- мотив деятельности или осознанную потребность, побуждающую к совершению той или иной последовательности действий;
- цель в ее интенциональном аспекте, как образ предвосхищаемого результата деятельности;
- цель в ее операциональном аспекте, как способ достижения искомого результата.
Однако этими значениями смысл не исчерпывается, его целерациональное ядро испытывает воздействие множества иных, не столь отчетливых чувственных образов и фрагментов свернутой внутренней речи. В качестве примеров этих смутных, прорывающихся из сферы бессознательного, периферических содержаний можно перечислить достаточно широкий перечень феноменов человеческого бытия, сопровождающих деятельность, - страх, надежду, сомнение, угрызения совести, убежденность в собственной правоте, отчаяние, чувство вины, тоску, одиночество, тревогу и т.д. Игнорировать эти явления - значит редуцировать деятельность к целеисполнению и, тем самым, отказываться от исследования творческого начала в активности человека, направленной на освоение окружающей действительности, сводить человека к бесчувственному роботу.
Целерациональное ядро смысла не только проницаемо для облака неотчетливых, но эмоционально насыщенных значений, оно может быть разрушено этими «прорывающимися» периферическими иррациональными содержаниями, под которыми понимаются:
- содержания, относящиеся к сфере бессознательного, отражающие инстинктивные реакции организма и провоцирующие, например, переживание страха смерти или панику;
- содержания, относящиеся к сфере неосознанного, неподконтрольного сознанию воздействия природы или социума, а также неподконтрольных сознанию действий носителя сознания. Такие субсенсорные восприятия могут не только стать достоянием сознания, но и интегрироваться в смысл ситуации и даже придать ему целостность в качестве неожиданного воспоминания, неотмеченной ранее, но существенной детали;
- содержания, относящиеся к сфере сверхсознательного, неперсонифицированных требований социума и культуры, провоцирующих, к примеру, угрызения совести, сомнения или, напротив, уверенность в собственной правоте.
В качестве примера в данном контексте могут быть рассмотрены научные представления о различных психических феноменах. В современной психологии детально описан феномен «бревно над пропастью»: «Известно, что, хотя любой человек с ненарушенной функцией вестибулярного аппарата может спокойно пройти по лежащему на земле бревну, мало кто из людей способен повторить этот поступок, если то же самое бревно расположить на высоте нескольких метров над землей. Если даже человек и решится пройти по нему, то вероятность падения резко возрастает» [9]. Это обусловлено вмешательством иррационального фактора - инстинкт самосохранения побуждает сознание «проигрывать» различные причины, приводящие к потере равновесия и падению. Чем дольше такая ситуация «проигрывается» в голове, тем более вероятной она кажется индивидууму… после подобной психологической подготовки человек или откажется выполнить столь «рискованный» трюк, либо же потерпит неудачу, забывая о том, что он легко перемещался по тому же бревну, находящемуся внизу [9]. Этот пример достаточно отчетливо демонстрирует разрушение мотивации, осложнение и блокирование деятельности под напором периферических по отношению к центру сознания содержаний.
Следующий шаг - прояснение понятий «стимулирующая доминанта» и «подавляющая доминанта». Данные понятия отражают уровень организации периферических содержаний, достаточный для оказания существенного воздействия на целерациональное ядро смысла. Очевидно, что из глубин бессознательного в сферу сознания могут проникать разнообразные содержания: конструктивно-стимулирующие, деструктивно-подавляющие или индифферентные относительно текущей цели субъекта в ситуации. Понятие «стимулирующая доминанта» отражает преобладание в потоке прорывающихся содержаний конструктивных, стимулирующих деятельность образов и фрагментов свернутой внутренней речи. Понятие «подавляющая доминанта» отражает противоположную тенденцию - превосходство деструктивно-подавляющих содержаний.
Конструкты «стимулирующая доминанта» и «подавляющая доминанта» необходимы для прояснения феномена смыслового преображения реальности, открывающейся в ситуациях, под действием доминант сознания: смысловой компонент ситуации (смысловые доминанты) нивелирует действие событийного компонента ситуации (стечения объективных внешних обстоятельств, ее образующих) и становится ведущим фактором. Другими словами, смысл, как результат взаимодействия значений (целерационального ядра, стимулирующих и подавляющих содержаний), составляющих в данный момент времени сознание субъекта, посредством деятельности определяет объективные условия, трансформируя неблагоприятные в благоприятные и наоборот. Как отмечается в психологической литературе: «Особенность человеческой психики именно в том и состоит, что она может отвлечься от реальной действительности и руководствоваться актуализированным образом (символом, идеей, убеждением). И можно с уверенностью утверждать, что сила психики в этот момент становится равной силе и величию захватившего ее образа» [10].
