УДК 94(470)''18
Петрозаводский государственный университет syrsa@yandex.ru
Исторические науки и археология
ТЕАТР В ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ КАРЕЛИИ В 1930-Е ГОДЫ
Филимончик Светлана Николаевна, к.и.н., доцент
В статье охарактеризован процесс профессионализации театрального искусства в Карелии в тесной связи с общественно-политическими преобразованиями 1930-х гг. Автор показывает, что в этот период правящей элитой были активно задействованы возможности искусства в идеологической и пропагандистской работе, вместе с тем, театральное творчество продолжало служить реализации в обществе культурных ценностей.
Ключевые слова и фразы: театральное искусство; режиссер; актер; зритель; репертуар; идеология; цензура; репрессии; культурные ценности.
In the article the process of the professionalization of dramatic art in Karelia in close connection with the socio-political transformations of the 1930s is characterized. The author shows that in this period the ruling elite actively brought into play the possibilities of art in ideological and propagandistic work, at the same time theatrical art continued to serve the realization of cultural values in the society.
Key words and phrases: dramatic art; stage director; actor; viewer; repertoire; ideology; censorship; repressions; cultural values.
Профессиональное искусство родилось в Карелии в 1930-е гг. Наиболее активно в это время развивался театр [4; 5; 18]. Процесс его становления в республике представлен в монографии А. И. Афанасьевой. Ею проанализированы история создания театральных коллективов, их репертуар, различные формы просветительской деятельности [1, с. 245-256]. Однако в условиях цензуры далеко не все источники 1930-х гг. могли быть введены в научный оборот, деятельность театра должна была освещаться, прежде всего, с точки зрения успехов культурной революции. Продолжая работу А. И. Афанасьевой, автор данной статьи ставит целью показать на материалах Карельской АССР, как в развитии театра отразилась социально-политическая жизнь республики 1930-х гг., как через театральное искусство закреплялись каноны, идеалы сталинской эпохи и передавались художественные, эстетические, нравственные ценности.
Первые в советское время театры возникли в период Гражданской войны и завершили работу по её окончании. Был сохранен только Государственный театр драмы в Петрозаводске, но руководство Карелии предложило ему самому зарабатывать деньги на содержание. В связи с финансовыми трудностями в 1923, 1925 гг. театр прерывал работу, а в сравнительно благополучном 1926 г. он был вообще закрыт.
Однако в тяжелых социально-экономических условиях первой пятилетки правительство республики выделило необходимые средства для работы трех профессиональных театров. В ноябре 1929 г. возобновил работу Государственный театр драмы (с 1932 г. - Государственный театр русской драмы, с 1940 г. - Республиканский театр русской драмы). В январе 1932 г. открылся Национальный театр, работавший на финском языке. В 1932 г. был преобразован из самодеятельного коллектива в профессиональный Театр рабочей молодежи. К театру всячески стремилась приобщить широкие слои малообразованных граждан. Благодаря государственным дотациям была организована выездная деятельность театров; рабочие, школьники, студенты имели возможность бесплатного или льготного посещения.
Большую поддержку республиканских властей получал Национальный театр Карелии. Его творческие достижения единодушно отметили и взыскательная ленинградская публика, и театральные критики во время декады карельского искусства в городе на Неве весной 1937 года. Однако через полгода вал репрессий по отношению к финскому населению, огульно обвиненному сталинским руководством в национализме и шпионаже, привел к закрытию в Карелии театра, работавшего на финском языке. Вместо него был создан Карельский национальный театр [17]. В 1938 г. руководство республики признало, что спектакли на карельском языке показываются формально, артисты его не знают, и театр был реорганизован в учебную студию [12, д. 6/24, л. 160]. В 1940 г. после преобразования Карельской АССР в Карело-Финскую ССР Национальный театр возобновил работу на финском языке. Союзный статус Карелии подтолкнул к дальнейшим преобразованиям: было решено реорганизовать Национальный театр в музыкально-драматический, при театре создали оркестр, хор, балетную группу. В годы первой пятилетки в Карелии силами заключенных развернулось строительство БеломорскоБалтийского канала (ББК). Большинство строителей были заняты изнурительным и опасным физическим трудом, а пропаганда стремилась убедить, что на Беломорканале эффективно идет “перековка” личности. На пленумах парткома самого крупного в то время объекта ГУЛАГа “вменялось в обязанность” работать под лозунгом “Максимум внимания к человеку и его нуждам” [2, с. 136]. В этих условиях в 1931 г. в Медвежьей Горе начал работу Центральный театр ББК, финансировавшийся ОГПУ. В театре проходили драматические и оперные спектакли, симфонические концерты, фортепианные вечера, концерты джазовой музыки. В 1936 г. спектакли Центрального театра ББК посмотрели 34,6 тыс. зрителей, еще 6,4 тыс. побывали на концертах. Театр совершал гастрольные поездки в Повенец, Пиндуши, Сегежу, Надвоицы и другие населенные пункты Карелии [14, д. 2/28, л. 21]. Творческий потенциал “крепостного искусства” был ограничен, ответственность за театр тяготила ведомство, которое, прежде всего, несло ответственность за новые стройки и заготовку экспортной древесины. Во второй половине 1930-х гг. учреждения культуры стали выводиться из подчинения НКВД. В 1941 г. Центральный театр ББК перешел в ведение Управления по делам искусств при правительстве Карело-Финской ССР, и на его базе началось создание Республиканского передвижного театра музыкальной комедии [11, д. 196/154, л. 52].
