Важную роль в подготовке профессиональных актеров-карелов по национальности сыграли учебные заведения Ленинграда. В 1928 г. по заданию Наркомпроса КАССР на учебу в Художественную студию Ленинграда были посланы 15 карельских юношей и девушек. Их актерской подготовкой руководил главный режиссер Ленинградского Большого Драматического театра К. К. Тверской. Успешно завершили обучение 8 студентов, они вошли в состав труппы Национального театра. В 1938 г. при Ленинградском Центральном театральном училище была открыта Карельская театральная мастерская, вновь готовившая актеров для Национального театра. На учебу приняли 29 студентов, карелов по национальности, из КАССР и Калининской области. Судьба курса трагична: более половины студийцев погибли в блокадном Ленинграде и на фронтах Великой Отечественной войны.
Были сделаны попытки организовать обучение актерскому мастерству в Карелии. В 1933-1937 гг. в Петрозаводске за счет республиканского бюджета работал театральный техникум, в котором учились ежегодно 100-150 студентов. Почти все они были обеспечены стипендиями (в 1937 г. её размер составлял 99 руб.) [13, д. 1/1, л. 23]. Своего помещения, как и у ряда других учебных заведений, техникум не имел, занятия велись в Доме национальной культуры. Преподавателями являлись режиссеры петрозаводских театров. Среди студентов театрального техникума большинство составляли финны, прибывшие из Америки и Финляндии [11, д. 196/152, л. 5], и это определило его закрытие в период репрессий. На базе этого учебного заведения в 1938 г. начало работу музыкальное училище.
На 1 января 1941 г. в театрах Карело-Финской ССР было занято 394 штатных работника. В их состав входили 25 художественных руководителей, 185 артистов и музыкантов. Кроме того, 73 сотрудника были заняты на художественно-технических, 60 - на хозяйственно-технических, 31 - на административноуправленческих должностях и 20 человек указывались в документах как “прочие” [16, д. 2/27, л. 2].
Актерская корпорация, являясь в 1930-е годы немногочисленной, включала, тем не менее, заметно разнившиеся по уровню жизни группы. Зарплата артистов существенно различалась в зависимости от опыта и мастерства. В апреле 1941 г. актеры высшей категории получали 1000-1200 руб. Зарплата артистов 1 категории составляла 650-900 руб. в месяц. [Там же, д. 2/30, л. 70, 74]. Высокая заработная плата обеспечивала материальный достаток исполнителям главных ролей и являлась важным стимулом к повышению профессионального мастерства для начинающих актеров. Те могли рассчитывать на заработок в размере 225-250 руб. и жаловались на бытовое неустройство. В Петрозаводске трудно было получить жилье, и, помаявшись, талантливая молодежь уезжала. Режиссеры нередко сетовали на то, что труппа плоха, малокультурна. В актерской среде фиксировались случаи пьянства, хулиганства [Там же, д. 8/43, л. 36, 37].
К чертам, объединявшим в 1930-е годы стиль жизни и опытных, и только что пришедших в профессию актеров, отнесем их частые командировки на промышленные предприятия, лесопункты, в колхозы. Так, в феврале 1936 г. 8 артистов Национального театра совершили лыжный пробег по северным районам Карелии: прошли более 1 тыс. километров, поставили 43 спектакля и концерта, на которых присутствовало 6 тыс. зрителей [8].
На актеров возлагалась огромная пропагандистская работа. Театры обслуживал съезды Советов, партконференции, в них устраивались вечера памяти Ленина и Кирова, другие официальные мероприятия. В составе художественных бригад в крестьянских избах, рабочих бараках после спектаклей артисты до глубокой ночи вели агитационную работу, вовлекали крестьян в колхозы, убеждали подписаться на заём “Пятилетка в 4 года”, призывали к участию в соцсоревновании, в избирательных кампаниях.
Безусловно, основное воздействие театр осуществлял через спектакли. При формировании театрального репертуара особое внимание уделялось пьесам о Гражданской войне в российском приграничье. На открытии Государственного театра драмы 1 ноября 1929 г. был показан спектакль по пьесе В. Киршона “Город ветров” о Гражданской войне в Закавказье. В тот же месяц театр поставил спектакль по книге Д. Фурманова “Мятеж” о Гражданской войне в Семиречье. С театральных подмостков прославлялось самопожертвование героев, окруженных саботажниками и обывателями, поднималась на щит непримиримость.
