- Ах, Иван Андреевич, да разве с ними сладишь? Ведь они, батюшка, - сила. Не стерлась еще, видно, мишура-то сусальная, позолота лозунгов. <...> А, кроме того, нагнитесь-ка пониже, между нами говоря, они черной магией занимаются.
- Ну, уж это вы, Андрей Иванович, других морочьте. Слава тебе, Господи, не в средние века живем.
- Вот вы говорите... А это что же по-вашему: нужно им утверждение выборов оттянуть, они это сейчас поколдуют - нет выборного делопроизводства, как корова языком слизнула. Прошла в этом надобность, - пожалуйте, вот оно в девственной, так сказать, неприкосновенности. Знаете, как коробки волшебные: - положишь туда карту, ейн, цвей, дрей, - нет карты. Раз, два, три - готово, получайте (Черная магия, 1919, с. 3).
В фельетоне «Владимир “Красное Солнышко”» главными действующими лицами являются Ленин и Троцкий - карикатурные персонажи, представляющие собой упрощенные и гиперболизированные образы действительных идеологов революции. В фельетоне М. Стоговского лидер большевиков представлен как тщеславный, комичный и недалекий правитель, которому присвоили имя и статус исторического лица. Главной целью таких текстов было не развлечение публики остроумными диалогами, а создание отрицательного образа реального лидера большевизма в читательской аудитории Сибири. Этот текст М. Стоговский написал в жанре мини-пьесы, полностью построенной на диалогах Ленина, Троцкого, Луначарского и Чернова, с короткими авторскими ремарками. Персонажи обсуждают судьбу России, и какой тип власти хочет русский народ. Ленин приходит к выводу, что нужен монархизм. Дальше комизм ситуации строится на выяснении между Лениным и Троцким вопроса, кто станет монархом:
Троцкий. (Хмуро) У вас что ж, и монарх на примете есть?
Ленин. Ну, это детали. Одно скажу: тут русский человек нужен. Знаете, коренной эдакий русак.
Ну с Волги, скажем, из Симбирска что ли?
Троцкий. С Волги. Из Симбирска. Странно право . Да вы истории не знаете. Русский народ спо- кон века привык, чтобы царь у него иноземец был. Варяг там, или немец какой, полукровка.
Ленин. Вы еще еврей скажите? Это когда интернационал, тогда конечно, всякий сброд, а тут сами судите: «Божьей милостью Лейба 1-ый.». Ну, с чем же это сообразно?
Троцкий. (Обиженно) Еврей. И Соломон еврей был. А чем не царь? Всем царям царь. <.> А потом что ж? Я и креститься могу. Примеры то эти бывали. Взять, хоть Владимира князя. Язычником был. Нельзя, по-вашему? <.>
Ленин. . Да! Владимир. Ведь и я Владимир. Владимир 2-ой “Красное солнышко”. Это, брат, тебе не пролетарский вождь! (Владимир «Красное Солнышко», 1919, с. 3).
В этом контексте сочетание «Красное солнышко», особенно в уменьшительно-ласкательной форме, обретает комическую многозначность и оригинальность. В годы Гражданской войны строить тексты на диалогах Ленина и Троцкого было общим местом антибольшевистской печати. Однако талант создавать такого рода многогранные остроты выделял М. Сто- говского среди других авторов-фельетонистов сибирской периодики.
М. Стоговский отрицательно относился к большевистской власти и ее лидерам, что прочитывается в его публицистических текстах из газеты «Русская речь» и журнала «Русский богатырь». В частности, в статье «О земле» он пытается воссоздать образ Троцкого, уже как исторического лица, рисуя его кровавым террористом:
Враги России стали сеять смуту в народе <.> довели страну до великого бедствия, до владычества над ней разных проходимцев вроде еврея Бронштейна (Троцкого), которые с помощью своих ставленников - комиссаров затопили Русь слезами и кровью (О земле, 1919, с. 6).
В фельетоне же М. Стоговский создает уничижительный образ Троцкого - не великого злодея, а хныкающего мальчика, заискивающего перед Лениным. Упоминая Троцкого в своих текстах, автор регулярно делает акцент на его национальной принадлежности. На первый взгляд, антисемитские выпады М. Стоговского можно считать следствием общей тенденции белогвардейской печати. Однако тексты, опубликованные в сборнике «Басни, сказки, пародии, стихотворения», говорят о его положительном отношении к евреям и еврейству («Экстренное заседание истиннорусских людей»). Из этого можно заключить, что акцент на еврейской теме в фельетонах 1918-1919 гг. носит скорее адресный и исключительный характер.
Одним из самых оригинальных текстов является фельетон «В стране комиссаров», который посвящен событиям в стране «Большевизия». В нем автор воспроизводит рубрики газет, содержание которых приписывается большевистским авторам. Использование такой формы позволило М. Стоговскому в одном произведении охватить различные сферы жизни. В разделе «Декрет по комиссариату финансов» автор придумывает указ о новом взносе в казначейство, созданном для «экономии съестных продуктов и достижения идеального уровня граждан»: граждане, обладающие талией объемом выше предельной нормы, платят по 1000 рублей за каждый сверхнормировочный дюйм. Это пародия на большое количество подлинных большевистских декретов, которые воспринимались как абсурдные. Тот факт, что на их фоне вымышленный декрет выглядит вполне правдоподобно, является основой комического эффекта в этом сочинении.
