Таким образом, явление компенсации вполне объясняет то, что большинство людей в огромных количествах потребляют негативную, пошлую или изображающую насилие информацию. Каждый читатель, слушатель, зритель при прочтении газеты или при просмотре телевизионной передачи компенсирует в себе что-то индивидуальное и не восполненное в повседневной жизни. А если смотреть еще шире, то, возможно, и подавленные животные инстинкты, такие как убийство ради пропитания.
Подобная информация является компенсацией для человека, которому в своей обыденной жизни не хватает острых ощущений, аффектов.
Существуют теории притягательности страха. Наиболее популярной была и остается гипотеза катарсиса. Согласно данной гипотезе, при просмотре натуралистических сцен насилия или при чтении соответствующих книг люди очищаются, т.е. избавляются от своих собственных агрессивных наклонностей. Некоторые утверждают, что такое очищение доставляет удовольствие. Отдельные авторы считают избавление от индивидуальных страхов и тревог одним из аспектов катарсиса. Также предполагается, что превращения, происходящие с существами из многих фильмов ужасов, обеспечивают катартическое облегчение для подростков, испытывающих физические изменения в период полового созревания.
Иногда для объяснения катартического воздействия фильмов ужасов используются такие термины, как «идентификация» и «опосредствованный опыт». Некоторые авторы считают, что зрители получают садистское удовлетворение, отождествляя себя с чудовищами и убийцами. Таким образом зрители могут опосредствованно приобщиться к табуированному опыту.
Общество вырабатывает нормы приличия. Разговоры о смерти неприличны. Существует стремление скрыть смерть от детей. Прослеживается тенденция изолировать смерть в стенах больниц и моргов, расположить места упокоения усопших подальше от городов. Помимо санитарных, играют роль соображения дистанциировать живущих от их умерших близких, чтобы ничто не напоминало о них. В некоторых кантонах Швейцарии похоронным автобусам запрещено появляться на улицах в дневные часы, чтобы мысли о смерти не смущали граждан.
Есть и другая крайность - десакрализация смерти. Особенно ярко это видно на примере так называемого «черного юмора», сюда же относятся эвфемизмы типа перекинулся, дал дуба. Но и здесь за натужными остротами проступает леденящий страх.
2.3 Интерес к частной жизни
Право на частную жизнь глубоко укоренено в либеральной демократической традиции и является столь важным для понятия прав человека и гуманистической этики, что заслуживает отдельного обстоятельного рассмотрения. Это право основано на разделении общественной и частной сфер жизни. Главная идея здесь заключается в том, что демократическое общество должно признавать свободу человека в отношении его собственной жизни.
«Частная жизнь» понятие очень многослойное и многоуровневое. Исчерпывающего определения частной жизни не существует, но это -термин широкого толкования и он охватывает разные сферы человеческой жизни.
В английском языке все стороны частной жизни обозначаются единым термином «privacy», который не имеет эквивалента в русском языке. В США данным понятием обозначают все аспекты частной жизни индивида. Первая попытка сформулировать суть этого понятия была сделана в 1890г. американскими юристами Уорреном и Брандейсом, которые определили его как «therighttоbealоne» («право быть оставленным в покое», «право быть предоставленным самому себе»)
Право на неприкосновенность частной жизни - фундаментальное право человека, которое подразумевает, что:
- Частная жизнь - это область жизнедеятельности личности, которая находится вне контроля государства и общества.
- Право на частную жизнь предполагает возможность жить в соответствии со своими желаниями, которые, однако, не должны вступать в явное противоречие с общественными интересами, нормами права и морали, принятыми в данном обществе, и устанавливает границы неприкосновенности частной жизни.
- Право на неприкосновенность частной жизни устанавливает запрет любых форм произвольного вмешательства в частную жизнь со стороны государства и гарантирует защиту государства от такого вмешательства со стороны третьих лиц.
