Ли Синь, директор Центра по изучению России и Центральной Азии при Шанхайской академии международных исследований, профессор Института мировой экономики, пишет: «Эксперты, как правило, считают, что существует методологическая ошибка при соединении ЭПШП с ЕАЭС. И в итоге это находит отражение в конкретной инфраструктуре, промышленной кооперации и других инвестиционных проектах» [5]. Автор полагает, что тенденция развития региональной интеграции мировой экономики объективно создает необходимые условия для реализации связи между ЭПШП и ЕАЭС. В свою очередь, инициатива ОПОП является китайской версией понятия «международное сотрудничество», а Большое Евразийское партнерство - это российский вариант новой стратегии реагирования на мировые изменения, отмечает Ли Юнцюань, заслуженный профессор и научный руководитель докторантов, директор Института России, Восточной Европы и Центральной Азии Китайской академии общественных наук [6].
Одним словом, состояние политических и экономических связей между Китаем и странами Евразийского экономического союза, уровень прагматического сотрудничества между Китаем и странами Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), а также реальность сотрудничества между Россией и странами АСЕАН дают нам основания полагать, что перспектива отношений ОПОП с Большим Евразийским партнерством вполне возможна.
ОПОП, заимствуя исторические символы древнего Шелкового пути, имеет большое значение для содействия общению и обмена между странами вдоль маршрута. Идеи ОПОП направлены на толерантность, взаимообуче- ние и укрепление связи между народами, подчеркивает Ван Яцзюнь, профессор Университета Тунцзи [3].
Чэнь Вэйгуан, профессор Финансового института Университета иностранных языков провинции Гуандун, научный сотрудник Центра совместных инноваций Морского шелкового пути XXI в., Ван Янь говорит, что идея управления на основе отношений ОПОП коренится в китайских традициях и культуре, а также имеет несколько отличий от обычной «дипломатии отношений» между современным Китаем и странами АСЕАН [17].
В работе Шэня Минхуэя [18], доктора экономических наук, директора исследовательского бюро стран с развивающейся экономикой Института Азиатско-Тихоокеанского региона и глобальной стратегии Китайской академии социальных наук, генерального секретаря АТЭС и Исследовательского центра сотрудничества Восточной Азии, отмечено, что ОПОП уже давно трансформировалась в важную стратегию для внутренних дел и дипломатии Китая. Важное значение ОПОП заключается в восстановлении геополитической и экономической стратегии.
«Один пояс - один путь» - это не физический путь в полном смысле этого слова. Китай заявляет, что это инициатива, которая открывает окно в мир. ОПОП способствовала дальнейшему укреплению культурной «мягкой силы» Китая и активизации международного дискурса, она становится важной интеллектуальной поддержкой КНР в процессе совершенствования глобального управления, однако Запад считает, что инициатива ОПОП является стратегией Китая и способом войти в Европу и конкурировать с ведущими мировыми державами.
Авторами были отобраны 14 работ влиятельных китайских ученых, представлены и интерпретированы их основные идеи об инициативе ОПОП. Попытаемся подвести итог вышеизложенного.
Во-первых, в официальных источниках Китая нет конкретного обозначения того, чем же является ОПОП. Интерпретация инициативы ОПОП академическими кругами многогранна, многопланова и неоднородна.
Во-вторых, согласно мнению известных китайских ученых, ОПОП создала огромный спрос на знания, и на данный момент эта инициатива нуждается в больших региональных и теоретических исследованиях. Так, можно сделать вывод о том, что в настоящее время не установлен конкретный режим операционной деятельности в рамках инициативы ОПОП, его можно расширять, улучшать и постоянно развивать - от Шелкового пути до «сообщества единой судьбы».
В-третьих, в период с 2013 по 2020 г. исследования ОПОП прошли путь от вводного до исследовательского этапа, от чистого описания феномена до изучения пути его развития, основанного на анализе данных, появилось немало новых мнений, основанных на научных принципах. Китайские ученые постепенно перешли от перспективы стратегического воздействия развития Китая на мир к тому, как добиться устойчивого развития путем совместной разработки инициативы ОПОП.
В-четвертых, взгляды аудитории на ОПОП разнятся в зависимости от исследовательского опыта, от сферы научных интересов. На данный момент имеются расхождения в интерпретации и самом анализе.
В-пятых, несмотря на то что был достигнут определенный прогресс в исследованиях ОПОП, все еще существуют проблемы, которые предстоит решать. В целом теоретическое исследование ОПОП отстает от практики, а количество научно обоснованных идей по-прежнему невелико; систематических исследований мало; требуется развитие теоретического обоснования ОПОП. В практике совместного построения ОПОП имеются определенные проблемы, и они также нуждаются во всестороннем исследовании. Необходимо разрабатывать научную концепцию ОПОП, постоянно сверяя ее с практикой. Целесообразно создание исследовательской структуры, в которой трудились бы как представтители академической науки, так и практики.
