УДК 82
НАН Азербайджана (Азербайджан, Баку), rus_rahimli@yahoo.com
Своеобразие заглавий в произведениях Чингиза Абдуллаева
Мухтарова Т.
научный сотрудник
Аннотация
заглавие трилогия абдуллаев детективный
Анализируются особенности подбора заглавий составных частей трилогии известного азербайджанского писателя Чингиза Абдуллаева об одноруком киллере (“Мое прекрасное алиби'', “Третий вариант'', “Исповедь Сатурна”), объясняются причины выбора названий в соответствии с содержанием детективных произведений. Каждое из названий выбрано с особой тщательностью и составляет основной смысл произведения.
Ключевые слова: Чингиз Абдуллаев, “Мое прекрасное алиби”, “Третий вариант”, “Исповедь Сатурна”, Однорукий киллер, Детективный жанр, Гойя, “Сатурн, пожирающий своих детей”.
Annotation
The given article touches upon the features of titles of the novels of trilogy about the one-armed killer “My Perfect Alibi”, “The Third Variant” “Saturn's Confession ” by the famous Azerbaijani writer Chingiz Abdullaev. The author explains the causes of the choice of the titles in accordance with the content of the detective novels. Every title of the novels has been chosen with great care and make the basic meaning of the novel.
Keywords: Chingiz Abdullaev, “My Perfect Alibi”, “The Third Variant”, “Saturn's Cenfession ”, The one-armed killer, Detective fiction, Goya, “Saturn Devouring His Son ”.
Анотація
Аналізуються особливості підбору назв складових частин трилогії відомого азербайджанського письменника Чингіза Абдуллаєва про однорукого кіллера (“Моє прекрасне алібі”, “Третій варіант”, “Сповідь Сатурна”), пояснюються причини вибору назв у відповідності до змісту детективних творів. Кожне з назв вибрано з особливою ретельністю і становить основний зміст твору.
Ключові слова: Чингіз Абдуллаєв, “Моє прекрасне алібі”, “Третій варіант”, “Сповідь Сатурна”, Однорукий кілер, Детективний жанр, Гойя, “Сатурн, який пожирає своїх дітей”.
Детективный жанр появился в истории азербайджанской литературы в середине ХХ века с произведением Джамшида Амирова. Впоследствии некоторые авторы обращались к данному жанру, но существенный прорыв в нашей литературе произошёл в конце ХХ в. А сегодняшний прогресс этого жанра, бесспорно, связан с именем Чингиза Абдуллаева. Развитие двух направлений детективного жанра - классического и политического - в азербайджанской литературе является заслуга вышеназванного писателя.
Произведения Ч. Абдуллаева делятся на две большие группы: с главным героем Дронго - экспертом- аналитиком и посвящённые различным политическим событиям, повествуемые о киллерах, сутенёрах, шпионах и т.п. Три произведения автора - “Мое прекрасное алиби”, “Третий вариант”, “Исповедь Сатурна” - посвящены однорукому киллеру, когда-то бесстрашному боевому офицеру Воронину, который прошёл тяжёлые годы войны в Афганистане и потерял руку. В трилогии описывается возвращение инвалида офицера с той, никому не нужной войны, превращение его в “лишнего” человека в собственном государстве, развал СССР, обесценение борьбы за идеологию, экономический упадок, перевес материального над моральным, превращение честного человека ради куска хлеба в профессионального убийцу, психологическое состояние, непосредственное воздействие общегосударственного кризиса на семейные конфликты, разрушение отношений, развод и наконец, разрушительное влияние всего произошедшего на становление личности его собственного сына на протяжении долгих лет. Все эти факторы выносятся в трилогии на передний план.
Заглавия всех трех произведений непосредственно связаны с их содержанием. Вообще, обязательное разъяснение в определённом месте в соответствии с контекстом сочинения названия является своеобразной характерной чертой прозы Ч. Абдуллаева. Автор дает своим произведениям самые различные, необычные, иногда не соответствующие содержанию заглавиями. Но в контексте значения этих заглавий преподносятся читателю с тонким мастерством и всеобъемлющим разъяснением.
Действие и форма развития мысли, художественной логики, чувств и желаний - литературный стиль является индивидуальностью, неповторимостью писателя. Стиль находится соответственно поэтическому своеобразию, образу мышления, стремлениям, содержанию создателя, а характерные черты определяется самим временем и существованием [4, с. 72].
Несмотря на то, что все три произведения повествуют об одноруком киллере, в названиях произведений существуют противоречия. Но все это на первый взгляд. По мере углубления в чтение, читатель с лёгкостью находит связь между замыслом писателя и заглавием произведения.