В раздел «Корреспонденция» М. Стоговский помещает сообщение о воздвижении в Ленинграде памятника «первому в мире большевику, каковым бесспорно является библейский Хам» (В стране комиссаров, 1919, с. 3). Рубрика «Вести с фронта» посвящена «геройскому» отступлению советских войск. Главным сатирическим приемом этого текста является сарказм, автор использует обилие хвалебных наименований для большевистской армии, которые совершенно не соответствовали их действиям (геройские войска, чудо-богатыри, советские львы, витязи):
В пылу отваги наши витязи, чтобы облегчить себе свободу действия, побросали винтовки, шашки
и прочее снаряжение. Отходящие советские части в безумстве храбрых рвались все вперед и вперед, почти не отставая от своих достойных вождей, мчавшихся впереди на автомобилях (В стране комиссаров,
1919, с. 3).
В этом же фельетоне М. Стоговский воссоздает рубрику «Маленький фельетон», в которую помещает «Поэзы Демьяна Бедного» под названием «Восстань, свободный пролетарий». После имени Демьяна Бедного автор делает сноску «придворный советский поэт». Это, конечно, не действительное стихотворение Бедного, а пародийная стилизация, об этом говорит содержание произведения и ирония в адрес лидеров большевизма. «Придворный поэт» не мог себе позволить написать такие строки:
Недаром мчались торопливо,
Покинув многоводный Рейн,
Забывши Мюнхенское пиво,
Товарищ Ленин и Бронштейн.
(В стране комиссаров, 1919, с. 3)
В те годы многие писатели белого фронта приписывали авторство своих текстов Демьяну Бедному. Об этом свидетельствует написанный им самим стихотворный фельетон «Правда- матка, или - как отличить на фронтах подлинные листовки Демьяна Бедного от белогвардейских подделок под них» (1919).
Пометка М. Стоговского «придворный поэт» - это в первую очередь насмешка над настоящей фамилией поэта (Придворов) и намек на то, что в картине мира автора большевизм является монархизмом в новой модификации, поэтому борьба большевиков за власть выглядит парадоксальной. Автор регулярно использует этот парадокс для создания комичных ситуаций в своих произведениях. Мотив приравнивания большевизма к монархизму является сквозным для творчества М. Стоговского в годы революции и Гражданской войны.
Особенность его поэтики - это использование уже готовой универсальной формы. За основу он часто брал не только народные иносказательные жанры, но и произведения известных авторов. Ярким примером является переработка стихотворения Некрасова «Осторожность» (1868). В № 64 1919 г. газеты «Русская речь» М. Стоговский публикует одноименное
стихотворение, посвященное, как и у Некрасова, отсутствию свободы слова. Он наполняет текст современными ему проблемами, оставляет пятичастность оригинала и использует главный рефрен в конце каждой части:
Осторожность, осторожность, Осторожность, господа.
Легкость слога и повторение последней строки позволяют воспринимать текст как народную песнь противников революции.
Другим подобным примером является текст «Федорушка». М. Стоговский использует название и стилистику этого стихотворения, написанного М. П. Розенгеймом в начале 1860-х гг. (под заголовком М. Стоговский делает пометку «По А. Толстому»: в начале ХХ в. авторство этого текста ошибочно приписывали графу А. К. Толстому). Текст строится на диалоге Фе- дорушки, в образе которой персонифицирована Россия, и автора. Комическое формируется через псевдорефлексию Федорушки:
Как не пригорюниться? Все меня чураются...
Бросили, обидели, да в глаза ругаются:
Стала, слышь, Федорушка, ты федеративная,
Злая, непутевая, баба препротивная.
(Федорушка, 1918, с. 2)
В каждом из названных произведений М. Стоговский вслед за названием и формой оригинала заимствует и способ создания комического. В одном из фельетонов автор заимствует хрестоматийную фразу комедии классической литературы:
Я собрал вас господа, чтоб сообщить вам пренеприятное известие. На выборах мы провались (В стане побежденных, 1919, с. 3).
Дальнейшее развитие сюжета никак не связано с комедией Гоголя, но эта фраза в читательском сознании сразу задает комический дискурс.
В текстах М. Стоговского 1918 г. очень явно прослеживается мысль о том, что большевизм - это временное явление, власть, которая в скором времени проиграет. Вероятно, поэтому в тот период М. Стоговский создает легкие ироничные тексты. С середины 1919 г. иллюзии о быстром уходе большевиков с политической арены растворяются, и автор начинает отдавать предпочтение острой сатире, в которой прочитывается авторское восприятие действительности как катастрофы. Рубрика «Маленький фельетон» позволяла автору наполнять текст, посвященный острым социальным и политическим вопросам, юмористическими зарисовками, которые снижали в восприятии читателя градус проблемы, трансформируя трагическое обстоятельство в комическое.