Обобщив вышеизложенные мнения многочисленных авторов, можно сделать вывод, что взгляды на ОПОП разнообразны и представляют отношение определенного круга общества.
На данный момент нет единого понимания, единой государственной трактовки, ясного и четкого посыла от Центрального комитета КПК, поэтому пока что мы имеем только «китайскую инициативу», которая призывает к более тесному взаимодействию в политической и социально-экономической сфере на основе принципов «взаимного доверия» и «общего выигрыша».
Каждая группа экспертов представляет интересы определенной общности КНР или соответствует какому- либо определенному аспекту культуры. Одни ученые, специалисты рассматривают ОПОП как стратегию национальной безопасности, отстаивают интересы высокопоставленных кругов правительства и армейских групп. Они считают, что на данный момент необходимо сформировать новую структуру безопасности и эта структура должна помочь в решении современных международных проблем и обеспечивать глобальную стабильность и мировую безопасность. Другая группа ученых воспринимает концепцию ОПОП как стратегию достижения геополитического баланса, тем самым поддерживая точку зрения, что новая геополитическая позиция Китая по отношению к Евразии соответствует традиционному представлению тайцзи, тем самым связывая политику Китая с традиционной китайской культурой. Некоторые ученые оценивают ОПОП как региональное экономическое сотрудничество, очевидно, что они воспринимают экономическое сотрудничество как главную цель ОПОП, тем самым поддерживая китайских инвесторов.
Они придают этому огромное значение, так как это продвигает инициативу ОПОП в мировом сообществе, а успешные инвестиционные проекты Китая при грамотном оперировании положат начало развитию региональной инфраструктуры, позволят рационально использовать ресурсы регионов, а развитие самих проектов и регионов в целом могут превратить ОПОП в эффективный вид сотрудничества и укрепить позиции КНР на международной арене.
Ряд ученых представляют ОПОП как переоценку понимания экономических и торговых связей. Действительно, в рамках инициативы ОПОП рождаются новые виды сотрудничества.
Несмотря на то, что инвестором выступает Китай, сотрудничество по-прежнему основывается на добровольном участии, равноправии и взаимной выгоде, тем самым образуется совершенно новая глобальная цепочка ценностей, которая не существовала ранее.
Новый вид сотрудничества приносит большую выгоду в первую очередь странам- участницам, так как достигается взаимовыгодное сотрудничество без давления на них. Таким образом, постепенно формируется новое понимание торговых связей, теперь они должны основываться не на односторонней выгоде, а быть взаимовыгодными для всех сторон.
Мы провели данный анализ, чтобы показать разнообразие трактовок инициативы ОПОП, а также подчеркнуть ее многозначность. Очевидно, что руководство КНР старается максимально затрагивать интересы различных кругов, не делая акцент на определенной группе.
Инициатива ОПОП лишена конкретики и задает лишь общие рамки, в связи с чем широко трактуется и официальными лицами, и экспертным сообществом. По этой причине любой масштабный инвестиционный проект в Китае рассматривается как часть проекта ОПОП. Это предполагает некую свободу в действиях. Можно сделать вывод, что задача Китая - создать новый образ Китая, стремящегося объединить общей идеей как можно больше стран.
Список литературы
1. Павленко В., Павленко В. Шелковый путь против Большого Ближнего Востока [Электронный ресурс] // Regnum : [сайт]. 29.06.2017. URL: https://regnum.ru/news/ polit/ 2294557.html (дата обращения: 25.o5.2020).
2. Ван Чэньсин, Цзян Лэй. Аоуя цзинцзи ляньмэн дэ цзинцзи юй шицзян - цзян и Чжунго дэ чжаньлюэ сюаньцзэ [Теория и практика Евразийского экономического союза - Мнение о стратегическом выборе Китая] // Дандай ятай. 2019. № 6. С. 67-98.
3. Ван Яцзюнь. «Идай илу» чани: лилунь чуансинь юй цзячжи дяньфань [Инициатива «Один пояс - один путь» - теоретическая инновация и каноническая ценность] // Шицзе цзинцзи юй чжэнчжи. 2017. № 3. С. 4-14.
4. Колин Флинт, Чжан Сяотун. «Идай илу» юй диюань чжэнчжи лилунь чуансинь [Инициатива «Один пояс - один путь» и геополитические теоретические инновации] // Вайцзяо Пинлунь. 2016. № 3. С. 1-24.
5. Ли Синь. Сычоу чжилу цзинцзидай дуйцзе аоя цзинцзи ляньмэн: Гун цзянь аоя гунтун цзинцзи кунцзянь [Соединение экономического пояса Шелкового пути с Евразийским экономическим союзом: совместное создание общего экономического пространства между Европой и Азией] // Дунбэй я луньтань. 2016. № 4. С. 60-71.