“Мое прекрасное алиби ”. Алиби - международный юридический термин, который означает доказательство отсутствия подозреваемого на месте преступления в момент его совершения. Преступник может действительно отсутствовать на месте преступления в момент его совершения, и это может подтвердиться доказательствами. Но это не является доказательством его невиновности, ибо преступление может совершиться на заказ, или же в краткий промежуток, когда подозреваемый в состоянии совершить преступное деяние и быстро покинуть его место.
В трилогии алиби героя - его отсутствующая рука. Автор объясняет это читателю буквально в первом эпизоде первой части. После убийства жертвы преступник убегает назад во двор. Ни столпотворение зевак, ни присутствие представителей закона не смущают его. Они уже опрашивают свидетелей. Писатель описывает это именем убийцы: “У меня есть такое прекрасное, абсолютное алиби - моя левая рука. Оторванная еще шесть лет назад в Джелалабаде, оно - свидетельство моей благонадежности и честности. Я инвалид войны, и никто в целом мире никогда меня не заподозрит. Трудно поверить, что хладнокровный убийца-снайпер - это идущий теперь по двору в заячьей шапке и дешевой китайской куртке инвалид без руки” [1, с. 10].
Главный герой долгое время удачно использует это алиби и демонстративно показывает сначала отсутствующую руку, а потом заменяющий её протез.
Но отсутствующая левая рука является в то же время фактором, выдающим его. Заказчикам убийств ведомо отсутствие одной руки киллера и слава этого признака иногда намного опережает его самого и усложняет задачу следователю. Объекты заказов вычисляют его по признаку, который никак невозможно скрыть. Но киллер спокойно проверяет возможное предательство. Он высылает случайного бомжа под видом однорукого
вперёд себя и следит за своими преследователями. В таких ситуациях отсутствующая рука выдаёт киллера и одновременно прикрывает его от верной смерти.
В поисках помощника левая рука Воронина выручает его. При виде его инвалидности каждый, даже тот, кто относится к нему с презрением, смягчается, и на смену ненависти приходят милосердие и уважение.
У киллера нет руки, но есть прекрасный протез, и в случае необходимости он приходит ему на помощь. Этот протез и помогает ему инсценировать собственную смерть во имя спасения.
Таким образом, писатель преподносит читателю инвалидность Воронина как неопровержимое алиби в преступлениях в самых необычных ситуациях. Читатель воспринимает непосредственную связь между названием и содержанием книги.
“Третий вариант". Объяснение этого словосочетания в отличие от “Мое прекрасное алиби” преподносится не сразу, а подчёркивается неоднократно.
Впервые это выражение мы слышим от Левши. В беседе с интеллектуальным заказчиком он досконально объясняет значение “третьего варианта”. Что же такое “третий вариант”? “Это мое собственное изобретение - третий вариант. Когда вы бросаете монету, кажется, могут быть только два варианта. Либо выпадает “орел”, либо “решка”. На самом деле иногда возможен и третий вариант. В одном случае из миллиона монета может упасть “на попа”. Или не упасть вообще, зацепившись на вашу одежду. Или упасть таким образом, что вы ее не найдете. Вот это третий вариант, при котором ответ не бывает однозначным ... ” [3, с. 34-35].
Киллеру известно, что при планировании своих дел многие даже не задумываются об этом “третьем варианте”. То же самое относится и его заказчикам. “Он тоже мыслит по категории “орел-решка”, “нашел-не нашел”, он не знает, что существует третий вариант, когда монета падает на ребро” стр.66. Но и самый ушлый и хитрый заказчик бывает вынужден согласиться с высказыванием этого предположения:
“ - Вы когда-нибудь слышали о “третьем варианте” - спрашиваю я.
- О чем? - Конечно, он никогда об этом не слышал. Ведь это мое собственное изобретение.
- При броске любой монеты существует два варианта, - охотно поясняю я заказчику. - Либо первый вариант - монета упадает на “орла”, либо второй вариант, когда выпадает “решка”.
А какой же тогда “третий вариант”? - подозрительно спрашивает “главный мясник” отчасти полагая, что я снова начал дурачиться.
- Это тот невероятный случай, когда монета падает на ребро. Или повисает на воздухе, не долетев до земли. Вот это я и называю третьим вариантом. В исключительных случаях бывает и такое.
Он молчит. Долго молчит, очевидно, переваривая сказанное.
- Хорошо, - говорит он наконец, - поставим на третий вариант. Это как “зеро” в рулетке. Не черное и не красное. Только там цифра - ноль, а у вас, я надеюсь, выпадет совсем другая цифра.
И опускает трубку. Все-таки ему не понравился этот вариант. Наверное, как и всем, кто имел со мной дело. Я ведь точно знаю, что третий вариант - реальность. И выпадает не так уж редко. Может быть, чаще, чем “зеро” в рулетке” [3, с. 91-92].
