Своеобразие комического в фельетонах М. Стоговского (1918-1919)
Е.А. Денисова
Институт филологии СО РАН Новосибирск, Россия
Аннотация
Статья посвящена творчеству Михаила Николаевича Ананьева, публиковавшегося под псевдонимом Мих. Сто- говский. Проанализирована поэтика его остросатирических текстов, опубликованных в Ново-Николаевской газете «Русская речь» в 1918-1919 гг. Комическое в фельетонах М. Стоговского формируется на фоне резко изменившейся жизни, он описывает абсурдность современной ему реальности. М. Стоговский обращается ко многим жанрам: очеркам, заметкам, словарным статьям, басням, сказкам и др. Особенность его поэтики - использование уже готовых универсальных форм. М. Стоговский брал за основу своих текстов не только понятные многим иносказательные, народные жанры, но и известные произведения других авторов. За два года работы в Ново-Николаевской газете в его творчестве прослеживается динамика от легких юмористических текстов до острой сатиры на новый политический режим.
Ключевые слова ананьев стоговский остросатирический текст
Михаил Стоговский, сибирская литература, комическое, периодика, фельетон, литература ХХ века
The Peculiarity of the Comic in M. Stogovsky's Feuilletons (1918-1919)
E. A. Denisova
Institute of Philology SB RAS Novosibirsk, Russian Federation
Abstract
Mikhail Stogovsky is the pseudonym of the now-forgotten Siberian author Mikhail Nikolaevich Ananyev. In 1918-- 1919 he regularly published his satirical texts in the newspaper Russian Speech. The newspaper was published in the Siberian city, which was then called Novo-Nikolaevsk. M. Stogovsky describes the absurdity of modern reality, so he often uses quotations from newspapers as epigraphs that define a comic position. During two years of work in the Novikolaevsk's newspaper, there is a dynamic in his texts: from light humorous texts to sharp satire about the new political regime. M. Stogovsky preferred allegorical genres (fables, fairy tales), many of which are devoted to the topic of political struggle at the end of 1918 and at the beginning of 1919. By the end of 1919, the Bolsheviks and their political regime became the main object of ridicule, because Siberia was still under the control of the White Army during the publication of the newspaper Russian Speech. Bolshevism was perceived as an enemy movement, the authors faced the task of creating not just an entertaining text, but creating negative images of the leaders of Bolshevism, therefore caricature images of Lenin and Trotsky often appear in feuilletons. However, M. Stogovsky created a satire on all levels of society, including the local government and ordinary citizens. He skillfully mastered such comic techniques as irony and sarcasm, creating multi-valued, multi-level jokes and ridicule. This talent allowed M. Stogovsky to stand out among a large number of his contemporary feuilleton authors.
Keywords
Mikhail Stogovsky, Siberian literature, comic, periodicals, feuilleton, literature of the 20th century
В последние годы в научной среде растет интерес к региональной литературе начала ХХ в., среди ее представителей нередко встречаются действительно талантливые и оригинальные авторы. Однако многие их имена, тексты и судьбы в настоящее время забыты и незнакомы широкой читательской аудитории. Вместе с тем они являются важной частью русской литературы, их творчество необходимо изучать для включения его в культурно-литературный процесс XX в.
В статье впервые вводятся в научный оборот сведения о забытых страницах истории сибирской печати, в частности, о литературном процессе в Ново-Николаевске в годы Гражданской войны.
Михаил Стоговский - псевдоним Михаила Николаевича Ананьева. В 1918-1919 гг. он регулярно публиковал свои остросатирические тексты в газете «Русская речь», в рубрике «Маленький фельетон». «Русская речь» - Ново-Николаевская беспартийная политическая, экономическая и литературная газета, которая выходила ежедневно с октября 1918 по декабрь 1919 г. Редактором этой газеты был удивительно разносторонний человек - Георгий Яковлевич Жук (1884-1941) - впоследствии известный деятель обновленчества церкви, где он получил сан митрополита Архангельского. В 1926-1933 гг. был настоятелем храма на Ваганьковском кладбище. В 1918 г. параллельно с редакторской работой в газете «Русская речь» и журнале «Русский богатырь» он работал законоучителем Ново-Николаевской учительской семинарии. После ее закрытия он становится священником Успенской кладбищенской церкви города Ново-Николаевска.
М. Н. Ананьев родился в 1877 г., вырос в известной купеческой семье Ананьевых недалеко от Симбирска в деревне Стоговка; название местности объясняет происхождение его псевдонима. Родная сестра отца Михаила Николаевича была женой известного поэта и писателя Скитальца (литературный псевдоним Степана Григорьевича Петрова; 1869-1941), который не раз останавливался в доме Ананьевых. Первая часть его романа «Дом Черновых» посвящена описанию жизни семьи Черновых в Стоговке (в романе имение называется «Волчье логово»). Члены семьи Ананьева (Мих. Стоговского) стали прототипами героев этого романа [Край Ильича..., 1985. С. 193].
