Во-вторых, увлеченность инновационными технологиями нередко приводит к уничтожению традиции. Все связанное с прошлым оказывается устаревшим, подвергаясь забвению.
В-третьих, в бытии преобладает экономическая составляющая : стремление к богатству ложится в основу жизнедеятельности людей. Вспомним, в рассказе ученый Номура «заключил контракт с одной крупной фирмой и теперь работает для нее над какой-то проблемой. Разумеется, за солидное вознаграждение» [11]. Само стимулирование новаций вуалирует цели властных структур, связанные с обогащением и уничтожением традиционного.
В-четвертых, в современности обнаруживает себя абсурд , нередко демонстрирующий ирреальную сторону бытия. Люди, осознавая/не осознавая, живут в пространстве бессмысленного гламурного, вследствие чего их действия/поступки становятся абсурдными. Именно абсурд становится местом концентрации придуманного существующего, тиражируемого в гламурном социальном и становящегося реальностью, делая невозможное возможным и давая ему жизнь параллельную реальности или заменяющую ее.
И, наконец, особо остановимся на пластике как одном из символов современного общества. Изобретенная в рассказе пластиковая бумага отвечает требованиям гламура: ее внешняя красота связана с блеском, яркостью и глянцевостью. Подчеркнем, данные характеристики бумаги, делающие ее востребованной, можно обнаружить только сразу после выхода с конвейера. Многоразовое использование пластиковой бумаги приводит к непривлекательному виду, в итоге обладатель, теряя к ней интерес, без сожалений выкидывает. Временная поверхностная, искусственно-обездушенная красота бумаги позволяет говорить о красивости, главенствующей в современности. Пластиковая продукция выпускается в огромных количествах, поддерживая постоянный спрос потребителей. Как мы считаем, пластик в гламурном социальном наглядно демонстрирует главенство экономических отношений, где функционирует бесконечно-возобновляемая цепочка «производство - товар - рекламный соблазн - приобретение - мусор».
Неисчезающая ирреальность приключившегося постепенно трансформируется в реальность , высвечивая в ней договорные и потребительские отношения, оппортунистические стратегии и экономику понимания. В результате происшествия монеты («только они и остались») оказались «единственной ценностью» [11]. Неслучайно люди, у которых сохранились медяки, не соглашались ни на какие условия их обмена («Шутите!» [11]).
Символами реальности в рассказе становятся Бумага и Волосы , вынесенные Автором в название. Заметим, второй символ оказывается эпизодическим, появляющимся только в конце, тем не менее, он также значим и связывает нас с гламурным социальным. Осуществляя дешифровку символов, сделаем остановку в нашей ризоматичной сети-спирали интерпретационного процесса, чтобы создать плато как зону временной пульсирующей устойчивости, проясняющей смысл символов.
Бумага как артефакт и феномен культуры является привычным атрибутом. Но «подумать только, на каком хрупком материале основана человеческая культура! Больше четырех тысяч лет люди доверяют свои знания, свои духовные достижения этим ничтожным листочкам, которые разрушаются с поразительной легкостью» [11]. Бумага, олицетворяющая традиционное и стабильное, является многофункциональным элементом повседневной жизни людей, вследствие чего ее исчезновение приводит к Хаосу и катастрофе.
Бумага как древнейшее изобретение человечества имеет собственную историю. Японцы узнали секрет производства Бумаги, хранившийся у китайцев, только в VII веке благодаря корейскому монаху. Технологию китайцев японцы модифицировали, значительно расширив диапазон качественных и художественных возможностей Бумаги. Японская Бумага, называемая васи , отличалась тонкостью, прозрачностью и прочностью. Ее ценили одновременно за практические свойства и красоту: неслучайно в период Хэйан (794-1185 гг.) за японскую Бумагу расплачивались золотом. Обратим внимание еще на один факт. В японской культуре изготовление Бумаги было окружено ореолом сакральности . От изготовителя васи требовалось точное следование рецептурным предписаниям: любое отклонение неизбежно ухудшало качество продукта, поэтому Мастер обращал внимание на мельчайшие детали, в том числе время производства. Дело в том, что «любая бумага непосредственно после изготовления часто имеет запах. В лучшем случае она пахнет свежими растениями без примеси гниения, которое нередко появляется, если бумагу делают в жаркую погоду. Запах со временем улетучивается, но для настоящего мастера престижно, если его бумага с самого начала вовсе не имеет запаха» [14, с. 292].
