Статья: Статистический анализ современного развития агропромышленного комплекса в регионах России

Для целей формирования группировки регионов по степени агропромышленного потенциала были учтены три показателя -- площади земель сельхозназначения, земель лесного фонда и земель запаса. Группировка регионов по другим переменным не прошла проверку на предмет статистической значимости учтенных переменных в кластерном анализе.

Интерпретация рис. 9 приведена в табл. 2. Регионы, входящие в первый и во второй кластер, обладают наибольшими земельными ресурсами для дальнейшей интенсификации агропромышленного развития. Площадь земель сельскохозяйственного назначения может быть увеличена за счет значительной доли земель лесного фонда.

Таким образом, субъекты РФ изначально специфичны по имеющемуся земельно-имущественному потенциалу. Административное управление региональной системой основано на управлении земельным фондом для целей устойчивого социально-экономического развития.

В целях выявления равномерности агропромышленного развития построена таксонометрическая модель агропромышленного потенциала регионов путем обобщения 22 статистических показателей (табл. 3), публикуемых Росстатом в региональном разрезе.

Система использованных статистических показателей

Таблица 3

Таксонометрический показатель развития представляет собой так называемый синтетический показатель, равнозначно характеризующий рассматриваемые переменные для всей совокупности территориальных единиц, что позволяет линейно упорядочить включенные в анализ переменные и провести ранжирование объектов наблюдения арифметическими процедурами.

Исследование проводилось по следующим этапам:

Сбор статистических показателей и приведение их к сопоставимому виду.

После предварительной подготовки исходных данных была сформирована матрица региональных показателей и проведена стандартизация.

Процедура стандартизации переменных сопровождается неизбежной потерей информации, поэтому для усиления влияния одних переменных и уменьшения влияния других вводились коэффициенты иерархии переменных.

С помощью полученного таксонометрическим методом интегрального показателя можно оценить достижение отдельно взятым регионом в конкретный момент времени среднего значения рассматриваемых показателей. Для целей достоверности анализа были исключены города федерального значения, количество регионов, участвующих в анализе, составило 82 (табл. 4).

На последнем этапе производился расчет матрицы стандартизированных переменных, скорректированных на коэффициент иерархии. Итогом анализа стало построение рейтинга регионов по уровню развития сельскохозяйственного производства.

Результаты построения рейтинга можно компактно отобразить на гистограмме, определив количество интервалов (групп) по формуле Стерджеса (рис. 10).

Рис. 10. Распределение регионов по интегральному индексу агропромышленного развития

Ранжирование регионов по относительно устойчивым группам визуально показывает значительный отрыв Краснодарского края и Ростовской области по интегральному индексу, определяя их доминирующее положение в сельскохозяйственной специализации регионов (табл. 4). В связи с тем, что выделение групп происходило через равные интервалы, в итоговом рейтинге не присутствует вторая группа, в диапазон значений которой не попал ни один из рассматриваемых регионов.

Распределение регионов России по индексу агропромышленного развития

Таблица 4

Выводы

Проведенное исследование подтвердило неравномерность агропромышленного потенциала регионов России. Наиболее развитыми в этом отношении можно признать южные регионы, наименее развитыми -- северные, что является вполне закономерным и логичным, учитывая, что более 70% территории страны расположено в зоне Севера.

Достижение поставленных перед АПК целей будет способствовать серьезному повышению качества жизни на селе.

В условиях низкого уровня развития АПК на большей части территории России необходимы всесторонняя диверсификация региональных экономических систем, поддержка и развитие фермерских типов производств, традиционных видов промысла и ремесел, устранение административных ограничений на пути реализации произведенной в сельской местности продукции, создание доступных условий для финансового выравнивания проводимых преобразований, информационного сопровождения трудовой деятельности, инфраструктурного обеспечения процессов агробизнеса, повышение заинтересованности и экономической грамотности населения.

References

1. Burov MP. Special economic zones as a tool for the development of an innovative economy. Herald of Russian Academy of Natural Sciences. 2009; 9(4):27--32. (In Russ).

2. Burov M.P. Ekonomika Rossii [The economy of Russia]. Moscow: Dashkovi K Publ.; 2018. (In Russ).

3. Burov M.P. A question on quality of a labor and education. Zemleustroistvo, kadastri monitoring zemel'. 2010; (4):80--86. (In Russ).

4. Burov MP, Kosinskiy VV. Labour: modern tendencies and aims in training of land management specialists. Zemleustroistvo, kadastri monitoring zemel'. 2017; (3):63--71. (In Russ).

5. Papaskiri TV, Nilipovsky VI. The use of innovative technologies in land use planning education. E&MEuroeducation. 2009; (2--3):27--32.

6. Burov MP. Specific aspects of state regulation of the Russian economy and its regions taking into account the natural resource factor (Part 2). VestnikRIAT. 2018; (4):28--34. (In Russ).

7. Burov MP. Regulirovanie protsessov ekonomicheskoi integratsii subektov Rossiiskoi Federatsii: rol' i mesto mezhregional'nykh organov vlasti i obshchestvennykh struktur [Regulation of processes of economic integration of the constituent entities of the Russian Federation: the role and place of interregional authorities and public structures]. Moscow: Ekonomika Publ.; 2006. (In Russ).

8. Margalitadze ON. Ecotourism is a factor of sustainable development of Russian regions. Moscow Economic Journal. 2018; (1):52--61. (In Russ).

9. Chemodin YA. Actual problems of the Far East. Moscow Economic Journal. 2018; (4):24--30.

10. Chemodin YA. On the issue of land development in the Northern regions of Siberia and the Far East. Moscow Economic Journal. 2018; (1):89--100.

11. Burov MP, Gorbunov VS. On the issue of regulation of land relations. Zemleustroistvo, kadastri monitoring zemel'. 2017; (7): 17--24. (In Russ).

12. Barsukova SY, Zvyagintsev VI. Land reform in Russia in 1990--2000-ies, or how land reform was “reformed” during the departmental reorganization. Journal of Institutional Studies. 2015; 7(2):84--98.

13. Burov M.P. Regional'naya ekonomika i upravlenie territorial'nym razvitiem [Regional economics and territorial development management]. 2nd ed. Moscow: Dashkovi K Publ.; 2019. (In Russ).

14. Schrooten M. Fiscal Federalism and Regional Development in Russia. Region et Development. 2003; (18):53--72.

15. Korostelev SP, Margalitadze ON, Chemodin YA, Gorbunov VS. On the issue of effective management of territorial development of the Russian Federation for sustainable economic growth. Moscow Economic Journal. 2019; (3):108--123.

16. Burov MP. The greening of tourism and the priority directions of state management of development of tourist areas. Economic systems. 2018; 11(1):19--29.

17. Fomin AA. Lessons from the reforms of Peter Arkadyevich Stolypin. International Agricultural Journal. 2017; (2):6--7. (In Russ).

18. Burov MP, Gorbunov VS. Land administration perfection. Zemleustroistvo, kadastri monitoring zemel'. 2017; (9):5--13. (In Russ).

19. Gorbunov VS. Transport aspects of economic security of Russia's mountainous areas: The automotive industry of the Krasnodar Krai case. Regional Economics: Theory and Practice. 2019; 17(1): 140--152.