Сюжетный мотив «бессмертие»: нарративное измерение концепта
В.И. Карасик
Волгоградский государственный социально-педагогический университет
Рассматривается концепт БЕССМЕРТИЕ в понятийном, образном, ценностном и нарративном аспектах. Понятийные характеристики этого ментального образования сводятся к пониманию жизни, происходящей вопреки физическим законам мира и бесконечной, образы бессмертия - это преображение людей, ставших вечно молодыми, красивыми и неуязвимыми либо получивших отталкивающую внешность. Ценностные характеристики этого концепта амбивалентны: люди мечтают о бессмертии и страшатся его. Нарративное измерение бессмертия проявляется в сценариях странствий, перерождений либо пребывания в точке неизменности. В художественном тексте бессмертие связано с отсутствием подлинности ощущений за гранью этого мира, растворением личности, при этом противопоставляется бессмертие творца и его творения.
Ключевые слова: концепт, сюжетный мотив, нарратив, художественный текст, бессмертие.
концепт бессмертие ценностный личность творец
Концепты - кванты переживаемого знания - неоднократно привлекали к себе внимание исследователей [Лихачев, 1997; Степанов, 1997; Слышкин, 2000; 2004; Воркачев, 2001; 2014; Демьянков, 2001; Шмелёв, 2002; Карасик, 2004; Колесов, 2004; Пименова, 2004; 2007; Красавский, 2008; Стернин, 2008]. Основные характеристики этой области лингвистического знания сводятся к следующим положениям: 1) лингвоконцептология является логическим продолжением лингвосемантической теории и включает достижения психологии, социологии, этнографии и философии; 2) выделяются несколько основных подходов к изучению концептов (концепты как феномены индивидуального сознания, как точки пересечения личного опыта и культуры, как понятия обыденной философии); 3) концепты представляют собой ментальные сущности, которые могут находить языковое выражение; 4) они образуют взаимосвязанную систему - картину мира; 5) они имеют общие и специфические признаки в индивидуальном, групповом и этнокультурном сознании; 6) они обладают дискурсивной спецификой; 7) они подвержены изменениям во времени и могут служить индикаторами эпохи; 8) они могут импортироваться в другие лингвокультуры; 9) в их содержании выделяются понятийные, образные и ценностные компоненты.
В научной литературе высказаны критические замечания в адрес лингвокультурологии и лингвоконцептологии, которые сводятся к констатации недостаточной обоснованности полученных результатов и трафаретности многих работ, выполненных в этой области современной лингвистики [Павлова, 2013; Павлова, Безродный, 2013]. Цитируемые авторы считают неогумбольдтиантство, гипотезу лингвистической относительности и изучение ключевых слов тупиковым направлением в лингвистике, поскольку, как они полагают, национальный характер есть фикция.
Действительно, этнокультурная специфика поведения вариативна, динамична и требует тщательного изучения и описания. Но подчеркнем, что различие выявляется только на фоне сходства и обусловлено социально-историческими причинами. Схематизм и упрощение положения дел в ряде случаев приводят исследователей к необоснованным выводам. Вместе с тем практика общения свидетельствует об объективности различий в поведении не только индивидуумов, но и групп - как малых, так и весьма крупных. Повышение достоверности выводов в данной сфере исследований может быть обеспечено применением адекватной ей процедур анализа и достаточным объемом проанализированного материала. Тезис о том, что национальный характер есть фикция, обусловлен идеологической установкой создания объединенной Европы: понятно, что описание национальных особенностей может привести к принижению других этносов на фоне какого-то одного, но здесь мерилом истинности является системный подход к пониманию явлений, предполагающий отрицание редукционизма и сведения всех проявлений действительности к одному типу. Другими словами, и абсолютизация отличий, и их нивелирование являются идеологически обусловленными крайностями.
Ответом на обвинение в отсутствии новых идей в лингвоконцептологии может быть осмысление концептов в рамках смежных областей гуманитарного знания, в частности на стыке лингвистики и литературоведения. В данной работе предлагается нарративный подход к изучению концептов, состоящий в выделении и описании сюжетных мотивов, понимаемых как узловые точки повествования.