В середине 1930-х гг. были созданы театры в районных центрах Карелии. В 1934-1937 гг. работал колхозносовхозный театр в Пудоже [14, д. 3/22, л. 46]. В 1937 г. он был переведен в Олонец, а потом в Кондопогу, где была более прочная материальная база [Там же, д. 4/27, л. 94]. В 1939 г. спектакли Кондопожского театра посмотрели более 52 тыс. зрителей. В 1932 г. был создан филиал Национального театра в Ухте, в 1934-1938 гг. он работал как самостоятельный театр на финском языке. В конце 1930-х гг. действовал государственный театр в Сегеже. По окончании “зимней войны” начал работу советский театр в Выборге, создавался театр в Сортавале.
В 1935-1937 гг. в Петрозаводске работал первый профессиональный театр для детей. В составе Театра юного зрителя (ТЮЗ) действовало кукольное отделение, оформившееся в 1938 г. как самостоятельный кукольный театр. Спектакли для детей содействовали формированию театральной культуры нового поколения зрителей, развитию их художественных потребностей.
В целом действовавшая к концу 1930-х гг. сеть театров создала возможности приобщения к театральному искусству для всех желающих. В 1940 г. театры Карелии показали 778 спектаклей, на которых побывали 262 тыс. зрителей - практически каждый третий житель республики [15, д. 15/71, л. 217].
Управление театрами осуществлял Народный комиссариат просвещения КАССР, в состав которого входило Управление театрально-зрелищных предприятий. В июне 1936 г. впервые создан специальный орган - Управление по делам искусств при Совете Народных Комиссаров КАССР [14, д. 1/2, л. 1]. Финансовой прибыли деятельность учреждений культуры не приносила. Расходы на содержание колхозно-совхозных театров, Национального театра, Театра юного зрителя в 2,5-3 раза превышали их доходы [Там же, д. 2/13, л. 174, 178, 184]. Из-за финансовых трудностей в 1937 г. был закрыт ТЮЗ.
Изыскивать необходимые для развития театрального дела бюджетные деньги было непросто, но еще сложнее было обеспечить театры творческими работниками. На работу в Государственный театр русской драмы были приглашены режиссеры из Ленинграда: Н. С. Нерадовский, Я. Н. Чаров, Ю. Юренев, Н. И. Комаровская и др. Заработная плата художественного руководителя театра в конце 1930-х гг. доходила до 2 тыс. руб. - в 6 раз превышая среднюю заработную плату рабочих и служащих Карелии. Важной формой государственного и общественного признания стало присуждение в 1938 г. художественному руководителю Государственного театра русской драмы Я. Н. Чарову Почетного звания Заслуженного деятеля искусств Карелии. Однако развернувшиеся во второй половине 1930-х гг. гонения на интеллигенцию усугубили текучесть кадров: в Государственном театре русской драмы за 1937-1940 гг. сменились 4 директора и 5 художественных руководителей [15, д. 15/71, л. 217].
Одним из основателей Национального театра стал Р. Нюстрем. После поражения Финляндской революции 1918 г. её активный участник рабочий Р. Нюстрем совершил побег из тюрьмы и покинул родину. В Советской России получил педагогическое образование, работал учителем в Петрозаводске, а в свободное время ставил любительские спектакли, писал пьесы. Будучи 30-летним, поступил учиться на режиссерское отделение Ленинградской театральной студии, по окончании которого стал художественным руководителем Национального театра, поставил в нем 45 спектаклей. Его подвижническую работу в этом театре прервал 1937 год. “Я снова переживаю ужасы 1918 года”, - писал режиссер члену исполкома Коминтерна О. Куусинену с тщетной просьбой о помощи [3, с. 217]. Р. Нюстрем умер в 1939 г. в заключении в Чите [19].
Оказавшиеся в заключении режиссеры и музыканты стали руководителями Центрального театра ББК.
