Статистический анализ динамики неравенства дискреционных расходов российских домохозяйств
потребительский макроэкономический статистический
Трегубова А.А., Федотова Э.А.
Аннотация
Цель статьи - проведение статистического анализа динамики неравенства по потреблению российских домохозяйств в периоды макроэкономической нестабильности. Проведена оценка вклада в общее неравенство «необязательных» расходов (трат на одежду, обувь, рестораны, отдых и развлечения) с использованием метода декомпозиции индекса неравенства Джини по компонентам денежных расходов. Данный подход позволяет оценить воздействие отдельных направлений расходов домохозяйств на неравенство в потреблении. Информационной базой выступают данные Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE) за 2006-2000, 2007-2009, 2013-2015 гг. Авторами сформированы показатели денежных расходов, сбережений и располагаемых ресурсов домохозяйства, а также уточнена структура доходов и расходов домохозяйства. Полученные результаты показали, что наибольший вклад в неравенство по расходам вносят расходы на одежду и обувь, в кризисные периоды они становятся фактором роста потребительского неравенства домохозяйств. В целом выявлено, что в периоды макроэкономических шоков дискреционные расходы вносят заметно больший вклад в общее неравенство российских домохозяйств. Полученные результаты могут быть использованы органами государственного управления, исследователями в области социальной политики для уточнения оценок уровня неравенства, полученных по доходам домохозяйств, а также агрегированных оценок.
Ключевые слова: Индекс неравенства Джини, индекс концентрации, декомпозиция, потребительское неравенство.
Annotation
Statistical analysis of the dynamics of inequality in russian households' discretionary expenditures
Tregubova A.A., Fedotova E.A.
The purpose of the paper is to conduct a statistical analysis of the dynamics of consumption inequality of Russian households during periods of macroeconomic instability. The authors assess the contribution to the inequality of «optional» expenses (clothes, shoes, restaurants, leisure, and entertainment expenses) using the method of decomposition of the Gini inequality index by the direction of expenditure. This approach allows us to assess the impact of certain categories of household spending on consumption inequality. Dataset used is Households Russia Longitudinal Monitoring Survey - Higher School of Economics (RLMS HSE) for 2006-2000, 2007-2009, 2013-2015. The authors formed indicators of household cash expenditures, savings and disposable resources, as well as clarified the structure of household income and expenses. The results obtained from the analysis showed that the largest contribution to expenditures inequality is made by clothes and shoes expenditures, in times of crisis they become a factor in the growth of household consumption inequality. In general, it was revealed that during macroeconomic shocks periods, discretionary expendi- lures make a significantly larger contribution to Russian households' inequality. The results obtained can be used by government authorities and social policy researchers to refine the level of household income inequality estimates, as well as aggregated estimates.
Keywords: Gini inequality index, concentration index, decomposition, consumption inequality.
Введение
Неравенство в большой степени проявляется в различиях потребительских расходов у разных групп населения: объемы и структура потребления зависят от позиции домохозяйства в социальной иерархии. В кризисные периоды население по-разному корректирует различные категории расходов. Наибольшему спаду подвергаются в период рецессии дискреционные, или «необязательные», расходы, а доля продовольствия в покупках растет, особенно у бедных слоев населения. Так, в кризисных условиях объемы продаж одежды и обуви населению сокращаются, а возвращение к докризисному потреблению идет достаточно медленно. Сокращение доли расходов на одежду и обувь может объясняться как сознательной экономией домохозяйством на этой статье своих расходов, так и увеличением расходов на другие товары и услуги и, как следствие, ростом потребительских расходов в целом при сокращающейся доле расходов на одежду и обувь (Трегубова, Федотова, 2019 [1]).
При этом показатели, характеризующие потребление на макроуровне, не позволяют в полной мере выявить такие расхождения в потреблении населения, особенно в периоды макроэкономических шоков. Одним из наиболее полных и масштабных источников данных на микроуровне об уровне жизни домохозяйств, их финансовом поведении можно считать Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE).
Следует отметить, что оценки неравенства по потреблению, а не по доходам домохозяйств, можно считать наиболее корректными (Капелюшников, 2017 [2]; Attanasio, Pistafem, 2016 [3]). Согласно Meyer & Sullivan (2017) [4], потребление отражает типичные доходы домохозяйств и является более устойчивым к колебаниям показателем, чем доходы, которые могут существенно варьировать из года в год. Эта устойчивость объясняется тем, что люди склонны «сглаживать» свое потребление с течением времени, поскольку их доход колеблется за счет заимствований или сбережений. Кроме того, показатели доходов не отражают всех имеющихся источников и ресурсов, улучшающих благосостояние. Также Meyer & Sullivan (2003, 2011) [5, 6] доказывают, что потребление позволяет получить более точные оценки благосостояния для наименее доходных групп населения.
