Одной из основных гарантий исполнения сторонами своих обязательств по договору является возможность защиты ими своих прав. Способы защиты гражданских прав необходимо подразделять на меры государственно-принудительного порядка, обладающие признаками мер гражданско-правовой ответственности, и на меры защиты в узком смысле слова, не обладающие признаками гражданско-правовой ответственности [4, с. 580-584].
При этом для эффективной защиты прав сторон целесообразно применять как меры ответственности, так и меры защиты. Следует проанализировать гарантии, которые могут обеспечить надлежащее исполнение сторонами своих обязательств применительно к лицензионному договору и договору коммерческой концессии.
Солидарная ответственность является достаточно строгой мерой, применяемой к сторонам, при этом она имеет место при регулировании ответственности за нарушение как лицензионного договора, так и договора коммерческой концессии. Вследствие этого представляется необходимым в первую очередь изучить ее предпосылки, сущность, а также вопросы, возникающие при применении данной ответственности.
В соответствии со ст. 1034 ГК РФ правообладатель несет субсидиарную ответственность по предъявляемым к пользователю требованиям о несоответствии качества товаров (работ, услуг), продаваемых (выполняемых, оказываемых) пользователем по договору коммерческой концессии. Данная ответственность регулируется по правилам ст. 399 ГК РФ и предполагает хронологически последовательное предъявление требований. В первую очередь требования предъявляются к основному должнику, которым является пользователь. При условии неудовлетворения им требований кредитора (покупателя, заказчика) эти требования предъявляются кредитором дополнительному должнику, которым является правообладатель.
По требованиям, предъявляемым к пользователю как изготовителю продукции (товаров) правообладателя, правообладатель отвечает солидарно с пользователем. Регулирование этих отношений осуществляется по правилам ст. 322-324 ГК РФ. Кредитор (потребитель) имеет право обратить свои требования против любого из должников (пользователя или правообладателя) как в части, так и в целом. Исполнивший должник получает право регрессного требования к оставшемуся солидарному должнику. Солидарная ответственность основана на обезличенной ответственности всех участников обязательства. Тем самым нарушается общее правило индивидуальной ответственности. В то же время для кредитора такая форма является предпочтительной, так как гарантирует выполнение его требований в полном объеме независимо от состояния отдельных должников. Солидарная ответственность предусмотрена законом в тех случаях, когда интересы кредитора требуют особой защиты, что позволяет пренебречь принципом индивидуальной ответственности, как правило, это связано с публичной значимостью надлежащего исполнения обязательств.
Положения, касающиеся солидарной ответственности по договору коммерческой концессии, объясняются в юридической литературе по-разному.
По мнению А.А. Иванова, различия в строгости ответственности правообладателя связаны с тем, что «пользователь, являющийся изготовителем продукции (товаров), более зависим от инструкций (указаний) правообладателя в отношении качества. Солидарная ответственность, наступающая в этом случае, должна... сильнее стимулировать правообладателя к тому, чтобы добиваться необходимого качества»[3, с. 648].
Однако, по мнению М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, законодатель, ужесточая ответственность правообладателя именно за недостатки товаров, выпускаемых пользователем на основании договора коммерческой концессии, исходил из того, что, выступая в роли заказчика работ и услуг, всякий потребитель имеет полноценную возможность выяснить, кто непосредственно выполняет заказанные работы или услуги, и оценить качество задолго до их завершения, чего нельзя сказать о потребителе, покупающем в магазине товар, на котором имеется товарный знак правообладателя. В последнем случае значительно повышается вероятность введения потребителя в заблуждение относительно как реального изготовителя товара, так и качества товара [1, с. 965].
По мнению С.П. Гришаева, А.М. Эрделевского, устанавливая солидарную ответственность сторон по договору коммерческой концессии, законодатель учитывал как характер производственного цикла изготовления товаров правообладателя, так и существующую модель ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара (абз. 4 п. 3 ст. 14 Закона о защите прав потребителей, п. 1 ст. 1096 ГК РФ), реализующую принцип так называемой ответственности продуцента наряду с ответственностью продавца [5].