Одного лишь факта, что лицо, в частную жизнь которого вторглись, является «общественной фигурой», не достаточно для того, чтобы оправдать такое вмешательство. Для ответа на вопрос было ли правомерно в том или ином случае вмешательство в частную жизнь со стороны СМИ, необходимо учесть был ли в конкретном случае общественный интерес в такой информации или это было просто светское любопытство.
Представители СМИ заинтересованы в публикации деталей частной жизни в двух случаях: если предмет их интереса широко известен или если он участвовал в «необычных» с точки зрения общественной морали и привычек действиях. Другими словами, для защиты неприкосновенности частной жизни большинства рядовых людей специальные законодательные нормы не нужны.
Частная жизнь лица на конституционном и законодательном уровне в современной России защищается достаточно серьезно. Достаточно привести статьи 23 и 24 Конституции Российской Федерации, которые гарантируют право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений. Также закреплено в Конституции, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается. Законодательством также установлены гарантии защиты врачебной тайны, тайны усыновления и т.д.
При этом пункт 4 статьи 29 Конституции Российской Федерации устанавливает, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (т.е. с учетом всех гарантий неприкосновенности частной жизни).
Закон о СМИ исходит из разумного представления, что не всякие факты и обстоятельства частной жизни граждан (не всяких граждан) должны быть скрыты от внимания общественности.
Все осложняется тем, что никаких законодательных ориентиров или признаков определения этого самого «общественного интереса» нет.
Споры по поводу того, кто и согласно каким критериям должен определять «общественный интерес», ведутся давно. Однако, надо признать, весьма безуспешно.
Одни предлагают за водораздел частного и общественного интереса взять формальный критерий - принципы разграничения частного (сфера личной жизни) и публичного (сфера деятельности государства и общества) права. Правда, в этом случае сфера частного интереса будет стремиться к нулю, потому как практически все стороны жизни человека формально будут касаться «общественного интереса» (публичного права).
Другие в качестве ключевого признака предлагают использовать общественную значимость или общественную опасность (в том числе возможную) сокрытия тех или иных фактов частной жизни лица. И очевидно, в различных ситуациях применительно к различным категориям людей или отдельным лицам граница между частным и общественным интересом будет «плавать».
Поэтому следует такой малоутешительный вывод: журналист должен самостоятельно (ведь только после публикации окончательно может проясниться вопрос), руководствуясь своими профессиональными навыками и представлениями о гражданском долге и собственной оценкой сведений, составляющих тайны частной жизни, определять - является ли информация о частной жизни затрагивающей общественные интересы и каковы эти интересы. Следует согласиться, что задача, стоящая перед журналистом - сложная и ответственная. Ведь окончательный ответ на вопрос - прав журналист или нет - может дать только суд.
Более детальное рассмотрение данной сферы (частная жизнь) характерно для любого вида печати. В качественной прессе этот прием широко используется для раскрытия характера героя, материала или для журналистского расследования. Необходимо заметить, что если качественная пресса ограничивает глубину проникновения в частную жизнь этическими границами, то «желтая» эти границы смело нарушает. В таком случае часто возникает конфликт между правом публики на информацию и правом человека на личную жизнь и безопасность.
Нами выделены два уровня вмешательства «желтой» прессы в частную жизнь: «мягкое» и «жесткое». Примеры «мягкого» вмешательства - это сообщения о различных официальных и полуофициальных событиях из жизни знаменитостей (свадьбы, разводы, рождения и т.п.). Эту практику мы называем «мягкой», поскольку сведения о таких событиях не являются закрытыми или интимными, хотя часто о них знает только ограниченный круг участников. «Жесткий» тип вмешательства в частную жизнь представляет собой глубокое проникновение в сферу неофициальных, интимных отношений, в сферу здоровья.
2.4 Интерес к интимной сфере
Эротическое воображение - неотъемлемый и очень важный элемент человеческой сексуальности, а, следовательно, и культуры. С древнейших времен люди создавали произведения, которые стимулировали, разжигали и поддерживали их чувственность. Народа, который не имел бы каких-то форм эротического искусства, - а эротическое искусство, по определению американского писателя Генри Миллера, «это все, что возбуждает нас, усиливает страсть, вызывает вожделение», - никогда не было, нет и быть не может.
Особенности эротического искусства любой эпохи зависят от сексуальной и, что гораздо важнее, общей религиозно-философской и художественной культуры общества. Поскольку эта сфера жизни столь же важна, сколь и интимна, ее изображение всегда вызывает сильные эмоции, и в истории культуры постоянно шли споры о том, что и как можно показывать и изображать, а чего делать не следует.
В индивидуальном сознании таким регулятором является стыдливость. Часто говорят даже о «естественной стыдливости». Однако индивидуальная стыдливость всегда подразумевает какие-то социальные, культурные нормы пристойности, этикета. В одном обществе стыдно, неприлично высказывать нежные чувства (например, мужчина не должен плакать), в другом - табуируется нагота, демонстрация определенных частей тела и его отправлений.
Культурные запреты могут мотивироваться эстетически (красиво-некрасиво), этически (нравственно-безнравственно) или ссылками на правила этикета (прилично-неприлично). Но в конечном счете все зависит от того, как данная культура понимает соотношение духовного и телесного, «верха» и «низа». Чем более «грязными» и «низменными» представляются тело и его отправления, тем больше запретов и на их изображение.
Независимо от вида СМИ - будь то телевидение, кино, компакт-диски, видеоклипы, реклама или что-либо другое - на потребителей медиаинформации ежедневно обрушивается ливень сообщений и изображений сексуального толка. Диапазон этой информации очень широк - от игривых намеков до сексуально откровенных материалов различной степени, что подразумевает изображение в СМИ индивидов, вовлеченных в различного вида сексуальную активность.
Употребляя выражение «сексуально откровенная» по отношению к медиаинформации, нужно прежде всего определиться относительно содержания этого понятия, так как существуют различные степени «сексуальной откровенности». В самом широком смысле к сексуальному содержанию относятся все виды медиапродукции, изображающие или подразумевающие сексуальные акты либо ссылающиеся или намекающие на них, от ЛГ-видео до легких кинокомедий, предназначенных для всех категорий публики. В более узком смысле диапазон сексуального содержания начинается с довольно умеренных комментариев на тему секса и заканчивается разнузданными ХХХ-видео, включающими сцены садомазохизма, сексуального рабства и сексуального насилия. Как показали исследования, фильмы категории R и порножурналы содержат гораздо более откровенные изображения секса, чем эфирное телевидение, однако в телепередачах больше содержится и чаще встречаются комментарии и намеки на тему секса. Регулярное потребление сексуально откровенных медиаматериалов обычно приводит к десенсибилизации установок и ценностей индивида.
Десенсибилизация- это постепенное изменение ценностей или установок, при котором предварительно табуированное поведение становится приемлемым вследствие регулярного воздействия СМИ на индивида.
«Желтая пресса» эксплуатирует данную тему особым образом, абсолютизируя ее сенсационную и биолого-натуралистическую составляющую, порой обращаясь к освещению данного тематического пласта только с одной стороны - порнографической. Публикация обнаженной натуры и гипертрофированное внимание к гениталиям преследует цель привлечения внимания непритязательного, но, тем не менее, массового читателя. Ядро иллюстративного материала в «желтых» газетах России и Запада сегодня составляют либо изображения фотомоделей (пионерами использования подобных снимков стали американский журнал «Playbоy» и английская газета «The Sun»), либо фото читательниц, присланные на различные «откровенные» конкурсы. Еще ярче данную методику демонстрируют разнообразные текстовые материалы «желтой» прессы, в которых гипертрофируется роль сексуальных отношений в культуре, а частный интерес выдается за общую тенденцию, обусловленную биологическими законами существования (появился отдельный термин, обозначающий подобную практику - «sexplоitatiоn»: от соединения двух слов «sex» - секс, пол и «explоitatiоn» - эксплуатация). «Желтая» пресса игнорирует главный постулат культуры по отношению к освещению темы интимных отношений, а именно наличие достаточно веских причин для нарушения табу.