Список литературы
1. Бейсов П. Арестованная книга // Свободное слово бессмертно (из истории революционной литературы в старом Симбирске. 1905-1912): Моногр. Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1966. С.117-126.
2. Карамзин Б. Стихи под арестом // В мире книг. 1962. № 12. С. 42.
3. Край Ильича: Памятные места [Ульяновска и области] / Редколлегия: Н. А. Кузминский, М. Х. Валкин, Г. Н. Федоров. 2-е изд. Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1985. 257 с.
4. Масанов И. Ф. Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей: В 4 т. М., 1958. Т. 3. 415 с.
5. Список источников
6. Стоговский М. Большой беговой день // Русская речь. 1918. № 50. 1 дек. С. 3.
7. Стоговский М. В стане побежденных // Русская речь. 1919. № 142. 8 июля. С. 3-4. Стоговский М. В стране комиссаров // Русская речь. 1919. № 69. 2 апр. С. 3.
8. Стоговский М. Владимир «Красное Солнышко» // Русская речь. 1919. № 79. 15 апр. С. 3. Стоговский М. Добавление к энциклопедическому словарю // Заря Южного Урала. 1919. № 88. 25 мая. С. 4.
9. Стоговский М. Наш городок // Русская речь. 1918. № 44. 24 нояб. С. 3.
10. Стоговский М. О земле // Русский богатырь. 1919. № 3. 1 окт. С. 6-8.
11. Стоговский М. О трех братьях и Жар-птице // Русская речь. 1918. № 55. 8 дек. С. 3. Стоговский М. Ориентация // Русская речь. 1919. № 177. 19 авг. С. 3.
12. Стоговский М. Приятельские беседы // Русская речь. 1919. № 114. 25 мая. С. 3.
13. Стоговский М. Путевые наброски // Русская речь. 1919. № 62. 25 марта. С. 3.
14. Стоговский М. Федорушка // Русская речь. 1918. № 34. 13 нояб. С. 2.
15. Стоговский М. Черная магия // Русская речь. 1919. № 178. 21 авг. С. 3.
References
16. Beisov P. Arestovannaya kniga [Arrested Book]. In: Svobodnoe slovo bessmertno (iz istorii revolyutsionnoi literatury v starom Simbirske. 1905-1912) [Free Word is Immortal (From the History of Revolutionary Literature in the Old Simbirsk. 1905-1912)]. Saratov, Privolzhsk book Publ., 1966, p. 117-126. (in Russ.)
17. Karamzin B. Stikhi pod arestom [Verses under Arrest]. V mire knig [In the world of books], 1962, no. 12, p. 42 (in Russ.)
18. Krai Il'icha: Pamyatnye mesta (Ul'yanovska i Oblasti) [Land of Ilyich: Memorable places]. Eds.
19. N.A. Kuzminsky, M. Kh. Valkin, G. N. Fedorov. 2nd ed. Saratov, Privolzhsk book Publ., 1985, 257 p. (in Russ.)
20. Masanov I. F. Slovar' psevdonimov russkikh pisatelei, uchenykh i obshchestvennykh deyatelei [Dictionary of Pseudonyms of Russian Writers, Scientists and Public Figures]. In 4 vols. Moscow, 1958, vol. 3, 415 p. (in Russ.)
21. List of Sources
22. Stogovsky M. Bol'shoi begovoi den' [Big Running Day]. Russian Speech, 1918, no. 50, p. 3. (in Russ.)
23. Stogovsky M. Chernaya magiya [Black Magic]. Russian Speech, 1919, no. 178, p. 3. (in Russ.)
24. Stogovsky M. Dobavlenie k entsiklopedicheskomu slovaryu [Addition to the Encyclopedic Dictionary]. Dawn of the Southern Urals, 1919, no. 88, p. 4. (in Russ.)
25. Stogovsky M. Fedorushka [Fedorushka]. Russian Speech, 1918, no. 34, p. 3.
26. Stogovsky M. Nash gorodok [Our Town]. Russian Speech, 1919, no. 44, p. 3. (in Russ.)
27. Stogovsky M. O trekh brat'yakh i Zhar-ptitse. [About the Three Brothers and the Firebird]. Russian Speech, 1918, no. 55, p. 3. (in Russ.)
28. Stogovsky M. O zemle [About the Land]. Russian Hero, 1919, no. 3, p. 6-8. (in Russ.)
29. Stogovsky M. Orientatsiya [Orientation]. Russian Speech, 1919, no. 177, p. 3. (in Russ.)
30. Stogovsky M. Priyatel'skie besedy [Chats]. Russian Speech, 1919, no. 114, p. 3 (in Russ.)
31. Stogovsky M. Putevye nabroski [Travel Outline]. Russian Speech, 1919, no. 62, p. 3. (in Russ.)
32. Stogovsky M. V stane pobezhdennykh [In the Camp of the Vanquished]. Russian Speech, 1919, no. 142, p. 3-4. (in Russ.)