Конструкт «метаситуация» указывает на бытие в уникальной ситуации, обернувшееся появлением культурной универсалии. Частица meta, заимствованная из греческого языка, используется для обозначения систем (теоретических средств, интеллигибельных объектов), которые служат для описания других систем (относящихся к природной, социальной или технической действительности), например, в словах «метаязык», «метатеория», «метафилософия». Соответственно, понятие «метаситуация» служит для описания механизма воспроизводства смысла некоей «исходной, первичной ситуации», зафиксированного культурой, в необозримом множестве аналогичных «производных, вторичных ситуаций», что позволяет установить связи между ситуациями как относительно обособленными фрагментами человеческого бытия, представить человеческое бытие не в качестве механического соединения стечений обстоятельств, а в качестве целостности, которая предполагает и некие интегративные эффекты, и противоречивые внутренние взаимодействия.
Для описания связи между метаситуацией и множеством обусловленных ее смыслом производных ситуаций целесообразно также использовать представления о «событийной» и «смысловой» составляющих ситуации. Событийный компонент представлен теми объективными обстоятельствами, которые оказались в фокусе внимания субъекта, смысловой - теми проекциями, которые сгенерированы субъектом в результате осмысления данных объективных обстоятельств. Смысловой компонент в процессе объективации может совершать переход от одной ситуации к другой или, иными словами, некая исходная ситуация может транслировать смысловую структуру множеству ситуаций с аналогичным событийным компонентом. В этом плане смысловой компонент оказывается долговечнее событийного - ситуация уже завершена (разрешена, преодолена), а смысл остается в качестве достояния общественного сознания. Исходная ситуация, утратившая событийную составляющую и сохраняемая в небиологических (культурных) ячейках памяти и есть то, что называется метаситуацией.
С учетом изложенного выделим сущностные черты метаситуации:
1. Метаситуация отражает связь исходной ситуации с бесконечным множеством аналогичных последующих ситуаций. Смысловая структура исходной ситуации переносится на последующие и, соответственно, определяет их возникновение, развитие и исход.
2. Метаситуация «сверхпродуктивна» - смыслы, выработанные субъектом, определили разрешение не только данной, личностно переживаемой, исходной ситуации, но и бесчисленное множество аналогичных последующих ситуаций с другими субъектами.
3. Метаситуация разворачивается в пределах социальной реальности, поскольку факт ее существования как объективации смысловой (идеальной) структуры определяется, в отличие от архетипов, преимущественно небиологическими, культурными факторами.
4. Метаситуация как источник смысла неисчерпаема, возможности тиражирования ее смысловой структуры бесконечны и зависят лишь от параметров коммуникативного пространства.
5. Метаситуация, выступая элементом культуры, может быть охарактеризована как сознательно, целенаправленно фиксируемая смысловая структура, определяющая развитие различных форм общественного сознания и, соответственно, общественное бытие.
Итак, теория ситуаций рассматривает ситуацию в статике как единство субъективных и объективных факторов, в динамике как кондиционально-смысловое взаимодействие, во множестве или неких последовательностях как нечто способное к трансляции собственной структуры в пределах культурного пространства. Соответственно реализацией, воплощением ситуационного подхода в познании является использование данных теоретических конструктов в исследовательских практиках в качестве описательно-объяснительных и эвристических средств, рассмотрение реальности, выступающей объектом познания как ситуации, в том или ином ее аспекте.
ситуационный подход конструкт
Библиографический список
1. Лекторский, В.А. Эпистемология классическая и неклассическая / В.А. Лекторский. - М., 2001. - С. 155- 165.
2. Больнов, О.Ф. Философия экзистенциализма / О.Ф. Больнов. - М., 1999. - С. 54.
3. Монтень, М. Опыты. Избранные главы / М. Монтень. - М., 1991. - С. 41.
4. Психология : словарь. - М., 1990. - С. 364.
5. Книгин, А.Н. Учение о категориях / А.Н. Книгин. - Томск, 2002. - С. 35.
6. Спиркин, А.Г. Сознание и самосознание / А.Г. Спиркин. - М., 1972. - С. 98.
7. Гусев, С.С. Подробно о субъективной реальности : Коммуникативная природа субъективной реальности / С.С. Гусев // