В марте 2017 г. Научно-образовательным центром социальных технологий (НОЦСТ) Волгоградского государственного университета было проведено исследование проблем формирования ценностно-смысловых установок и стереотипов политического мышления двух основных возрастных групп волгоградской молодежи: 15-17 лет - время жизни, смежное с детством; 18-25 лет - время, пограничное со зрелостью. В ходе исследования была использована, во-первых, концепция М. Фридена о невозможности адекватной оценки политических идеологий без анализа всего спектра мыслительных практик политического мышления [7, р. 34]; во-вторых, методика спонтанных и выборочных ассоциаций Ш. Курильски-Ожвэн, занимающейся компаративистским анализом национальных моделей социализации молодежи [8].
Генеральной совокупностью исследования выступила вся учащаяся молодежь Волгоградской области. По данным Волгоградстата численность обучающихся в вузах на 2016 г. составляет 71,6 тыс. человек, ссузов - 39,2 тыс., общеобразовательных учреждений - 238 тыс. человек [2]. В качестве выборочной совокупности выступают обучающиеся вузов и ссузов дневной формы обучения, учащиеся 10-11 классов школ. Доверительный интервал исследования составляет 0,05, доверительная вероятность - 95 %. При данных параметрах размер выборки должен составлять 400 человек. Объем респондентов составил 400 человек. Выборка репрезентирует молодое население (от 14 до 24 лет) по полу (юношей - 52 %, девушек - 48 %) и уровню образования [9, р. 110]. Тип выборки - двуступенчатая, территориальная, случайная, гнездовая (район проживания в Волгоградской области, возраст). Погрешность не более 4,89 %. Было сформировано две подгруппы: группа студентов вузов (п = 200) и группа обучающихся ссузов и общеобразовательных учреждений (п = 200). Основной метод эмпирического исследования - анкетный опрос.
Адаптированная под российскую реальность методика выборочных ассоциаций М. Арутюнян и О. Здравомысловой позволила выявить ценностно-смысловые образы, являющиеся базовыми для политического мышления молодежи как субъектов традиционных ценностей [9, р. 38]. Ассоциации, вызванные понятиями «традиционные российские ценности», «Родина», «патриотизм» и «духовность», позволяют дать оценку молодежи как субъекту духовно-нравственных ценностей.
Социологический опрос показал, что с понятием «традиционные российские ценности» у младшей молодежной группы (15-17 лет) чаще всего связаны такие ассоциации, как «крепкая семья» (14,33 %), «державность (идея сильного государства)» (14 %) и «патриотизм» (11,33 %). Доминирование именно этих ценностей обусловлено тем, что семья и школа являются самыми влиятельными агентами политической социализации для юношеского возраста. Если семья культивирует свои «фамильные» ценности, то школа задает молодому человеку ценностные установки любви к Родине, служения Отечеству и патриотизма.
Усиление консервативных и эгоцентрических настроений потребительского общества способствовало тому, что ранее признаваемые за исконно русские ценности - «поиск правды» (8 %) и «коллективизм» (6 %) - заняли достаточно низкие приоритетные позиции. Культивируемая в современном обществе модернизационная установка на конкуренцию, персональный рост и карьерный успех делает устаревшими коллективистские ценности.
У старшей молодежной группы (1824 года) свой расклад в отношении к традиционным российским ценностям: на первом месте стоит патриотизм (13,66 %), на втором - «любовь к ближнему, сопереживание, милосердие» (13 %) и на третьем - «стойкость духа и веры» (12 %). Здесь достаточно сильны религиозные мотивы - любовь, вера и дух. Экзистенциальный аксиолант, составляющий одну из духовных основ либерализма - «честь и достоинство личности», признали в качестве традиционного всего лишь 5 % опрошенных молодых людей старшей группы.
В связи со сложной демографической ситуацией в российском обществе является негативным то обстоятельство, что у старшей (репродуктивной) группы не вошли в тройку приоритетов семейные ценности (9,33 %). Это объясняется тем, что многие молодые люди вынуждены откладывать время вступления в брак на более поздний период из-за невозможности обеспечить семье достойное материальное существование. Этот фактор снизил уровень приоритетности семейных ценностей.