Эпоха “военного коммунизма” романтизировалась в спектакле Государственного театра драмы по пьесе Никифорова “У фонаря”. Когда закрылся занавес, комсомольцы провели диспут, на котором обрушились на героя спектакля, скрывшего от партии свое социальное происхождение [6]. По-видимому, прибежавшие в театр молодые люди еще не остыли от комсомольских собраний, на которых в конце 1920-х гг. “чистили ряды”, исключали “социально чуждых”.
С первых месяцев работы в репертуар театра включались только что написанные пьесы о стройках первой пятилетки. К 10-летию автономии Карелии Государственный театр драмы показал спектакль А. Штейна, Я. Горева, братьев Тур “Нефть” о строительстве нефтяного комбината. В конце спектакля главный герой обращался к зрителям: “Все, что вы видели на сцене - бутафория, не настоящее… Но вы, сидящие в зале, должны быть настоящими борцами и строителями” [16, д. 17/207, л. 67].
Сезон 1937 г. открылся в Государственном театре русской драмы спектаклем “Очная ставка” (авторы пьесы Л. Шейнин и братья Тур). В нем рассказывалось о том, как в маленьком немецком городке под вывеской автомобильного клуба гестапо готовило разведчиков и диверсантов, и самых способных выпускников отправляло в СССР. Однако бдительные советские люди и опытные следователи изобличают врагов, их ждет неминуемая расплата. Осенью 1937 г. состоялось 12 премьерных спектаклей [Там же, л. 95] - сюжет о разоблачении шпионов внедрялся в сознание людей не только на производственных собраниях, но и в вечернее время отдыха.
В середине 1930-х гг. в Национальном театре появились первые спектакли по пьесам авторов, живущих в Карелии. Они были посвящены современности. В 1934 г. поставлен спектакль по пьесе А. Висанена “Изобретение Теппоева” о молодом инженере, выпускнике советского вуза. О борьбе рабочих Германии против фашизма рассказывал спектакль по пьесе Э. Парраса “Гигантский пульс бьется”. Впервые были представлены события Гражданской войны в Карелии в жанре музыкальной комедии в пьесе Я. Виртанена, Л. Луото “Мальбрук в поход собрался”. Музыку к спектаклю написали композиторы К. Раутио, Л. Йоусинен. Прошел творческий конкурс драматургов КАССР, на который представили свои произведения финны А. Висанен, Э. Паррас, Ю. Эркко, Я. Виртанен, Л. Луото. В 1937 году путь к зрителю для их произведений был закрыт.
К написанию пьес на карельском материале привлекли ленинградских драматургов. В конце 1930-х гг. в Государственном театре русской драмы состоялись премьеры спектаклей по пьесам Д. А. Щеглова “Девичье озеро” и “Сокровище Сампо”. В Национальном театре готовился к постановке спектакль по пьесе Д. Щеглова “Родина”. Республиканская газета “Красная Карелия” в мае 1939 г., оценивая премьеру “Девичьего озера”, не оставила незамеченным противопоставление в пьесе народа, на плечи которого выпали тяжелые испытания, и новгородских бояр-изменщиков. Тема предательства элиты продолжала муссироваться в пропаганде, тем не менее, на первый план выступала задача быть готовым к отпору внешнему врагу. В отзыве научного сотрудника музея И. Кирьянен подчеркивался патриотический дух спектакля в условиях, когда “на горизонте все более сгущаются черные тучи войны”. Поэт И. Кутасов выразил эту мысль в стихах, заканчивавшихся утверждением: “…И если вновь наступит черный год. На страх врагам, за край родимый. Как богатырь поднимется народ” [9].
