Трансформируется в гламуре и понимание красоты Волос, трактуемых сегодня только как элемент имиджа, не несущий в себе символического содержания. Современные прически, как правило, зависят от модных тенденций, представляя собой довольно простую и практичную форму. Только в театрализованных шоу можно увидеть канонические японские прически, но и они все чаще заменяются париками.
Сравнительный анализ традиции и современности показывает: в их пространствах по-разному расставляются акценты в понимании красоты Бумаги и Волос. Современный гламур во многом проигрывает перед многовековой традицией: в нем утрачивается содержательная сторона явлений и феноменов, смещая оптику видения с внутренней глубины на глянцевый внешний вид. В пространстве гламура Бумага и Волосы оказываются лишенным не только эстетической содержательности, но и сакральности, связанной с личностью Мастера.
Возвращаясь к интерпретации рассказа, отметим еще ряд моментов.
Исчезновение Бумаги как своеобразное освобождение от традиции показывает стерильность общества. К. Саке акцентирует внимание на том факте, что после пропажи «улицы выглядели чистенько и приятно: ни плакатов, ни объявлений, ни бумажного мусора» [11]. Но интенсивное развитие инновационных технологий оказывается неспособным заменить пропажу. Производство пластиковой бумаги оказывается невыгодным: себестоимость изобретения была достаточно высокой, «да и качество ее не такое уж хорошее, если не считать водоупорности» [11]. Более того, пластиковая бумага оказывается не способной заменить многофункциональности японской Бумаги. Разве можно писать на ней кисточками каллиграфические письмена и портреты, оставляя неповторимый эффект подтеков и живой духовный след Мастера? Таким образом, пластиковая бумага олицетворяет, с одной стороны, прогрессивность и технологичность, с другой, - дороговизну, глянцевость, обездушенность и неэкологичность. Данные обстоятельства обнажают специфику гламурного общества, стирающим прошлое, живущим настоящим и не заботящимся о будущем.
Причиной и источником катастрофы стал приятель Автора - Номура, «молодой, очень способный биохимик», «не от мира сего, маловато у него здравого смысла», заключивший «контракт с одной крупной фирмой» [11]. Именно Номура искусственно вывел элитную породу бациллы «сильцис майорис», размножающейся «в двести раз быстрее, чем исходная, одно деление за десятые доли секунды. Размножение происходит на поверхности бумаги, и как только бацилла делится, она тут же бумагу поедает. Очевидно, вся бумага земного шара была заражена спорами этой бактерии» [11]. Подчеркнем, сам Номура, соблазнившись денежным вознаграждением и возможностью заниматься наукой, наивно полагал, что его изобретение связано всего лишь «с уничтожением макулатуры» [11].
Выявленные Автором причина и источник развернувшейся катастрофы, позволяют говорить о включении третьего плана рассказа - сверхреального. Для него характерно господство здравого смысла и рациональности, направленными на обеспечение стабильной жизнедеятельности. Именно катастрофичность последствий, вызванная пропажей Бумаги, заставляет критически осмыслить происходящее и интенсивно искать пути выхода из него. После эйфорического состояния, связанного с проявлением неограниченной свободы, в том числе свободы от традиции, люди пришли в замешательство. Перед ними открылась бездна Ничто , где каждый - Никто и все существующее - иллюзорно, потому что не поддается фиксации и хранению, пропадая в пространстве и времени. Поглощение океаном пустоты - Ничто, не образующим Нечто, стало фундирующей основой существующего, становящегося призрачным. Ничто как абсурд/тщета ложится в основу ирреальности, ведущей человечество в Никуда : все связи (с традицией/социальным/Я) оказываются разорванными в клочья, рождая бессмысленность происходящего и «конвульсивную красоту» (Пигулевский В.О.), имеющую только внешний лоск без внутреннего содержания.
Разрушенные традиционность, стабильность и устойчивость жизни неожиданно дали возможность людям почувствовать единство бытия, заставив объединить рационально-интеллектуальные усилия в решении проблемы. Как известно, сознание начинает интенсивно работать на границе/пределе, сталкиваясь с чуждым/неординарным/ирреальным. Осознав чудовищность своего изобретения и невозможность его уничтожения, Номура находит в себе силы создать противоядие , сохраняющее Бумагу: «он начал пропитывать бумажную массу каким-то раствором, чтобы защитить ее от "сильцис майорис". Сначала бедная бумага жила всего два часа, потом шесть. И вот, наконец, он добился трехсот часов. Удастся ли вернуть бумаге ее былую долговечность - еще неизвестно...» [11]. Оборотной стороной противоядия Номуры было поражение Волос, но «что значат волосы по сравнению с культурой человечества?!» [11]. Несмотря на значимость обоих феноменов, сфера применения Бумаги оказывается более обширной в сравнении с Волосами. Если последние в большей степени связаны с личным аспектом жизни, то Бумага одновременно воплощает личный и социальный компоненты, сохраняя многовековую традицию субъективно-объективного.