Но автор преподносит “третий вариант” не только таким способом. Правда, прямая связь “третьего варианта” с его делом варьируется во многих эпизодах произведения. Но в определённой части книги автор сумел вплотную установить связь этого варианта с судьбой и деяниями героя, а также развалом огромной империи, изменением отношения к ветеранам войны. В трогательном диалоге с Надеждой Левша сравнивает свои прошлые дни с сегодняшней жизнью. Оказывается, человек с одной рукой в обществе никому не нужен. Сталкиваясь с этим фактором, однорукий киллер, в прошлом боевой офицер вынужден сделать выбор “третьего варианта”. “Тот самый третий вариант. Либо становитесь героем, либо спивайся и погибай. Я стал убийцей, доказав, что в жизни бывает третий вариант. Убийцей с одной рукой” [3, с. 215-216].
“Третий вариант” акцентируется и в главе “Интерлюдия” в одноимённой книге. Здесь разговор президента с начальником личной охраны заканчивается прямиком словосочетанием “третий вариант”:
“- Запомни, - поднял правую руку президент, - либо ты возвращаешься с деньгами, либо вообще уходишь с работы. Третьего варианта не будет” [3, с. 248].
Таким образом, от имени разных персонажей, в отдельных ситуациях и различными литературными способами автор раскрывает суть “третьего варианта” и показывает его прямую связь с содержанием произведения в целом.
“Исповедь Сатурна". В отличие от двух предыдущих книг, название этого романа объясняется в самом конце. На протяжении всего произведения об этом не сказано ни единого слова, нигде не встречается ни единого намёка или замечания. Название произведения до самого конца остаётся интригующей загадкой. У читателя возникает неподдельный интерес - что общего у античного героя Сатурна и современного однорукого киллера. Даже этот момент вводит читателя в лёгкое заблуждение. Но читатель твёрдо убеждён - Ч. Абдуллаев не зря назвал произведение в честь античного героя. Но водоворот событий, ход чередующихся происшествий такой интригующий, что даже сам читатель отводит разъяснение заглавия на второй план. Но читатель в ожидании этого разъяснения. Ни одно произведение Ч. Абдуллаева не обходится без этого исчерпывающего объяснения.
В ходе истории поэты, писатели, художники очень часто обращались к мифологической тематике. Особой популярностью пользовались древнегреческая и древнеримская мифология. Одним из таких художников был испанский мастер XIX века Франсиско Хосе де Гойя Люсьенте (1746-1828). Он создавал свои картины в стиле барокко.
В созданную им серию “чёрные картины” входят несколько выдающихся картин. Одной из самых известных является “Сатурн, пожирающий своих детей” (1823). Картина хранится во всемирно известном музее Эль-Прадо в Мадриде. Чёрный фон и полумрак, где выставляется картина, вызывают у зрителя состояние паники и испуга. Но для того, чтобы почувствовать весь ужас, навеянный этим произведением, достаточно рассмотреть эту картину и в репродукции.
Гойя мастерски отобразил пожирание Сатурном своих детей в ужасающих деталях. Невозможно смотреть на это зрелище без содрогания. Каждый мазок, каждый штрих выражает ужас в глазах отца, который не может уйти от злого рока, и вынужден уничтожить своих отпрысков. У зрителя мороз по коже. Картина выставлена на тёмном фоне и написана охрой, в коричнево-бежевых тонах. У Сатурна глаза навыкате. Создаётся впечатление, что он не осознаёт, что творит, или же осознавая, не желает вникать в суть своих деяний. Он тискает свое чадо в руках. Голова ребёнка уже оторвана.
Красный цвет всегда бросается в глаза своей яркостью. Красный считается из тех оттенков, что вызывает моментальную реакцию. Значения этого цвета различны
- страсть, любовь, война, трагедия, пролитая кровь. На фоне чёрного и бежевого, кровь, струящаяся из головы ребёнка, создаёт ужасающий эффект. В древнеримской мифологии, бог земледелия Сатурн убивает по наущению матери своего отца, ненавидящего своих детей. Проходят годы, и история грозится повториться. Сатурн уже сам отец и панически, смертельно боится повторения судьбы - убийства со стороны своих же детей. Не желая разделить власть, Сатурн поочерёдно пожирает своих детей - Весту, Деметру, Юнону, Орка, Нептуна. Это не без причины. Слишком высока цена власти. Слишком дорога своя жизнь. И боги римского пантеона не лишены человеческих пороков. Жажда власти порождает преступление - отец становится детоубийцей. Древнеримский Сатурн отождествляется с древнегреческим Кроносом. Это доказательство того, что по протяжении тысячелетий сущность богов пантеона на небе и живых людей на земле не меняется.
Киллер, которого вынудили столкнуться лицом к лицу со своим сыном как с врагом, не оставляя выбора, постарел в одночасье. Стечение обстоятельств, развал страны, инвалидность, непонимание, даже стервозность жены, развод, расставание с самым дорогим существом