Таким образом, анализ динамики потребительского неравенства на разных этапах макроэкономических циклов позволяет оценить реакцию населения на кризисные события, снижение реальных доходов и т.д., а также понять, насколько велики различия в благосостоянии между домохозяйствами. При этом интерес представляет не только анализ динамики неравенства в потреблении в целом, но и оценка вклада отдельных статей потребления в общее неравенство, особенно вклада дискреционных расходов (на одежду и обувь, на рестораны, отдых и развлечения), резкое сокращение или рост доли которых в различные периоды времени (особенно в периоды макроэкономического спада) могут свидетельствовать о более высоком уровне неравенства по сравнению с агрегированными показателями.
Инструментарий. В исследованиях, посвященных экономическому неравенству, выделяют две возможные группы причин его существования: разделение общества на группы (выделенные по разным признакам), а также наличие различных источников доходов или расходов (Ощепков, 2011 [7]).
Поскольку исследовательский интерес представляет, в какой мере отдельные компоненты расходов (в данной работе это расходы на одежду, обувь, отдых, развлечения и рестораны) формируют общее неравенство, то целесообразно использовать методологию декомпозиции индекса неравенства
Джини по компонентам денежных расходов (потребления) (Шевяков, Кирута, 2002 [8]). В основе данного подхода лежит предположение о том, что неравенство, измеряемое индексом Джини, можно разделить на части, каждая из которых будет соответствовать определенной компоненте расходов (Shorrocks, 1980, 1984 [9, 10]; Gustafsson, Nivorozhkina, 2005 [11]; Ниво- рожкина, 2012 [12]).
Данные
В исследовании были использованы данные Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE) о российских домохозяйствах за следующие периоды: 1996 г., 1998 г. и 2000 г. (серьезный экономический кризис в истории современной России); 2007 г., 2008 г. и 2009 г. (мировой финансовый кризис); 2013 г., 2014 г. и 2015 г. (экономический кризис, отягощенный введенными западными странами санкциями в отношении России). По ответам домохозяйств о своих расходах и доходах были определены совокупные месячные денежные расходы и доходы домохозяйств, а также расходы по отдельным статьям и доходы по конкретным источникам. Кроме того, домохозяйства были разбиты на пять групп в соответствии с величиной месячных душевых денежных доходов (определены квинтильные группы).
За анализируемый период структура денежных доходов домохозяйств претерпела некоторые изменения (рис. 1). В каждом из рассматриваемых кризисных периодов наблюдаются в целом схожие тенденции.
Основной вклад в денежные доходы семьи вносят оплата труда и социальные трансферты - на их долю приходится около 90% суммарных денежных доходов (рис. 1). Доля оплаты труда в денежных доходах семьи остается достаточно высокой на протяжении всех лет. При этом в наименее обеспеченных семьях (отнесенных к I квинтилю) оплата труда формирует в среднем только половину месячных денежных доходов, тогда как среди наиболее обеспеченных семей (V доходный квинтиль) вклад оплаты труда заметно выше и составляет около 65-75%.
В кризисные 1990-е годы доля оплаты труда в денежных доходах семей была наименьшей, что можно объяснить достаточно высокой долей доходов от продажи продукции личного подсобного хозяйства (ЛПХ). Также следует отметить, что в кризисные годы в низкодоходных семьях (I и II квинтили) наблюдается заметный рост доли доходов от социальных трансфертов. Для таких семей в условиях макроэкономической нестабильности вклад пенсий, пособий и других социальных выплат в величину денежных доходов становится более заметным, что можно объяснить как ростом самих социальных выплат, так и снижением других категорий доходов.
В кризисном 2008 году наблюдаются более высокие значения вклада оплаты труда в денежные доходы семей, при этом в высокодоходных семьях доля оплаты труда превышает 75%, тогда как в наименее обеспеченных составляет около 46%. В кризисном 2008 году доля оплаты труда растет почти во всех доходных группах, однако в 2009 году рост вклада оплаты труда наблюдается только в низкодоходных семьях (I и II квинтили).