Немаловажное значение имеет и отношение Мастера к Природе , включающее в себя не только эстетический, но и нравственный аспекты. При производстве Бумаги Мастер, учитывая природные факторы, выказывал к ним личное отношение. У Соэцу Янаги находим строчки: «Почему бумага, изготовленная вручную, приобретает теплоту? Почему естественный цвет никогда не бывает вульгарным? Почему при сушке на солнце оттенок бумаги приобретает спокойную ясность? Почему зимняя вода способствует хорошему качеству бумаги? Почему, когда края васи остаются необрезанными, она приобретает большую утонченность? Все это потому, что в бумаге, создаваемой вручную, небесное благословение выражается наиболее сердечно. В этом случае Природа показывает свою глубину, ничего не скрывая. Когда мощь Природы ощущается наиболее сильно, любая бумага становится прекрасной» [15, с. 157]. Согласно японской традиции, отношения Мастера и Природы должны быть гармоничными, показателем чего выступает качество Бумаги . Так, «опытные мастера говорят, что, взглянув на бумагу, можно почувствовать, честные люди её делали или нет, в хорошем настроении был мастер или после ссоры с женой. В то же время, если плохой человек искренне, добросовестно работал, бумага получится хорошей, потому что на этот момент он был в гармонии с Природой» [15, с. 149].
Бумага в японской культуре выступает одновременно в качестве утилитарного материала и эстетического феномена. В эссе Соэцу Янаги «Васи но би» («Красота бумаги») можно обнаружить следующие строчки: «ручная бумага всегда полна очарования. Я вглядываюсь в нее, я касаюсь ее пальцами - и наполняюсь удовлетворением, которое трудно выразить. Чем она совершеннее, тем труднее мне использовать ее для тривиальных целей. Для васи все будет оскорбительным, кроме превосходной каллиграфии. Это просто чудо. Не странно ли, что я думаю так? Ведь это только бумага. Однако похоже, что ее красота кроется в простоте. Хорошая бумага вдохновляет нас думать о хороших вещах» [15, с. 157]. Более того, японская Бумага обладает рядом личностных характеристик и эстетических качеств, о чем неоднократно писали многие авторы. Обращает на себя внимание тот факт, что васи описывают как одухотворенное существо , награждая эпитетами красивая, благородная, изысканная, богатая, вечная, скромная, очаровательная, теплая, эмоциональная/сдержанная, мягкая/твердая, правдивая/ложная, гибкая, толстая, сильная [15, с. 76]. В контексте нашей интерпретации эстетические качества васи, связанные с ее внешней декоративностью, усиленной посредством рукотворных украшений каллиграфа/художника, позволяют провести параллель с гламуром, где ценится только красивое. Но понимание эстетических качеств васи требует определенного уровня духовного развития людей, способных понять и оценить красоту Бумаги изнутри: «если кто-то способен погрузиться в созерцание "васи", позволив ее природе выразить себя, тот начинает видеть не только ее внешнюю красоту, но может воспринять и всю ее целостность - почувствовать труд, вложенный в ее рождение, простое благородство ее созидания, аромат ее растительной природы, то есть прочувствовать ее дух» [15, с. 102]. Понимание красоты японской Бумаги требует вовлеченности и своеобразного энергийного вхождения в ее поле. Заметим, в гламурном социальном не уделяется должного внимания содержательному аспекту феноменов и явлений.
Наличие множества видов васи обуславливает ее использование в различных областях социального и личного. Вспомним, из Бумаги японцы изготавливают печатную и сувенирную продукцию, одежду, ширмы, фонари, зонты, веера и пр. Подчеркнем, несмотря на интенсивное развитие высоких технологий, васи до сих пор делают ручным способом, что одухотворяет ее.
Обращаясь к символизму Волос , подчеркнем в нем следующие аспекты. Волосы на голове человека как составная часть защитного покрова обладали статусом сакральности и магичности. Трактуемые в качестве своеобразных лучей, они сосредотачивали в себе свойства личности, олицетворяя высшую жизненную и физическую силу, вдохновение и здоровье. В японской культуре Волосы относились к разряду мощных символов. В японской прическе - нихонгами - не было место случайности, поэтому ее изменение сигнализировало о смене статуса. Сама прическа наделялась эстетическими эпитетами (роскошная, вычурная, экстравагантная, элегантная, сдержанная, изящная), и была свидетельством вкуса хозяйки/хозяина. Подчеркнем, до сих пор нет однозначного мнения о происхождении сложных причесок: одни исследователи утверждают, что в третьем веке они были заимствованы у корейцев и китайцев; другие считают, что это - японский феномен.