Нигилистическое отношение к традиционным российским ценностям проявляют около 10 % молодежи. Так, «пьянство и воровство» за традиционную «ценность» признало лишь 4 % младшей группы и 4,33 % - старшей, а идеологему «добрый царь и плохие бояре» посчитали в качестве традиционной соответственно 4 и 6,33 % молодых людей.
Ассоциации с понятием «Родина» не сильно разнятся у представителей молодежи разных возрастных групп. В тройку лидеров попали ассоциации «Россия», «место рождения» и «Отечество». Представители младшей группы данное понятие чаще связывают с малой Родиной - с местом рождения (17,66 %) или родным для них городом Волгоградом (7,33 %). Большинство опрошенных продемонстрировали особенность политического мышления, отделяя понятие «Родина» от ассоциативного образа «государство». Об этом косвенно свидетельствует и то, что ассоциация «державность» появилась только у 3,66 % младшей группы (еще меньше у старшей - всего 2,33 %), ассоциация «служить», близкая по смыслу к «державности», возникла у небольшой группы опрошенных - всего у 4,3 % «младших» и 4 % «старших».
Лишь для немногих молодых респондентов двух возрастных групп Родина ассоциируется с безопасностью (около 5 %) и справедливостью (2-3 %). Низкий уровень чувства безопасности у молодежи связан прежде всего с тем, что Волгоград неоднократно подвергался террористическим атакам, и среди их жертв было немало молодых людей. При сильной дифференциации в доходах населения и доминировании клановости в политической и социально-экономической сферах жизни региона волгоградской молодежи приходится лишь мечтать о социальной справедливости [1, с. 7]. Тем не менее в качестве положительного тренда эволюции общественного сознания следует отметить то, что ассоциация «эмиграция» при слове «Родина» возникает только у 2,3 % молодых людей. Свое будущее молодежь связывает прежде всего с Россией.
Близкими у представителей двух возрастных групп молодых людей являются стереотипные ассоциации, связанные с термином «патриотизм». В тройку приоритетных ценностей здесь вошли «Родина» (24,66 и 22,66 %), «гордость» (15,66 и 13,66 %) и «Отечество» (13 и 15,66 %). Можно говорить об определенном успехе государственных и общественных программ патриотического воспитания волгоградской молодежи: во-первых, в одном ценностно-смысловом ряду находятся концепты «патриотизм», «Родина», «гордость» и «Отечество»; во-вторых, нигилистические ассоциации, такие как «последнее прибежище негодяев» и «идиотизм», возникают менее, чем у 3 % молодых людей, то есть укладываются в рамки статистической погрешности. Несмотря на все трудности общественного бытия, молодые люди испытывают гордость за свою Родину. В то же время «державность» - «государственный» концепт политического мышления - возникает лишь у 5-6 % опрошенных молодых волгоградцев.
По отношению к концепту «духовность» лидирующие позиции заняли следующие ассоциации: у младшей возрастной группы - «вера» (21 %), «душа» (13 %) и «великодушие» (9,33 %); у старшей - «вера» (15,66 %), «душа» (12,66 %) и «гармония» (12,66 %). В стереотипном восприятии духовности явно доминирует религиозный аспект. Следует отметить слабые ассоциативные связи данного концепта с «духовенством» (3,33 и 2,33 %) и «школой» (3 и 1,66 %), которые должны выступать главными производителями духовной продукции. По-видимому, выпадание духовности из ассоциативного ряда со школой и церковью является следствием того, что данные социальные институты слишком забюрократизировались и мало производят и воспроизводят духовного. Но не стоит принижать позитивную роль школы и церкви в воспитании молодежи. Ведь молодых нигилистов, признающих духовность всего лишь некой условностью, оказалось около 1 %.