Представляется, что все объяснения точки зрения законодателя имеют право на существование. В любом случае, на наш взгляд, данная степень строгости к правообладателю является вполне обоснованной и целесообразной, так как именно он определяет порядок производства и реализации продукции пользователем. Указанные нормы о солидарной ответственности аналогичны и в отношении лицензионного договора, предоставляющего в пользование товарный знак.
Содержание обязательства, порождаемого ненадлежащим качеством товара, работ или услуг, регулируется нормами соответствующих разделов ГК РФ и иными правовыми актами, в частности Законом «О защите прав потребителей» [9]. Следует отметить, что употребляемое в ч. 2 ст. 1034 ГК РФ понятие «продукция», вероятно, охватывает любые результаты коммерческой (производственной) деятельности сторон. Они представляют собой не только товар в форме вещей, но и товар в форме работ/услуг, т.е. действий по созданию новых материальных объектов. Иное понимание незаконно ограничивало бы сферу защиты интересов потребителей. В обоих случаях определяющим моментом качества продукции является качество предоставляемых правообладателем прав (прежде всего, прав на технологию).
При этом не совсем понятно, как регулируется ответственность правообладателя, выступающего в качестве «изготовителя» услуг, т.е., не просто их продавца, не влияющего лично никаким образом на качество оказываемых услуг, например, при использовании поставленной правообладателем техники, а лица, использующего самостоятельно соответствующую технологию производства услуг с применением собственных навыков и умений. О данной ситуации норма, касающаяся солидарной ответственности лицензиата и лицензиара, в отличие от норм о договоре коммерческой концессии, умалчивает. Представляется, что в данном случае ответственность должна также регулироваться аналогично ответственности за продаваемый или производимый товар.
Ответственность правообладателя, как и лицензиара, напрямую связана с возможностью осуществления контроля за деятельностью пользователя, являющейся определенной гарантией соблюдения качества продукции. В силу того что контроль за качеством производимой продукции по договору коммерческой концессии и лицензионному договору о предоставлении в пользование товарного знака является неотъемлемой гарантией прав потребителей и характеристикой самих договоров, целесообразно включить в ГК РФ право правообладателя или лицензиара в одностороннем порядке расторгнуть договор в случае систематического препятствования ему пользователем или лицензиатом в осуществлении контроля за производством товара.
Встает вопрос о том, как будет распределяться ответственность по требованиям, предъявляемым к пользователю в соответствии со ст. 1034 ГК РФ в случае перехода к другому лицу какого-либо исключительного права, входящего в предоставленный пользователю комплекс исключительных прав в соответствии с п. 1 ст. 1038 ГК РФ. Как известно, указанный переход не может служить основанием для изменения или расторжения договора коммерческой концессии. Новый правообладатель становится стороной данного договора в части прав и обязанностей, относящихся к перешедшему исключительному праву. При этом следует учитывать, что новому правообладателю перешла лишь часть объекта договора, которую при этом трудно оценить в пропорциональном порядке ввиду нематериальности объекта и его индивидуальности. Следовательно, при переходе к новому правообладателю части объектов, входящих в комплекс объектов по договору коммерческой концессии, для распределения ответственности по договору между правообладателями необходимо учитывать причинно-следственную связь между нарушением качества товара и выполнением или невыполнением новым правообладателем своих обязательств, связанных с данной переуступленной частью объекта договора, и исходя из этого индивидуально оценивать каждую ситуацию.
Несколько сходные нормы об ответственности содержатся в четвертой части ГК РФ применительно к лицензионному договору о предоставлении права использования товарного знака.
Следует сделать вывод о том, что передача и правильное использование ноу-хау, по сути, является критерием для определения того, в каком случае имеет место субсидиарная, а в каком - солидарная ответственность правообладателя и пользователя, именно ноу-хау позволяет пользователю добиваться определенного качества производимых товаров и оказываемых услуг. Поэтому не вполне понятно, почему в случае, если передается ноу-хау для производства товаров либо оказания услуг и этот договор не является договором коммерческой концессии, законодатель не учитывает интересов потребителей, а также не регулирует распределение ответственности между лицензиатом и лицензиаром. Соответственно, в ГК РФ следует урегулировать распределение ответственности между лицензиатом и лицензиаром при передаче по лицензионному договору ноу-хау, а не только товарного знака для производства товаров либо оказания услуг/выполнения работ.