В Ново-Николаевск М. Стоговский попал из Симбирска, по-видимому, с частями белой армии; о его судьбе после 1919 г. ничего не известно.
В 1907 г. в Симбирске в типографии А. И. Колосова вышла его книга «Басни, сказки, пародии, стихотворения». Книга, созданная на волне первой русской революции, была наполнена острыми политическими сочинениями, разоблачавшими самодержавие, поэтому тираж был конфискован и почти полностью уничтожен. Известно о существовании двух экземпляров: один хранится в Ульяновской областной научной библиотеке имени В. И. Ленина (Дворец Книги), другой был в свое время в личной коллекции букиниста Б. Карамзина [1962].
В 1907 г. М. Стоговский был редактором симбирской газеты «Вести с Волги», которая печаталась в той же типографии. Он публиковал свои тексты в «Самарской газете», газете Нижнего Новгорода «Волгарь» [Бейсов, 1966. С. 118] и «Охотничьем вестнике» [Масанов, 1958. С. 140], «Вестнике штаба Отдельной Оренбургской армии», газете «Русская речь» и журнале «Русский богатырь» (Ново-Николаевск).
М. Стоговский был одним из самых активных авторов газеты «Русская речь». Его фельетоны отличались большой оригинальностью, он обращался ко многим жанрам и жанровым разновидностям, использовал различные приемы создания комического эффекта.
В фельетонах М. Стоговского положения современного мира доведены до абсурда. Например, «взятки, взятки и взятки...» - так охарактеризовал один из попутчиков повествователя способ доставки товаров с Дальнего Востока в фельетоне «Путевые заметки»:
- Но, позвольте, как же взятки? - Усомнились мы. - Теперь, ведь, железные дороги на военном положении, за спекуляцию и взятничество чуть ли не расстрел угрожает. Неужели и это не действует?
- Как не действует? И даже очень. Ставки повысили. Где раньше тысячу брали, две берут. Страхуются Здесь и далее тексты Мих. Стоговского воспроизводятся в соответствии с современными нормами орфогра-фии и пунктуации. (Путевые заметки, 1919, с. 3).
Однако это не автор доводит до абсурда положения внутри созданного им художественного мира; он описывает абсурдность современной ему жизни, которая может восприниматься как смешное обстоятельство, только будучи заключенной в рамки сатирического текста. Ярким примером развития сюжета на основе абсурдного положения являются тексты, в которых М. Стоговский в качестве эпиграфа выбирает цитаты из местных газет. Например:
Группой демократических избирателей подан протест на выборы в Городскую Думу. Мотив протеста - неодинаковый размер избирательных записок (В стане побежденных, 1919, с. 3).
Сюжет фельетона объясняет мотивацию демократов подать такой протест: выборы проиграли, но существует необходимость оставаться у власти, «известно следы замести надо».
Комическое в фельетонах М. Стоговского формируется на фоне резко изменившейся жизни; как следствие, он описывает не только новые условия быта, но и появление новых слов. Можно найти тексты, организованные по типу словарной статьи или просто строящиеся на объяснении значения какого-нибудь нового слова. Ниже представлено объяснение слова «ориентация»:
Самая популярная и распространенная у нас ориентация на «авось, да небось» и «куда кривая не вынесет». - хотя и является, так сказать, нашим исторически самобытным достоянием, в оде лаптей, самовара и нагайки, но как уже неоднократно доказано на горьком опыте, придерживающиеся этой ориентации с фатальным постоянством занимали в итоге не совсем удобную позицию на бобах, или в калоше. Приведем несколько образцов ориентации: <...> У спекулянтов барахолки ориентация на безвыходное положение обывателя (которая формулируется так: куды ему деваться - заплатит). <...> У большевистских провокаторов, распускающих очередные басни, ориентация на утрату обывателем здравого смысла (Ориентация, 1919, с. 3).
Еще одним примером является текст «Добавление к энциклопедическому словарю», опубликованный вне рубрики «Маленький фельетон», где М. Стоговский дает краткое объяснение сразу нескольким словам и словосочетаниям:
Варфоломеевская ночь. Вообще всякая ночь в городах советской России;
Декрет. Краткое руководство для громил и бандитов. Советский катехизис;
Саботаж. Нежелание вить веревку на свою шею
(Добавление к энциклопедическому словарю, 1919, с. 4).
Новый послереволюционный мир автор моделирует по законам карнавального миропорядка. Отсюда, например, использование имен античных богов или итальянского поэта Данте, упомянутых в фамильярной форме:
Да и что говорить об истории, когда сама богиня истории Клио, забыв свой преклонный возраст, сделала великолепный пируэт, махнув лет на 200, не то вперед, не то назад. Мы сами теперь творим историю. И вот это, я вам доложу, может выйти история (Наш городок, 1918, с. 3);
Уставшие люди так легко подаются эффекту при благосклонном участии Бахуса, а влияние этого веселого божка сказывалось на всем: то тут, то там вспыхивали и разгорались скандальчики (Путевые наброски, 1919, с. 3);
Как мы ехали <в поезде. - Е. Д.>, описывать не буду, тут кажется, спасовал бы сам Данте наспециали- зировавшийся мысленно в своих странствованиях по чистилищам. Для меня навсегда останутся загадкой, как не отбивает охоту, этот кромешный ад к подобным экскурсиям у паломников - спекулянтов (Путевые наброски, 1919, с. 3).
Разнообразие жанров у М. Стоговского было связано не только с желанием удивить и развлечь читателя, во многом это было обусловлено и историческими событиями, происходившими на тот момент в стране и непосредственно в Ново-Николаевске. Перед ним и современными ему авторами стояла задача описать новый мир и его устройство, поэтому они выбирают жанры наиболее доступные для массового читателя: очерк, заметка, словарная статья, и более метафоричные, но в то же время понятные каждому иносказательные формы басни и сказки.
В большом тематическом разнообразии фельетонов М. Стоговского можно выделить несколько основных направлений. В конце 1918 г. автор обращался к жанрам, предполагающим иносказание, к универсальным формам для создания комического текста. Большинство произведений этого периода посвящено теме политической борьбы: появляется басня «Гуси», где за власть борются гуси и сороки, фельетон «Большой беговой день» о скачках, где каждая лошадь представляет свое политическое движение. В забеге участвуют:
1) Большевик <здесь и далее в этой цитате курсив автора. - Е. Д.>, рыжий жеребец (выводной из Германии) <...> Зав. Ленина и К-о. Едет Л. Троцкий. Камзол рукава и картуз пурпуровые. 2) Учредилка, соловая кобылка В. Чернова. <...> Зав. А. Керенского. Едет владелец. Камзол, рукава и картуз красные. <.> 4) Русский Витязь, серый жеребец. Государственная собственность. <.> Едет А. Колчак. Рукава и картуз защитного цвета, через плечо георгиевская лента (Большой беговой день, 1918, с. 3).
Также появляется сказка «О трех братьях и Жар-птице», пропитанная иронией к большевикам. Начинается она так:
Жили на селе три брата. Двое умных, а третий Большевик. Матери одной, а отцы разные. Старшой Иван Эсдекович, второй Иван Эсерович, а третий Большевик так, приблудный (О трех братьях и Жар- птице, 1918, с. 3).
В период выпуска газеты «Русская речь», в 1918-1919 гг. Сибирь еще была подконтрольной территорией Белой армии, поэтому, несмотря на беспартийность газеты, прослеживалась единая социально-политическая линия, в которой большевики являлись врагами; они и их режим регулярно становились объектом осмеяния. Например, в фельетоне «Приятельская беседа» два товарища обсуждают большевиков и жизнеспособность большевизма:
- И им место найдется. Когда, думаешь, их утопические теории могли бы воплотиться на земле в действительность, если допустить, что вообще-то они жизнеспособны.
- Да, как тебе сказать... Не так уже скоро, лет 200-300, а то и все 500.
- Прекрасно. Оставлять их нельзя, потому зараза. Вешать только за то, что родились на 500 лет раньше, тоже не резон.
- Исправить ошибку природы. Заморозить скороспелых пророков по способу профессора Бехметьева и пусть себе полеживают в погребище до поры до времени в состоянии анабиоза, пока благодарные потомки не сочтут своевременным использовать мороженых пророков (Приятельские беседы, 1919, с. 3).
В основе комического эффекта в этом тексте лежит псевдонаучная теория, выраженная сочетаниями слов, сближающих высокое и низкое (понятие «пророк» сочетается с определением «скороспелый»). Для большинства произведений М. Стоговского характерно употребление просторечной лексики, которая усиливает комический эффект.
В первую очередь для автора важно не увеселительное содержание, а создание образов и персонажей нового времени, которые носят отрицательные характеристики. Его произведения - это сатира на все слои общества.
Он осуждает не только большевиков, но и бездействие местной власти. Этому посвящен фельетон «Черная магия» (1919), в котором автор высмеивает тенденцию демонизировать большевиков; таким образом, он демонстрирует безынициативность своих властей: