Сущность, семейное сходство, прототип: на пути к адекватному классифицированию философских концепций
Карпов Сергей Евгеньевич
Аннотация
В статье анализируется взаимосвязь между тремя подходами к категоризации: классическим (идущим от Аристотеля), основанным на понятии семейного сходства (Л. Витгенштейн) и прототипическим (Э. Рош). Показывается, что эти подходы могут быть различены по специфике связи, устанавливаемой между членами категории. Полученный результат позволяет увидеть, что прототипическая категоризация доводит разрыв с классической до концептуального предела (а витгенштейновская - лишь намечает его). На примере классификации, связанной с "основным вопросом" философии, демонстрируются сложности, с которыми сталкиваются классификаторы, использующие классический подход для классифицирования философских концепций. В частности, показывается, что философия И. Канта может быть отнесена ко всем трем классам в классификации (идеализм, дуализм, материализм). С точки зрения классического подхода этот результат может свидетельствовать либо об "эклектичности" концепции, либо об ограниченности охвата самой классификации (способной адекватно классифицировать далеко не любую концепцию). Тем не менее и классический и прототипический подходы позволяют избежать этой дилеммы (классический - при помощи различных оснований деления на три исходных класса, а прототипический - путем добавления новых признаков в категорию). Однако если ставить перед классификацией унифицирующую задачу (которая исторически ставилась в политических целях, но может быть поставлена и, например, в педагогических целях) и, кроме того, задачу минимизации герменевтического "насилия" (при рассортировке концепций по классам), то прототипический подход, как показано в статье, решает эти задачи корректнее и нагляднее.
Ключевые слова: классификация, классифицирование, концепция, категория, прототипическая теория, основной вопрос философии, Аристотель, Людвиг Витгенштейн, Элеонор Рош, Иммануил Кант
This article analyzes the correlation between three approaches to categorization: classical (coming from Aristotle), based on the concept of family likeness (L. Wittgenstein), and prototypical (E. Rosh). It is demonstrated that these approaches can be differentiated by the specifics of relation established between the members of the category. The acquired result allows observing that prototypical categorization brings the gap with the classical categorization to the conceptual limit (while Wittgenstein's only outlines it). The example of classification, associated with the "fundamental question" of philosophy, demonstrates the difficulties face by the classifiers using the classical approach for classifying the philosophical concepts. In particular, it is underlined that I. Kant's philosophy can be referred to all of the three types of classification (idealism, dualism, materialism). From the standpoint of classical approach, such result can testify to "eclecticism" of the concept or limitation of the scope of classification itself (capable to realistically classify not nearly every concept). Nevertheless, both, classical and prototypical approaches allow avoiding such dilemma (classical - through various grounds for division into three initial types; while prototypical - via adding new elements into the category). However, if the classification is challenged with a uniform task (which historically was allotted for the political purposes, but also can serve, for example, in pedagogical), and moreover, the task of minimizing the hermeneutic "violence" (in arranging the concepts by types), the prototypical approach, as demonstrated in the article, solves these issues in a more adequate and explicit manner.
Keywords: Ludwig Wittgenstein, Aristotle, the basic question of philosophy, prototypical theory, category, concept, classifying, classification, Eleanor Rosh, Immanuel Kant
Содержание
1. Процедура классифицирования
Употребление термина "классифицирование", как и термина "классификация" (понимаемого как процедура) можно встретить в двух различных значениях: 1) процедура построения классификации 2) процедура распределения предметов по классификационным "ячейкам" [14, с. 7]. Отметим, что термин классифицирование, вынесенный в заглавие, будет использоваться в статье преимущественно во втором значении. Однако нам представляется важным прояснить в какой связи находятся эти две процедуры, обозначаемые одним именем.
И.Я. Павлинов, например, предлагает использовать термин "классифицирование" лишь для процедуры построения классификации, а для второго его значения использовать термин "идентификация". Тем самым классифицирование во 2-м значении сводится к "пользованию классификацией" и к операции сортировки [12, с. 385]. Из этого следует, что рассматриваемые процедуры выполняют качественно разные задачи (первая - скорее "творческую", а вторая - скорее "техническую"). Кажется, что разница между ними столь же велика, как между выражениями "строить дом" и "жить в доме" (где "дом" - аналогия классификации, т. е. того объекта, который "выстраивается" первой процедурой и "обживается" второй).