Ответы на вопрос «Какие действия может предпринять гражданин, когда закон наносит ему ущерб или противоречит его убеждениям?» позволили выявить не только наиболее авторитетные общественные и государственные организации, к которым готов обратиться за помощью молодой человек, но и определить уровень нигилизма и протестных настроений в молодежной среде. Наиболее популярные способы защиты своих прав, к которым готовы прибегнуть молодые люди, это обращение в правозащитные общественные организации (18,33 и 24 %), суд (21 и 16 %) и прокуратуру (17,33 и 16 %). И если у младшей группы лидирует суд, то у старшей - правозащитные организации, второе место по популярности заняли суд и прокуратура.
Наименее авторитетными оказались депутаты (4 и 3,65 %). Скорее всего, это связано с системным невыполнением ими предвыборных обещаний и той нелицеприятной критикой, которая допускается СМИ в адрес отдельных представителей законодательной власти.
Немногие молодые люди готовы участвовать в радикальных акциях протеста, запрещенных властью (2 и 2,55 %). Низкий уровень протестной активности волгоградской молодежи подтверждает малочисленность (около 800 человек) несанкционированного антикоррупционного митинга, состоявшегося 26 марта 2017 г., и относительно благодушный настрой его участников. Очевидец событий описывает характер молодежного протеста, приводя следующие факты: «Дойдя по верхней террасе набережной до храма Иоанна Предтечи, демонстранты неожиданно развернулись и двинулись в обратную сторону. Этот маневр сначала удивил, а потом, похоже, разозлил омоновцев - мало того, что серьезные мероприятия по обеспечению общественного порядка превратились в “догонялки”, так еще и пытающиеся настигнуть оппозиционеров правоохранители в итоге встроились в их задние ряды, чем вызвали шутки и смех не только среди протестующих, но и большого числа обывателей. “Полиция с народом! Охранители коррупционеров сменили ориентацию!”» [5].
Как способ решения проблемы с законом, выбрали эмиграцию 4 % опрошенных представителей младшей группы волгоградцев и 2,55 % - старшей. Соответственно, можно сделать вывод, что такой вариант не является предпочтительным для подавляющего большинства молодежи. Политическую апатию и общественную пассивность демонстрирует также небольшое число респондентов. Ответ «Ничего не предпринимать. Все бесполезно» выбрали 2,67 % младшей группы и 4,74 % - старшей.
Таким образом, несмотря на наличие ряда негативных факторов (монополизация хозяйственной жизни и отсутствие здоровой конкуренции, снижение уровня жизни населения и наличие сильных клептократических кланов; когнитивный диссонанс национального самосознания из-за наличия глобального тренда на вестернизацию и слабость концепции «Я-россиянин» в политическом сознании граждан, вызванная неприятием концепта «россиянин» влиятельными субъектами политической социализации; политически несформированная национальная идея и мощный идеологический прессинг со стороны радикальных религиозных и светских организаций), оказывающих существенное воздействие на формирование ценностно-смысловых установок и стереотипов политического мышления молодежи, традиционные духовно-нравственные ценности продолжают выступать в качестве значимых социальных регуляторов поведения. Молодое поколение остается носителем таких значимых общественных ценностей, как крепкая семья, патриотизм, сильное государство, любовь к ближнему, стойкость духа и веры. Ранее считавшиеся основополагающими для духовной жизни русского народа ценностные установки на «поиск правды» и «коллективизм» перестали быть таковыми. Молодые люди связывают понятие «Родина» прежде всего со смысловым рядом «Россия», «место рождения» и «Отечество». У четверти опрошенных граждан господствуют ассоциации прежде всего с малой Родиной. Понятие «патриотизм» вызывает чаще всего такой ассоциативный ряд, как «Родина», «гордость» и «Отечество». Можно констатировать, что произошел ренессанс взаимосвязи концептов «патриотизм - гордость», который был доминирующим в общественном сознании советского народа. Нигилистические и протестные настроения присутствуют лишь у малой части молодых людей - не более чем у 3 %. Учитывая непростую демографическую ситуацию в России, негативным является то, что старшая и наиболее репродуктивная группа молодежи не относит семейные ценности к приоритетным. Но в целом выявленные стереотипы социального мышления являются позитивным фактором сохранения политической стабильности и вполне укладываются в идеологический контекст Стратегии национальной безопасности РФ.
