его мнению, позицию протестанта Кульмана, отвергая богословский подход.
Сам Панненберг отстаивал богословский подход к осмыслению истории (по крайней мере в теологических кругах), связанный с основной для его теологии идеей эсхатологически направленного богооткровения. Суть этой идеи состоит в том, что ход мировой истории, ее движение к своему завершению является процессом постепенного богооткровения, которое достигнет своей полноты в конце истории. Именно этот футурологический вектор, то есть движение истории к завершению (эсхатону), определяет, согласно Пенненбергу, смысл событий настоящего, которое, таким образом, также является «местом» действия и откровения Бога. Иначе говоря, не отрицая за человеком активного участия в формировании истории, Панненберг отстаивает ключевую роль Бога как субъекта истории На протяжении последних 40 лет на Западе было проведено множество исследо-ваний, посвященных исторической концепции Панненберга. Упомянем (в хроно-логическом порядке) лишь некоторые, наиболее фундаментальные, работы: Berten, I. (1969) Histoire, revelation et foi. Dialogue avec Wolfhart Pannenberg. Bruxelles; Mьller, D. (1983) Parole et Histoire. Dialogue avec Wolfhart Pannenberg. Genиve; Koch, K. (1988) Der Gott der Geschichte. Theologie der Geschichte bei Wolfhart Pannenberg als Paradigma einer philosophischen Theologie in цkumenischer Perspektive. Mainz; Nnamdi, R. (1993) Offenbarung und Geschichte. Zur hermeneutischen Bestimmung der Theologie Wolfhart Pannenbergs. Frankfurt am Main u.a.; Fukai, T. (1996) Paradox und Prolepsis. Geschichtstheologie bei Reinhold Niebuhr und Wolfhart Pannenberg. Marburg; Kendel, A. (2001) Geschichte, Antizipation und Auferstehung. Theologische und textteoretische Untersuchung zu W. Pannenbergs Verstдndnis von Wirklichkeit. Frankfurt am Main u.a..
Панненберг отмечает, что в XVIII в. критика традиционного богословского осмысления истории была направлена прежде всего против идеи действия Бога в истории как непосредственной причины исторических событий. Образцом такого нетеистическо- его подхода Панненберг считает «прагматический метод» в историографии, разработанный Иоганном Мосхаймом Мосхайм, Иоганн Лоренц (Mosheim, Johnn Lorenz) (1693-1755) -- лютеранский теолог и известный историк Церкви. и его последователями См. Mosheim, J.L. (1755) Georgiae Augustae Cancellarii Institutionum historiae ecclesiasticae antiqueae et recentioris libri quatuor. Helmstadii: apud Chr.F. Weygand.. Прагматическая историография так же исключает участие Бога в истории, как современное естествознание исключает чудо (в смысле нарушения законов природы). Панненберг считает, что причина, по которой не только светские, но и церковные историки стали склоняться к антропоцентризму и натурализму, заключалась в ошибочном представлении о действии Бога в истории -- как о сверхъестественном вмешательстве в ее ход. Не отрицая полностью такого сверхъестественного вмешательства (поскольку это означало бы непризнание сверхъестественных событий, о которых говорит Библия), Панненберг все же настаивает на том, что осуществление божественного замысла о мире происходит не через непосредственное вмешательство Бога в естественные и исторические законы, а опосредованно -- через действия самого творения, то есть человека. При этом действия Бога и действия человека не следует противопоставлять, поскольку они относятся к принципиально разным уровням Pannenberg, W. Systematische Theologie, s. 542..
С точки зрения Панненберга, представление о том, что воля Божия определяет исторический процесс, в Новое время нашло выражение в секулярной идее исторического развития, которая стала, по сути, заменой веры в икономическое (спасительное) действие Бога. Согласно Панненбергу, и идея промысла, и вера в прогресс (как ее секулярный эквивалент) консолидируют исторический процесс, и таким образом история обретает цель и, соответственно, единство.
В то же время Панненберг отмечает, что благодаря появившемуся в XIX в. представлению о действующих в истории «идеях» стало возможно рассматривать разноплановые явления исторического процесса в некотором единстве -- как связанные между собой общим принципом. Так, например, Иоганн Дройзен писал о неких действующих в истории «умных силах» (sittliche Mдchte) как об идеях, которые соединяют поступки людей в телеологическое единство Droysen, J.G. (1958) Historik. Vorlesungen ьber Enzyklopдdie und Methodologie der Geschichte (Neudruck), s. 342-344. Mьnchen: Oldenbourg.. После Дройзена это направление мысли развивал немецкий теолог и теоретик историзма Эрнст Трёльч, говоривший о спонтанно возникающих в истории величинах и культурных идеалах. Трёльч воспринимал их как «откровение основ божественного бытия», рецепция которых является условием применения в историографии понятия «развитие» Troeltsch, E. (1961) Der Historismus und seine Probleme (Neudruck), s. I72ff. Aalen: Scientia. ^t. S. 175..
По мнению Панненберга, во второй половине XX в. представлениям о такого рода трансцендентных началах, интегрирующих различные исторические эпохи, соответствует концепция немецкого теолога и историка Эккехарда Мюленберга, утверждающего, что «история есть явление Бога» Mьhlenberg, E. (1991) Epochen der Kirchengeschichte, s. 17. 2 Aufl. Heidelberg u.a.: Quelle & Meyer.. Для Мюленберга таким «явлением Божиим» не является конкретная Церковь или идея Церкви; по его мнению, им является сила добра, которая проявлялась в различные эпохи и различным образом, одерживая победу над злом Mьhlenberg, E. (1978) „Gott in der Geschichte. Erwдgungen zur Geschichtstheologie von W. Pannenberg“, Kerygma und Dogma 24: 244-261. Цнт. S. 257.. С точки зрения Панненберга, примеры, предложенные Мюленбергом, недостаточно убедительно указывают на единство истории, а весьма расплывчатое понятие «силы добра» трудно сделать интегрирующим принципом. Панненберг считает, что необходимо прежде всего помнить об идее Бога как Творца, который имеет власть над всем творением. В то же время он признает, что концепция Мюленберга обладает и безусловными достоинствами, среди которых -- стремление подчеркнуть, что Бог осуществляет спасительные действия уже в посюсторонней реальности. Последнее противоречило распространенному в христианской среде мнению о потустороннем характере спасения (с точки зрения Панненберга, ошибочному).