Согласно п. 2 ст. 1489 ГК РФ лицензиат по договору о предоставлении в пользование товарного знака обязан обеспечить соответствие качества производимых или реализуемых им товаров, на которых он помещает лицензионный товарный знак, требованиям к качеству, устанавливаемым лицензиаром. При этом лицензиар вправе осуществлять контроль за соблюдением этого условия. По требованиям, предъявляемым к лицензиату как изготовителю товаров, лицензиат и лицензиар несут солидарную ответственность.
Следует отметить судебное решение, которое признает условие о качестве товара важным условием лицензионного договора о предоставлении товарного знака: ВАС РФ в п. 8 Информационного письма №19 [6] разъяснил, что изготовление продукции ненадлежащего качества новым владельцем товарного знака не является основанием для признания недействительной сделки по уступке товарного знака (в соответствии с п. 2 ст. 1488 ГК РФ), заключенной с первоначальным владельцем, так как условие о качестве товара не является содержанием такой сделки, в отличие от лицензионного договора.
Статья 1489 ГК РФ, несмотря на упоминание обязанности лицензиата обеспечивать соответствие качества реализуемых товаров требованиям к качеству, устанавливаемым лицензиаром, закрепляет лишь солидарную ответственность лицензиата-изготовителя, не учитывая того, что реализовывать товар, а также услугу (о которой статья также умалчивает) ненадлежащего качества может не только изготовитель, но и продавец, при этом вред деловой репутации лицензиара будет нанесен не меньший вред. Вероятно, в этом случае должна наступать субсидиарная ответственность по аналогии с нормами о договоре коммерческой концессии.
Представляется также не вполне верной формулировка в ст. 1489 ГК РФ о «товарах, на которых лицензиат помещает лицензионный товарный знак», так как согласно ст. 1484 ГК РФ размещение товарного знака на товарах и размещение товарного знака при выполнении работ, оказании услуг, не оговоренное в статье, являются разными способами реализации исключительного права на товарный знак, которые не являются взаимозаменяемыми. Соответственно, следует распространить действие данной нормы также и на услуги/работы, как это имеет место в ст. 1034 ГК РФ применительно к договору коммерческой концессии.
По мнению ряда авторов, с которым, на наш взгляд, следует согласиться, норма ст. 1489 ГК РФ о солидарной ответственности лицензиата и лицензиара по требованиям, предъявляемым к лицензиату как изготовителю товаров с использованием товарного знака лицензиара, противоречит условию, согласно которому контроль за соблюдением лицензиатом качества производимых или реализуемых им товаров - это право, а не обязанность лицензиара [6, с. 17]. Вероятно, в данном случае более уместной является формулировка нормы гл. 54 ГК РФ об обязанности правообладателя контролировать качество производимых пользователем товаров, выполненных работ (услуг) по договору коммерческой концессии. В отношении договора коммерческой концессии данную обязанность целесообразно сделать императивной, а не диспозитивной. Кроме того, предоставление права использования товарного знака является обязательным условием договора коммерческой концессии, следовательно, привлечение к ответственности за нарушение обязательств по договору коммерческой концессии будет вести к ответственности за нарушение обязанностей при использовании товарного знака, и наоборот. Соответственно, следует унифицировать нормы об ответственности по договору коммерческой концессии и лицензионному договору при предоставлении в пользование товарного знака.
Возможны также случаи, когда при лицензировании товарного знака лицензиар не изготавливает товары с использованием товарного знака (п. 1 ст. 1486 ГК РФ допускает возможность неиспользования товарного знака в течение любых трех лет после его государственной регистрации). На наш взгляд, предоставление третьему лицу возможности изготавливать товар в любом случае подразумевает сообщение определенной информации, использование которой должно контролироваться. В силу того что в данном случае обе стороны действуют в качестве предпринимателей, полагаем, что правообладатель все же должен нести ответственность, указанную в ст. 1489 ГК РФ, совместно с пользователем.