Выскажем и обоснуем иную точку зрения. Теоретически классификации можно строить двумя путями. Первый (таксономический), когда сначала выделяют классы-таксоны, путем сортировки предметов на основании предварительных сходств между ними, а затем пытаются определить архетип (структуру признаков) предметов этих таксонов. Второй (мерономический), когда сначала определяются архетипы предметов, а затем выделяются (опять же путем сортировки на основании архетипов) соответствующие таксоны [13, с. 3-5]. Между тем на практике классификация "неизбежно строится методом последовательных приближений" [8, с. 75] (который является комбинацией таксономического и мерономического методов). Цель этого метода состоит в том, чтобы за некоторое число итераций привести структуру таксонов в удовлетворительное соответствие со структурой архетипов классифицируемых предметов [8, с. 72]. Для нас здесь важно отметить то, что после каждой итерации, классификация (в виде структуры классов-таксонов) может измениться. Поскольку процедура классифицирования во 2-м значении ("сортировка") используется в каждой итерации, она не является чисто внешней (по отношению к "созданию") "процедурой пользования", а ее результаты влияют на то, что классификатор получит в итоге (классификацию). Это служит основанием, чтобы рассматривать классифицирование во 2-м значении как неотъемлемую часть процедуры построения классификации (т. е. классифицирования в 1-м значении). Поэтому, хотя в данной статье мы будем рассматривать и проблематизировать классифицирование во 2-м значении, следует иметь в виду, что тем самым мы проблематизируем и классифицирование в целом.
2. Классифицирование как категоризация: Аристотель, Витгенштейн, Рош
Прежде чем перейти к описанию и сравнению трех подходов к категоризации, нам необходимо прояснить два взаимосвязанных вопроса, без рассмотрения которых мы не сможем подступиться к этой задаче.
1. Корректно ли использовать термин "категория" применительно к витгенштейновскому и рошианскому подходам?
С одной стороны, традиционно под категориями мыслились предельно общие, фундаментальные понятия или формы мысли. Задача категорий (выражаемых определенными словами языка) заключалась в том, чтобы произвести исчерпывающее членение (мира или мышления) на части [10, с. 229]. Категорий всегда постулировалось немного, и потому далеко не любое слово (связываемое, допустим, с неким понятием) могло рассматриваться как категория. Уже в этом пункте видно расхождение в использовании термина "категория" у Аристотеля и Э. Рош (Л. Витгенштейн термин "категория" в текстах практически не использует, хотя ему и приписывают ее фактическую концептуализацию задним числом [16, 6]). У Рош любое слово (соотносимое с общим понятием) может выступать как категория (например, "птица", "цвет") [18].
С другой стороны, само это категориальное членение традиционно производилось таким образом, чтобы решить еще некоторые задачи. Так, категории вводились Аристотелем для того, чтобы при построении суждений можно было отличать осмысленные суждения от бессмысленых, а первые затем делить на истинные и ложные [10, с. 229-230]. Т. е. категории являлись тем фундаментом, который позволял корректно функционировать классической логике. Здесь нужно отметить, что если конструировать суждения используя "категории" в рошианском смысле, то, строго говоря, нужно использовать иную, неклассическую логику для оценки истинности этих суждений (хотя бы потому, что для рошианского понятия-категории может не выполняться правило обратного отношения между содержанием и объемом).
Оба этих соображения ставят нас перед серьезным затруднением. С одной стороны, мы видим, что Рош и ее последователи продолжают использовать те же термины ("категория", "категоризация"), образец использования и понимания которых заложил Аристотель. При этом должно, видимо, подразумеваться, что смысл, вкладываемый ими в эти термины, в общем, тот же, что и у Аристотеля (предлагается изменить лишь сам подход). Но если "фундаментальность" и "соответствие классической логике" являются необходимыми характеристиками категории, то насколько легитимно вообще говорить, что Витгенштейн и Рош по-прежнему работают именно с "категориями", а не с чем-то другим? Даже если мы ответим, что нас интересует не столько терминологическое соответствие их "категорий" аристототелевым, сколько именно сама процедура подведения под категории, т. е. "категоризация", то проблема, в общем, сохраняется: если "категория" у них является чем-то принципиально иным, то и "категоризация" не может быть поставлена аристотелевой в прямое соответствие.
2) Насколько обоснованы претензии Рош и ее последователей на то, чтобы заменить старый (классический) подход новым (прототипическим)?