Подчеркнем еще один значимый аспект произведения. В сюрреалистической фантасмагории Комацу Саке вуалировано затрагивается проблема смерти (культурного/социального/личного). В художественной фантазии Автор явил читателям драматическую странность посредством фрейдовского сгущения : в результате сжатия информации произошла концентрация ужасного в виде образа Смерти, олицетворяемого отсутствием Бумаги. Эффект сгущения усилил жанр произведения, где художественно был представлен неисчезающий кошмарный сон наяву . Обратим внимание на истоки слова фантасмагория, в переводе с греческого означающего публично выступающий призрак . В качестве призрака у К. Саке представлен ужас абсолютного исчезновения Бумаги, потрясающий своей всеохватностью. Перечисленное оказывает эмоционально-психическое давление на читателей, желающих быстрейшего разрешения ситуации или избавления от нее, связанным с окончанием чтения.
В заключении подчеркнем следующие моменты. Анализ сюрреалистическо-фантасмагорического рассказа Комацу Саке «Бумага или волосы» представляет одну из его интерпретаций в контекст гламурного социального. Произведение символически выражает страхи Автора за будущее человечества. Ключевые символы рассказа - Бумага и Волосы - оказываются значимыми и энергийно-насыщенными. Среди их коннотаций выделим одухотворенность, красоту и традицию. Вуалированным символом текста оказывается Смерть, указывающая на пределы бытия.
Фантасмагория развертывающегося действия высвечивает иронию по отношению к прогрессу, новациям и экономическим отношениям, обесценивающим традицию и духовные основания культуры. Инновационное развитие в социальном, стирающим традиционное и устойчивое, приводит к ситуации, где силы разума становятся бессильными, что звучит в качестве Авторского предупреждения будущим поколениям. Три пласта сюрреалистической фантасмагории (ирреальность, реальность, сверхреальность), накладывающиеся друг на друга, прозрачно высвечивают гламурное социальное. В нем одновременно существуют все виды реальности, границы между которыми оказываются размытыми, что таит многочисленные угрозы. Среди них особо выделим сбои в восприятии реальности: жизнь индивида все больше протекает в иллюзорном/виртуальном формате, пытающемся заменить собой действительность. У личности происходят нарушения в интеллектуальной деятельности и адекватном проявлении в социальном. Более того, опасность представляет симулятивность искусственной красоты, в которой отсутствует содержательно-духовный фактор. Безусловно, технологичные изобретения современности есть свершившийся факт культуры. Но в них неизбежно должен преобладать позитивный элемент, не стирающий традицию и способный сыграть значимую роль для человечества. Одна из главных идей произведения, которую пытался донести Автор до читателей, мысль о бережном отношении к традиции и ее (с)охранении. В рассказе «Бумага или волосы» японский писатель показал возможный предел, до которого может дойти человечество, увлекшееся идеями инновационного развития. Неслучайно в своем повествовании Комацу Саке ставит людей перед дилеммой, заставляя задуматься над выбором между прогрессивным или человеческим, естественным или искусственным, Бумагой или Волосами.
Библиография
1.Гройс Б. О новом. Опыт экономики культуры. М.: Ад Маргинем Пресс, 2015. 240 с.
2.Черкашина Т.Ю. Типология образов главных героев украинской мемуарно-автобиографической прозы ХХ века// Балтийский гуманитарный журнал. 2012. № 1. С. 38-40.
3.Шелег Т.В. Влияние опыта детства на жизнетворчество Дж. Гордона Байрона// Балтийский гуманитарный журнал. 2013. № 3. С. 36-39.
4.Стоева Н.В. Историческая подоплека и лексико-стилистические особенности романа Хемингуэя «По ком звонит колокол»// Балтийский гуманитарный журнал. 2013. № 4. С. 107-110.
5.Воронец Е.В. Место поэтической колористики Ф.И. Тютчева в русской литературе// Балтийский гуманитарный журнал. 2015. № 1 (10). С. 22-25.
6.Медведкова Е.С. Этнические обозначения в художественной картине мира В.И. Костылева// Балтийский гуманитарный журнал. 2015. № 1 (10). С. 54-56.
7.Борукаева З.Г. Основные тематические направления публицистики Георгия Цаголова// Балтийский гуманитарный журнал. 2015. № 4 (13). С. 11-13.
8.Коноплюк Н.В. История и миф как часть модели национальной идентичности (на материале романа Джулиана Барнса «Англия, Англия»)// Балтийский гуманитарный журнал. 2015. № 4 (13). С. 23-26.
9.Наимова З.К. «Первотолчок». Каракалпакские народные сказки// Балтийский гуманитарный журнал. 2016. № 3 (16). С. 64-65.
10.Баоцяо Сюй. Чеслав Милош и Иосиф Бродский: линии соприкосновения// Балтийский гуманитарный журнал. 2016. № 4 (17). С. 122-124.
11.Саке Комацу. Бумага или волосы. Режим доступа: http://www.e-reading.mobi/bookreader.php/28724/Komacu_-_Bumaga_ili_volosy.html
12.Харитонов Е. Заметки о китайской и японской фантастике. Режим доступа: http://www.fandom.ru/about_fan/haritonov_09.htm
13.Пигулевский В.О. Ирония и вымысел: от романтизма к постмодернизму. Режим доступа: http://www.urgi.info/urgiinfofiles/sites/pigulevsky-ironiya/03_paragraf_3-3.htm
14.Шишкина Б.Г. Бумага как эстетический феномен японской культуры// Научные сообщения Государственного музея Востока. Вып. XXVI. М., 2006. С. 287-297.
15.Hughes S. Washi. The World of Japanese Paper. Kodansha International, 1982.