Художественное руководство театром в 1933-1939 гг. осуществлял А. Г. Алексеев, прежде руководивший Московским театром сатиры и Московским театром оперетты. Постановщиками спектаклей выступали А. С. Курбас, А. И. Гавронский, В. Я. Армфельт, А. Кремлев, К. Сварожич, балетмейстер Л. М. Молодяшин. Заведовали музыкальной частью театра Л. Я. Теплицкий, Б. С. Пшибышевский, Р. Д. Жеребцова. Освободившись из заключения, некоторые работники театра остались на севере. Джазовый музыкант Л. Я. Теплицкий стал дирижером симфонического оркестра Республиканского Комитета по радиофикации и радиовещанию. Дирижер симфонического оркестра Центрального театра ББК Р. Д. Жеребцова продолжала успешную работу в театре как постановщик оперетт. Однако, воспринимая пребывание в Карелии как трагический этап жизни, многие представители интеллигенции, освободившись, покидали Север.
Деятельность театральных режиссеров находилась под жестким контролем. Цензура драматических произведений была возложена на Главное управление по делам литературы и издательств КАССР (Карлит) и репертуарную комиссию. Подчас Карлит брался “кромсать” известные на весь мир пьесы. Так, в 1933 г. Карлит изъял одно из действий “Гамлета” как “нецелесообразное для исполнения”. Были существенно ущемлены права режиссера в творческом процессе. В 1940 г. художественный руководитель Республиканского театра русской драмы Н. Я. Береснев жаловался, что ему представили из Управления по делам искусств дали на подпись новый, уже утвержденный руководством план, в котором фигурировали “Фельдмаршал Кутузов”, “Вишневый сад” и другие пьесы. При этом ни одна из пьес не была согласована с художественным руководителем театра [16, д. 1/3, л. 39].
Труппа Государственного театра русской драмы, ежегодно обновлявшаяся, сформировалась в основном из артистов Ленинграда и других российских городов. В 1931 г. в Петрозаводск переехали супруги А. И. Шибуева и П. Н. Чаплыгин. Их актерский талант и мастерство покорили зрителей. Чаплыгин сыграл в Петрозаводске Чацкого, Дон Кихота и много других знаменитых ролей классического и современного репертуара. В 1938 г. П. Н. Чаплыгину, первому в Карелии, было присвоено Почетное звание Заслуженного артиста республики.
В создании Национального театра участвовали актеры-любители из числа переселенцев из Америки. Среди них блистали талантом К. Севандер, А. Санделин, Х. Салми, И. Вийтанен и др. В период “ежовщины” ведущие мастера были уволены из театра. Некоторые артисты переехали в Ухту и продолжили работу в колхозно-совхозном театре, другие были репрессированы. В 1938 г. у сотрудников Карельского национального театра 18 родственников находились под арестом [14, д. 4/23, л. 60]. В 1940 г. некоторые из тех, кто пережил маховик репрессий, смогли вернуться в театр.
Показательна судьба Т. И. Ромппайнена: в начале 1930-х гг. руководитель самодеятельных рабочих театров в Финляндии, в 1933-1938 - актер Национального театра, в 1938-1940 гг. - рабочий Шальских горных разработок. Во время советско-финляндской войны Т. Ромппайнен 4 месяца работал в составе театральной бригады на фронте, был награжден грамотой Ленинградского Военного округа. По возвращении с фронта принят в Национальный театр, который в начале 1941 г. ходатайствовал в Президиум Верховного Совета К-ФССР о присуждении ему Почетного звания Заслуженного артиста республики [16, д. 2/25, л. 25, 30, 33].
В 1935 г. в штат Центрального театра ББК входило 58 актеров и музыкантов, из них 37 являлись заключенными, 21 - вольнонаемными [13, д. 1/6, л. 164]. Пользовались заслуженным успехом Э. Э. Розенштраух, М. Соловьева, С. Ф. Рахманов, С. П. Зубко, Н. О. Рубан и др. [10]. Состав труппы часто менялся, и некоторые спектакли приходилось снимать из репертуара. В 1938 г. из-за отсутствия солистов была приостановлена работа над оперой И. Дзержинского “Тихий Дон”. ““У нас некому играть героев и героинь, как же ставить советские пьесы - о летчиках, чекистах, большевиках?!”, - жаловались руководству администраторы” [13, д. 8/43, л. 96, 98].
В колхозно-совхозных театрах наряду с артистами, прибывшими из Ленинграда и Петрозаводска, широко были задействованы самодеятельные артисты. В отчетах подчеркивались их личностные качества: хороший товарищ, “болеет душой за театр” [14, д. 5/32, л. 31], но уровень актерского мастерства выдвиженцев был невысок, им необходимо было учиться.