6. Ли Юнцюань. Да аоя хобань гуаньси юй «идай илу» [Большое евразийское партнерство» и инициатива «Один пояс - один путь»] // Аоя цзинцзи ляньмэн. 2018. № 4. С. 5-14.
7. Лю Цзюньхун. Мэйго хэ жибэнь дуй ячжоу тоуцзы иньхан дэ гуаньча хэ ци дуй шицзе дэ ляоцзе дэ фаньин [Наблюдение США и Японии за Азиатским инвестиционным банком, отражающее его познание мира] // Сяньдай гоцзи гуаньси. 2015. № 5. С. 8-9.
8. Мэнь Хунхуа. «Идай илу» юй Чжунго - шицзе худун гуаньси [«Один пояс - один путь» и интерактивные отношения с КНР и другими странами мира] // Шицзе цзинцзи юй чжэнчжи. 2019. № 5. С. 4-21.
9. Си Цзиньпин синьвэнь юйлунь сысян яо лунь [Си Цзиньпин о мнении общественности в СМИ] / изд. подгот. Синьхуа тунсюньшэ кэти цзу. Пекин : Изд-во Синьхуа чубаньшэ, 2017. 289 с.
10. Сунь Ижань. Я тоухан, «идай илу» юй Чжунгодэ гоцзи чжисюй гуань [Азиатский инвестиционный банк, инициатива «Один пояс - один путь» и взгляд Китая на международный порядок] // Вайцзяо пинлунь. 2016. № 1. С. 1-30.
11. У Чжичэн, Ван Хуэйтин. Цюань цю чжи ли нэнли цзяньшэдэ Чжунго шисянь [Китайская практика наращивания потенциала глобального управления] // Вайцзяо пин- лунь. 2019. № 7. С. 4-23.
12. Цзэн Сянхун. «Идай илу» дэ диюань чжэнчжи сян сян юй дицюй хэцзо [Геополитическое воображение и региональное сотрудничество «Один пояс - один путь»] // Мировая экономика и политика. 2016. № 1. С. 46-71.
13. Чжан Вэньму. «Идай илу» юй Чжунго цюань цю чжили цзихуа [«Один пояс - один путь» и план Китая по управлению миром] // Шицзе цзинцзи юй чжэнчжи. 2017. № 8. С. 4-25.
14. Чжан Нин. Шанхэ цзучжи цзымао цю ши «сычоу чжилу цзинцзидай» юй «даао я хобань гуаньси» дэ синь пинтай [Зона свободной торговли ШОС является новой платформой для «Шелкового экономического пояса» и Большого Евразийского партнерства] // Аоя цзинцзи. 2016. № 5. С. 61-63.
15. Чжан Юнь. Цююй яньцзю юй гоцзи чжэнчжисюедэ дуйхуа юй жунхэ - цзянлунь «идай илу» чани дэ чжили чжичи цзяньгоу [Диалог и интеграция региональных исследований и международной политологии: конструктивная интеллектуальная поддержка инициативы «Один пояс - один путь»] // Вайцзяо пинлунь. 2018. № 5. С. 141-157.
16. Чжан Юньчэн. Шэньши я тоусян дэ саньгэ «цзобяо» [Обзор трех «координат» Азиатского инвестиционного банка] // Сяньдай гоцзи гуаньси. 2015. № 5. С. 3.
17. Чэнь Вэйгуан, Ван Янь. Гунцзянь «идай илу»: циюй гуаньси чжили юй гуйцзэ чжили дэ фэньси куанцзя [Совместное строительство проекта «Один пояс - один путь»: аналитическая основа, завязанная на управлении на основе отношенный и управлении на основе правил] // Шицзе цзинцзи юй чжэнчжи. 2016. № 6. С. 93-112.
18. Шэнь Минхуэй. «Идай илу», маои чэнбэнь юй синьсин гоцзи фачжань хэцзо - гоуцзянь цююй цзинцзи фачжань тяоцзянь дэ цзяоду [«Один пояс - один путь»: торговые издержки и новое международное сотрудничество в области развития - построение перспективы условий экономического развития региона] // Вайцзяо пинлунь. 2019. № 2. С. 1-28.
References
1. Pavlenko V., Pavlenko V. Shelkoviy put' protiv Bol'shogo Blizhnego Vostoka [Silk Road vs Greater Middle East]. Regnum. Available at: https://regnum.ru/news/polit/ 2294557.html (date of access: 16.05.2020). (in Russian)
2. Wang Chenxing, Jiang Lei. Ouya jingji lianmengde jingji Shijian - jian yi zhongguode zhanlue xuanze [Theory and practice of the Eurasian Economic Union-Opinion on the strategic choice of China]. Dangdaiyatai, 2019, no. 6, vol. 67-98.
3. Wang Yajun “Yidai yilu” changyi: Lilun chuangxin yu jiazhi dianfan [“One Belt, one Road” Initiative Theoretical Innovation and Canonical Value]. Shijie jingji yu zhengzhi, 2017, vol. 3, pp. 4-14.