Сюжетные мотивы трактуются в научной литературе вариативно. А. Н. Веселовский понимает под мотивом «формулу, закрепляющую яркие, важные или повторяющиеся впечатления действительности» (похищение, превращение, спасение и т. д.) [Веселовский, 1940, с. 494]. Мотив, простейшая повествовательная единица, в своем развитии перерастает в сюжет. С. Томпсон определяет мотив следующим образом: «A motif is the smallest element in a tale having a power to persist in tradition. In order to have this power it must have something unusual and striking about it» [Thompson, 1946, p. 415] («Мотив - это мельчайшая единица сказки, способная удерживаться традицией. Для этого в нем должно быть что-то необычное и поразительное»; здесь и далее перевод иноязычных источников наш. - В. К.). Близкое к этому понимание мотива развивает Б. В. Томашевский, который определяет мотив как «тему неразложимой части произведения» и противопоставляет мотивы связанные и свободные (первые, в отличие от вторых, нельзя исключить без нарушения причинной связи между событиями), с одной стороны, и динамические и статические (изменяющие и не меняющие ситуацию), с другой стороны [Томашевский, 1999, с. 121, 122]. Существенное уточнение в теорию мотивов вносит С. Ю. Неклюдов, разграничивая мотивы поверхностные (наличествующие в конкретном сюжете) и глубинные (восходящие к архетипам) [Неклюдов, 1984]. Глубинные мотивы обладают генеративным потенциалом в развертывании сюжета. В. И. Тюпа подчеркивает культурную обусловленность мотивов: «мотивы литературного произведения суть единицы художественной семантики, глубоко укорененные в национальной и общечеловеческой культуре и быте» [Тюпа, 2009, с. 59]. Системное определение мотива дано в работе И. В. Силантьева: «а) эстетически значимая повествовательная единица, б) интертекстуальная в своем функционировании, в) инвариантная в своей принадлежности к языку повествовательной традиции и вариантная в своих событийных реализациях, г) соотносящая в своей семантической структуре предикативное начало действия с актантами и пространственно-временными признаками» [Силантьев, 2004, с. 96]. Исследователем разработана семиотическая модель изучения мотивов, которая включает семантику мотива (его инвариантное ядро и вероятностные семы), его синтактику (комбинаторику в рамках нарратива) и его прагматику (интенциональный смысл в произведении).
Семиотическая модель сюжетного мотива может быть расширена и модифицирована, если мы будем рассматривать его семантику как концепт (мотив-скрипт), его синтактику - не только как его комбинаторику, но и как интертекстуальные связи с подобными мотивами (мотив-траверс), его прагматику - как его генеративный потенциал в повествовании (мотив-триггер) [Карасик, 2015].
Заслуживает внимания сюжетный мотив «бессмертие».
Его семантика - содержательный минимум - сводится к следующим признакам: 1) жизнь, 2) бесконечная во времени, 3) осознаваемая, 4) переживаемая одной и той же личностью, 5) происходящая вопреки физическим законам мира. Именем данного концепта в разных языках обычно является комбинация корня со значением `смерть', отрицания, формообразующих суффиксов прилагательных и абстрактных существительных (ср. бессмертие в русском, immortality в английском, Unsterblichkeit в немецком, укл уга, мвцк в калмыцком, в китайском, цlьmsьzlьk в турецком, halhatatlansag в венгерском). Поскольку живые существа рождаются и умирают, индивидуум не может быть бессмертным. Соответственно, идея бессмертия сопряжена с божеством, которое не подчиняется законам земного мира, с вечной молодостью как периодом физического расцвета, с неуязвимостью, с волшебством, с помощью которого можно получить бессмертие, с платой за бессмертие (за это отдают душу), с перерождением в разных обличьях, с посмертной славой. Таковы ассоциативные признаки данного концепта, при этом его образно-перцептивные характеристики не имеют воплощения в реальном физическом мире и поэтому относятся к фантастическим существам либо памяти о героях (отсюда типичные словосочетания: шагнуть в бессмертие - совершить подвиг, отдав жизнь). Ценностные характеристики концепта БЕССМЕРТИЕ сводятся к недостижимости бессмертия, положительной оценке его реального отражения - долголетия, крепкого здоровья и ясного рассудка в старости - и отрицательной оценке бессмертия как вечного проклятия, немощной долгой старости и цепи перерождений, приводящих к непрекращающимся страданиям.
Залогом бессмертия являются героические поступки и великие произведения гениев, но великий мудрец древности с горечью констатирует, что все подвержено забвению «потому что мудрого не будут помнить вечно, как и глупого; в грядущие дни все будет забыто, и увы! мудрый умирает наравне с глупым (Ек. 2: 16)». Забвение возвращает все в первозданный хаос:
Как сон, пройдут дела и помыслы людей.
Забудется герой, истлеет мавзолей,
И вместе в общий прах сольются.
И мудрость, и любовь, и знанья, и права,
Как с аспидной доски ненужные слова,
Рукой неведомой сотрутся (Николай Минский)
Вместе с тем есть нечто, приближающее человека к Богу: это - творчество.
«The battle with the gods thus hinges on our own mortality! Creativity is a yearning for immortality» (Rollo May) http://az.lib.ru/m/minskij_n_m/text_0170.shtml (дата обращения 02.11.2016). https://www.goodreads.com/work/quotes/632291-the-courage-to-create (дата обращения
02.11.2016) . («Причина нашего противоборства с богами в том, что мы смертны! Творчество - это стремление к бессмертию»).