Список литературы
политический социализация национальный безопасность
1. Бельских, И. Е. Кризис региональной экономики 2015-2017 гг. в России: поиск альтернатив развития / И. Е. Бельских // Региональная экономика: теория и практика. - 2014. - N° 26. - С. 2-9.
2. Официальный сайт Волгоградстата. - Электрон. текстовые дан. - Режим доступа: http:// volgastat.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/volgastat/ru/statistics/sphere/
3. Президент встретился с участниками форума, собравшим представителей НКО со всей России. - Электрон. текстовые дан. - Режим доступа: https://www. 1tv.ru/news/2015-01-15/25208-prezident_ vstretilsya_s_uchastnikami_foruma_sobravshim_predstaviteley_nko_so_vsey_rossii (дата обращения: 14.04.2017). - Загл. с экрана.
4. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 29 мая 2015 г. № 996-р «Стратегия развития воспитания в Российской Федерации на период до 2025 года». - Электрон. текстовые дан. - Режим доступа: https://rg.ru/2015/06/08/vospitanie-dok.html (дата обращения: 14.04.2017). - Загл. с экрана.
5. С акциями 26 марта в Волгоград вернулся массовый уличный протест. - Электрон. текстовые дан. - Режим доступа: http://www.ng.ru/regions/2017- 03-26/100_volgograd260317.html.
6. Старцев, Я. Ю. Феноменология иррационального в политическом мышлении и разнообразие логик политического действия / Я. Ю. Старцев // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. - 2015. - Т. 15, № 4. - С. 67-106.
7. Freeden, M. The Political Theory of Political Thinking: The Anatomy of a Practice / M. Freeden. - Oxford : Oxford University Press, 2013. - 345 p.
8. Kourilsky-Augeven, C. Legal Socialisation: From Compliance to Familiarisation through Permeation / C. Kourilsky-Augeven // European journal of legal studies. - 2007. - Issue 1. - April. - Electronic text data. - Mode of access: http://www.ejls.eu/current.php?id= 1. - Title from screen.
9. Kourilsky-Augeven, C. Modele francais et modele russe de socialisation juridigue: la construction des attitudes a l'egard du Droit avant l'age adulte, Revue d'Etudes Comparatives Est-Ouest / C. Kourilsky-Augeven, O. Zdravomyslova, M. Arutjunjan. - Paris, 1994. - № 3 (Septembre). - P. 37-131.
10. Yudkowsky, E. Rationality: From AI to Zombies / E. Yudkowsky. - Berkeley: MIRI, 2015. - 1775 p.
References
1. Belskih I.E. Krizis regionalnoy ekonomiki 2015-2017 gg. v Rossii: poisk alternativ razvitiya [Crisis of Regional Economy of2015-2017 in Russia: Search for Development Alternatives]. Regionalnaya ekonomika: teoriya ipraktika, 2014, no. 26, pp. 2-9.
2. Ofitsialnyiy sayt Volgogradstata [Official Website of Volgograd State Statistics Service]. URL: http://volgastat.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/volgastat/ru/statistics/sphere.
3. Prezident vstretilsya s uchastnikami foruma, sobravshim predstaviteley NKO so vsey Rossii [The President Met with the Participants of the Forum, Which Brought Together Representatives of NGOs from all over Russia]. URL: https://www. 1tv.ru/news/ 2015-01-15/25208-prezident_vstretilsya_s_ uchastnikami_foruma_sobravshim_predstaviteley_nko_so_vsey_rossii.
4. Rasporyazhenie Pravitelstva Rossiyskoy Federatsii ot 29 maya 2015 g. № 996-r «Strategiya razvitiya vospitaniya v Rossiyskoy Federatsii na period do 2025 goda» [Order of the Government of the Russian Federation of May 29, 2015 no. 996-r “Strategy for Education Development in the Russian Federation for the Period Until 2025”]. URL: https:// rg.ru/2015/06/08/vospitanie-dok. html.