Возвращаясь к традиционной японской прическе нихонгами, подчеркнем следующее. Она, обладая единым базовым основанием, имела сложную конфигурацию, что достигалось за счет укладывания (вверх/вниз/вперед/назад) прядей-петель разной формы вокруг основания «конского хвоста». В результате из Волос создавались художественные композиции, напоминающие крылья бабочки, банты, цветы, волны, лодки и пр. Каждый этап создания прически был строго расписан. Сначала волосы делились на пять зон (передняя, две боковые, затылочная и верхняя). Далее «корень» прически (верхняя часть) в зависимости от социального статуса/возраста/ситуации (выше/ниже) туго перевязывался Бумажной лентой. К нему, плотно подтягивая или оставляя висеть свободной, присоединяли затылочную часть и затем - боковые части, тем самым создавая форму разрезанного горизонтально круглого Бумажного фонаря. В конце процесса переднюю часть Волос сначала перевязывали, а далее присоединяли ко всей конструкции, придавая прическе плоский/пышный силуэт. Заключительный аккорд - создание единого пучка волос на затылке - магэ , дающего название всей прическе. Как правило, магэ придавали различные формы (подворачивали кверху, загибали внутрь и др.), украшая в зависимости от статуса и обстоятельств шпильками и гребнями из дорогих материалов (слоновой кости, черепахового панциря, золота, кораллов), четырехгранной палочкой когай , шнуром из золотых нитей, цветами и пр. Огромную роль при создании сложной конструкции прически играло масло бинцкэ , изготавливаемое из материала для воска свечей: оно делало Волосы липкими, а прическу твердой.
Резюмируя вышесказанное, можно утверждать следующее. Бумага и Волосы оказываются довольно мощными энергийными символами японской культуры, общими чертами которых являются традиционность и эстетичность. Оба символа в качестве коннотационной составляющей содержат в себе значение одухотворенной красоты . Последняя связана не только с процессом их творческого создания, но и личностью Мастера, интеллектуальным горизонтом потребителя и его способностью воспринимать/созерцать/оценивать красоту в японской Бумаге и прическе из натуральных Волос. Бумага и Волосы в японской культуре связанны с природной многогранностью Красоты: в ней высвечиваются духовно-субъективное Мастера как Автора и потребителя как Интерпретатора. Бумага выступает не только средством фиксации происходящего, но и неотъемлемым атрибутом социального (объективного) и личного (субъективного). Волосы и прическа из них, олицетворяя жизненную силу личности, свидетельствуют об умении ухаживать за собой, создавая символически насыщенный образ. Более того, Волосы и их красота фиксировались на Бумаге: вспомним, дошедшие до нас многочисленные портреты японских красавиц и самураев.
Бумага и Волосы в контексте японской культурной традиции приводят нас в мир красоты, позволяя провести сравнение с современным гламурным обществом. Оба символа, относящиеся к эстетическим феноменам, сакральны и магичны по своей природе, что напрямую указывает на их связь с гламуром (в переводе с английского - колдовство ). Но понимание красоты как константы гламурной идеологии сегодня трансформировано. Современное общество, акцентируя внимание на гедонизме без удовольствия и эстетизме без красоты, сосредоточено на без(д)умном созерцании бесконечной вереницы созданных образов и симулятивных спектаклей с ними. Как правило, внимание современных людей скользит по внешним глянцевым поверхностям, не сосредотачиваясь на сути явлений и разворачивающихся событий-без-событийности . Тиражируемая красота в пространстве гламура обездушивается, становясь технологично сделанной и не обладающей глубоким содержанием. В пространстве гламурного социального исчезает магия восприятия Бумаги как эстетического феномена. Сам процесс производства Бумаги является технологичным: главное в нем - экономическая прибыль, зависящая от объемов производства, возрастающих нужд потребителей и скорости товарообменных операций. Привлекательностью обладает новая Бумага, не затертая и не зачитанная. Весомость и ценность Бумаге в гламурном обществе придают деньги , сделанные из нее. Вспомним, в рассказе К. Саке панические настроения начинаются в связи с пропажей денег: «бумажник был пуст! На лбу у меня выступил холодный пот. Еще бы! Ведь я отлично помнил, что там лежала добрая половина моего жалования» [11].