Доля социальных трансфертов в денежных доходах семей менялась в 2007-2008 гг. незначительно, в 2009 г. наблюдается рост доли среди семей со средними и высокими доходами, снижение - в низкодоходных группах. Отметим, что в этот период в семьях с низкими доходами социальные трансферты составляли около 45% от денежных доходов. Кризисный 2014 г. харак теризуется снижением доли оплаты труда в низкодоходных группах, в 2015 г. наблюдается сокращение вклада оплаты труда во всех группах, кроме низкодоходных (в этих семьях доля практически не изменилась). Изменения за 20132015 гг. наименее заметные по сравнению с более резкими колебаниями в предыдущие кризисные периоды.
Рисунок 1 - Структура месячных денежных доходов домохозяйств, квинтильные доходные группы
Таким образом, основным источником доходов домохозяйств являются оплата труда и социальные трансферты, причем среди бедных семей вклад последних более существенный, их зависимость от социальной поддержки государства заметнее, особенно в кризисные годы.
Структура потребления во многом отражает уровень и характер экономического развития, определяется величиной доходов населения и уровнем социального неравенства. На рисунке 2
видно, что доля потребительских расходов в денежных расходах семей очень высока для всех доходных групп. Как и следовало ожидать, в наиболее бедных семьях потребительские расходы составляют около 90% всех денежных расходов семьи, тогда как в наиболее богатых их доля колеблется в диапазоне 85-82%, при этом за период наблюдения можно отметить тенденцию к сокращению доли таких расходов во всех доходных группах.
Отметим, что в кризисный период доля потребительских расходов среди наиболее богатых семей сокращалась, что может свидетельствовать как о росте непотребительских расходов в такие периоды, так и о непосредственном сокращении потребительских расходов (отдельных статей расходов). В следующем за кризисным году наблюдался рост доли потребительских расходов по всем семьям, кроме семей с самым низким и средним уровнем доходов, причем в 2015 г. рост оказался достаточно заметным.
При этом наиболее заметный вклад в потребительские расходы вносят расходы на питание и ЖКХ (рис. 34). Если в период кризиса 1998 г. половину расходов семей составляли расходы на питание и около 12% - на ЖКХ, то в дальнейшем данное соотношение изменяется: около 40% семьи тратят на питание и около 16% - на ЖКХ. В кризисный год по всем семьям наблюдается рост доли расходов на питание, при этом наибольшие значения характерны для более бедных семей.
О тяжести и продолжительности кризиса 2014 года свидетельствует тот факт, что в 2015 г. доля расходов на питание продолжила расти во всех семьях, тогда как в 2009 г. в более бедных семьях наблюдалось снижение доли расходов на питание. Доля расходов на ЖКХ растет в кризисный период, что также может быть связано с инфляционными процессами, однако в семьях с низкими доходами и в 2009 г., и в 2015 г. наблюдается снижение доли таких расходов, что, возможно, свидетельствует о сокращении потребления таких услуг или задолженности по этим услугам.
Результаты
Для целей дальнейшего анализа была осуществлена декомпозиция потребительского неравенства по основным направлениям расходов и на основе коэффициента Джини с корректировкой на размер домохозяйства за три выделенных временных периода (табл. 1). Отметим, что данные о расходах представлены за месяц, предшествующий опросу, поэтому они могут достаточно сильно варьировать.
Согласно результатам, представленным в таблице 1, можно отметить похожую реакцию домохозяйств на макроэкономические шоки: в кризисные годы относительный вклад потребительских расходов в общее неравенство достаточно высокий, наибольшие значения наблюдались в 1996-2000 гг. В целом же неравенство по потребительским расходам немного сокращалось, даже в кризисных 2008 г. и 2014 г. Отметим, что доля непотребительских расходов в наблюдаемые периоды росла, их вклад в неравенство становился заметно выше в 1998 г. и 2008-2009 гг., оставался на высоком уровне в 20142015 гг., что может быть связано с ростом вклада расходов на ведение личного подсобного хозяйства, возврат долгов и погашение кредитов. Значения коэффициента концентрации свидетельствует о достаточно заметной дифференциации домохозяйств по их непотребительским расходам. Здесь следует уточнить, что «динамика неравенства в потреблении, как правило, значительно более инерционна, чем динамика неравенства в доходах» [2].
Рисунок 2 - Доля потребительских расходов в месячных суммарных денежных расходах домохозяйств, квинтильные доходные группы