Необходимо отметить, что прототипический подход очень активно критиковался и критикуется. Для нас наиболее важен тот аспект критики, который касается исходных претензий прототипического подхода. На первом этапе Рош (а потом и ее последователи), говорила не только об альтернативности прототипического подхода классическому, но даже и о ложности последнего [17]. Постепенно, однако, она отказалась от некоторых своих ранних утверждений, например, "отвергла идеи, что прототипические эффекты непосредственно отражают структуру категории и что прототипы конституируют репрезентации категорий" [6, с. 68]. Касательно критических претензий тоже произошли изменения: "Рош отказывается от прямой критики аристотелевской теории категорий, но ослабляет ее значимость, помещая ее в один ряд с другими способами представления категорий" [5, с. 41]. Таким образом, Рош вернулась обратно к разработке психологической теории человеческой категоризации, перестав претендовать на "онтологический и логический аспекты" этой теории (которые были у Аристотеля ведущими) [5, с. 41]. Это, однако, не отменяет того, что последователь Рош Д. Лакофф [6] по-прежнему настаивает на ложности классического подхода (по крайней мере применительно к "концептуальным категориям"). Между тем существует довольно убедительная критика и этой точки зрения (например, А. Вежбицкая [2]).
Попробуем суммировать все сказанное выше. Получается, что если и имеется какая-то связь между рассматриваемыми подходами, то она захватывает далеко не все области применения этих подходов и не все существенные их свойства. Т. е. "нить" связи между ними (если ее можно обозначить) касается только некоторых аспектов, игнорируя другие. Это очень важное положение, без учета которого вся последующая аргументация может показаться либо бессмысленной, либо ложной.
Нам представляется, что эту нить можно обозначить как способ представления. Отметим, что категоризация у Аристотеля служит не только для того, чтобы иметь возможность отделить истинные суждения от ложных и бессмысленных, но и для того, чтобы представить вещи (путем отделения одной вещи от другой и сближения ее с третьей). Каков статус этого представления (психологический или логический) - это уже второй вопрос. Для нас пока существенно то, что эти подходы задают три различных способа представления вещей, т. е. три способа собирания их под одним означающим. Разумеется, у каждого такого собирания должна быть какая-то осмысленность, но эта осмысленность не обязательно должна фундироваться классической логикой.
Тот факт, что предполагаемая "нить" связывает не все существенные свойства трех подходов (в частности, оставляет в стороне вопрос о статусе соответствующих представлений) говорит о том, что наша "критика" классического подхода (развертываемая далее) должна пониматься очень условно. Мы хотим сказать, что если и называть это "критикой", то нужно иметь в виду, что критикуется лишь способ представления и только в том смысле, что возможен (и нередко более удобен на практике) альтернативный способ.
В связи с этими соображениями, мы считаем позволительным продолжить использовать термины "категория" и "категоризация" так же, как их используют Рош и ее последователи (т. е. подчеркивая их связь с категориями Аристотеля, но при этом существенно меняя их содержание и функцию). Мы, конечно, могли бы попытаться отыскать вместо "категории" какой-то иной термин, который позволил бы нам, во-первых, подчеркнуть, что рошианские "категории" - это отнюдь не обязательно предельные фундаментальные понятия или формы мышления, а, во-вторых, что они не обязательно должны выполнять логическую функцию (в классическом смысле). Однако имеются ли у нас такие альтернативы? Например, термин "понятие" в качестве альтернативы также не подходит, поскольку, хотя он и расширяет круг "категорий", но вместе с тем отсылает нас к классическому закону объема и содержания (поэтому Витгенштейн избегал этого термина и говорил преимущественно о "словах" и их "значениях").
Поэтому, на наш взгляд, будет резонным, если далее мы будем использовать и понимать под термином "категория" категорию в узком, рошианском смысле. Ясно, что так понимаемая категория может рассматриваться и как конкретный пример категории сущности в аристотелевском смысле. Что же касается термина "категоризация", то для нас (как и для Рош с Витгенштейном) здесь будет наиболее важным, что, помимо строго классического представления категории сущности (образованной родо-видовыми отношениями, связанными с законами классической логики), могут быть и иные представления. Поэтому далее мы будем использовать термин "категория" скорее в рошианском смысле, а там, где будет говориться о "классической категории", по сути будет подразумеваться именно классичность ее категоризации, но не классичность самого понимания категории. Таким образом, категория и категоризация будут пониматься в определенном, довольно неклассическом, смысле.
Из сказанного выше ясно, что классифицирование во 2-м значении можно рассматривать как категоризацию, т. е. подведение предметов под ту или иную категорию (в узком смысле). Основываясь на работе Д. Лакоффа [6], можно выделить три поворотных момента в истории категоризации, связанных с именами Аристотеля, Л. Витгенштейна и Э. Рош, в которых представление о ней менялось, а значит, менялось представление и о классифицировании.