В 1940 г. в театрах Карелии было поставлено 36 новых пьес. Треть из них составляли пьесы современных авторов [14, д. 2/13, л. 46]. Широко была представлена на театральных афишах русская классика. В каждом театре Карелии шли пьесы А. Н. Островского. В 1930-е гг. в Государственном театре русской драмы ставили “Бешеные деньги”, “Правда хорошо, а счастье лучше”, “Лес”, “Не было ни гроша, да вдруг алтын”, “На всякого мудреца довольно простоты”, “Женитьба Белугина”, “Гроза”. Практически каждый колхозно-совхозный театр, проработав полтора-два года, предлагал зрителям спектакль “Без вины виноватые”. Эта пьеса шла в театрах Кондопоги, Олонца, Пудожа, Сегежи, Кеми. Среди театральных зрителей было много женщин, им близок был образ главной героини - бескорыстно любящей, прощающей, терпеливо прошедшей через невзгоды и обретшей, наконец, счастье. Кроме того, в Кондопожском театре поставили “Бесприданницу”, “Таланты и поклонники”, “Последнюю жертву”. В Олонце шла пьеса “На бойком месте” [Там же, д. 1/4, л. 6]. В Пудоже было поставлено “Доходное место”. В Ухте шли “Свои люди - сочтемся”, в Кеми - “Бедность не порок”, “На бойком месте” [Там же, д. 3/17, л. 6]. Хотя пьесы А. Островского занимали важное место в репертуаре, рецензий на них публиковалось мало. Рецензенты фиксировали, прежде всего, обличение “темного царства”, сатирическое изображение купеческого и дворянского быта. Однако большинство поставленных в Карелии пьес были созданы в 1870-е - начале 1880-х гг., когда драматурги разрабатывали новое художественное направление, основное внимание уделяли проблеме нравственного выбора героев. Такие спектакли позволяли театру, нацеленному на анализ социальных противоречий, актуализировать важность личных переживаний отдельного человека и жизни его души, показывать ценность отношений между людьми на основе любви и добра.
На зрительских конференциях одной из ведущих тем обсуждения всегда оказывались классические спектакли. Зрители просили больше ставить зарубежную классику - Шекспира, Шиллера. Учителя-филологи обращали внимание на спорные места в трактовке классических пьес [7].
В 1930-е гг. впервые в Карелии на сцене Центрального театра ББК были поставлены оперные спектакли. Первым в музыкальном ряду стал “Евгений Онегин” П. И. Чайковского. Этот спектакль называли “золотым фондом” театра: за 1935-1938 гг. он прошел 42 раза [21]. Были поставлены также оперы “Паяцы”, “Алеко”, “Царская невеста”, “Кармен”, “Тоска” и др. Музыкальные спектакли помогали формировать эстетический вкус, учили воспринимать красоту и наслаждаться ею.
Театр являлся важным коммуникационным центром, местом встречи с земляками, сослуживцами, соседями. Театр содействовал укреплению семейного общения, становился общим увлечением людей разных поколений и разного статуса. Спустя 60 лет, М. О. Севандер, в 1934 г. приехавшая с семьей в Карелию, так вспоминала Национальный театр: “Я страшно любила сидеть в деревянном театральном кресле в зале, чувствовать запах пыльного театрального занавеса и глядеть по сторонам, рассматривая нарядно одетую публику, с нетерпением ожидавшую, пока в зале не погаснет свет… Катания на коньках, лыжах, музыка и театр помогали скоротать долгие темные зимние дни. Но было и еще что-то, что делало нашу жизнь в Карелии какой-то особенной: атмосфера, которую мне не приходилось ощущать ни до, ни после этого, атмосфера сотрудничества и человечности” [20, с. 78, 80].
Таким образом, в 1930-е гг. в Карелии была сформирована сеть профессиональных театров, включавшая драматические и музыкальные коллективы, Национальный театр, работавший на финском языке, специализированные театры для детей, колхозно-совхозные театры. Профессионализация в целом способствовала повышению творческого уровня подготовки спектаклей, росту исполнительского мастерства. Началось формирование слоя театральной интеллигенции, было организовано профессиональное обучение молодых актеров. В местных сообществах постепенно стали складываться группы постоянных зрителей - театралов.
Репертуарная политика театров была нацелена на то, чтобы отразить “дух времени”, представить интерпретацию настоящего с точки зрения государственной идеологии, содействовать воспитанию гражданственности и патриотизма. Вместе с тем в рассматриваемый период театральная работа была излишне политизирована. Цензура и администрирование сдерживали творческие поиски. В рамках ГУЛАГа пытались даже возродить “крепостной театр”. В период сталинских чисток были отлучены от профессии, репрессированы ведущие театральные деятели финской национальности. Сложные условия развития не умаляют важного значения театра в общественной жизни Карелии. В годы форсированной индустриализации становление новых культурных центров отчасти мирило людей с аскетизмом быта, создавало уверенность, что трудности носят временный характер. Театры обеспечивали интересный досуг, играли большую просветительскую роль, знакомя зрителей с шедеврами драматургии и классической музыки. Увлеченные театральным искусством люди получали возможность приобщиться к красоте, испытать вдохновение. Поэтому театр остался в их благодарной памяти.