Творчество освобождает человека от страха перед пустотой, делает жизнь осмысленной и радостной.
Смертным свойственно бояться прекращения жизни. Отсюда следует, что бессмертные лишены этого страха. Эта идея выражена в следующем высказывании: «[Об умершем]: Наконец он свободен, наконец он в безопасности, наконец он бессмертен» [Сенека, 1991].
Парадоксальный вывод состоит в том, что только смерть открывает путь в бессмертие. Философы не боятся смерти:
Мы умираем раз и навсегда.
Страшна не смерть, а смертная страда.
Коль этот глины ком и капля крови
Исчезнут вдруг - не велика беда (Омар Хайям) http://poemata.ru/poets/hayyam-omar/my-umiraem-raz-i-navsegda (дата обращения 02.11.2016)..
Людей приводит в ужас предчувствие смерти. Те, кто не осмыслил смерть, не боятся ее:
Года четыре был я бессмертен,
Года четыре был я беспечен,
Ибо не знал я о будущей смерти,
Ибо не знал я, что век мой не вечен.
Вы, что умеете жить настоящим,
В смерть, как бессмертные дети, не верьте.
Миг этот будет всегда предстоящим -
Даже за час, за мгновенье до смерти [Маршак, 1990, с. 60].
Но бессмертие, даже если бы оно и наступило, не является абсолютным благом для многих людей: «Никто из нас еще не родился бессмертным, и, если бы это с кем-нибудь случилось, он не был бы счастлив, как это кажется многим» (Платон) [Мудрость тысячелетий, 2003, с. 90].
Почему Платон считал, что бессмертие несовместимо со счастьем? Оставив в стороне очевидные минусы бессмертной немощи, можно предположить, что для философа вечная жизнь здорового человека превращается в утомительное движение по кругу, в котором нет ничего нового. Пресуппозицией такого заключения является, по-видимому, мысль о том, что мир замкнут и конечен. В таком случае бессмертие неизбежно связано со скукой. Оно может стать пыткой для тех, кто не имеет жизненной цели и страдает от повторения того, что уже было: «О бессмертии мечтают миллионы людей - тех самых, которые мучительно думают, чем бы занять себя в дождливый воскресный вечер» (Сьюзен Эрц) [Душенко, 1999, с. 148].
История отдельного человека и человеческого сообщества включает повторение событий, в итоге остается только ощущение мимолетности, подлинности переживаемого мгновения, результат которого не столь и важен, поскольку находится за рамками жизни:
Построили и разорили Трою,
Построили и разорят Париж.
Что нужно человеку - не герою -
На склоне?.. Элегическая тишь.
Так почему все с большим напряженьем
Я жизнь люблю - чужую и свою,
- Взволнован ею, как солдат сраженьем,
Которое окончится вничью (Георгий Иванов) йИ:р8://ЬіЬ1ю.`шкі/шкі/Построили_и_разорили_Трою_(Г._Иванов) (дата обращения
04.11.2016) ..
Ценность жизни осмысливается в контрасте с небытием и остро переживается на склоне лет. Бессмертие в этом смысле лишает живых людей ощущения реальности.
Семантические характеристики сюжетного мотива бессмертия представлены в различных типовых вариантах. Бессмертные боги развлекаются, вмешиваются в жизнь людей, наделяют некоторых своих любимцев бессмертием либо карают кого-то вечной болью; люди, которых наделили неуязвимостью и вытекающим отсюда бессмертием, окунув их в волшебный источник либо омыв их кровью дракона, имеют уязвимое место, в которое они неизбежно будут поражены; бессмертные живут вечно, поскольку их смерть не наступает естественным образом, а заключена во внешнем предмете, овладев которым герой убивает бессмертного; первый человек Адам теряет свое бессмертие в наказание за нарушение запрета; дьявол искушает человека бессмертием; ремесленник, мимо дома которого вели Христа, не позволил тому прислониться к стене и отдохнуть, и за это на него было наложено проклятье - вечно скитаться, не имея покоя и смерти; существует тайна бессмертия и есть магический эликсир бессмертия, который пытаются отыскать; существуют миры, в которых живут вечно, - рай и ад, их обитатели испытывают неземное блаженство либо страшные муки, и некоторым смертным довелось там побывать и вернуться на землю; существуют волшебные устройства, с помощью которых можно поддерживать вечную молодость; ангел жертвует своим бессмертием, влюбившись в земную девушку.
Обратим внимание на интересный момент бессмертия у фантастических персонажей: они бессмертны потому, что их смерть находится извне и не связана с их телом. Таков персонаж русских сказок Кощей Бессмертный, победить которого можно, лишь пройдя определенный квест:
- Где же у тебя смерть, Кощей Бессмертный?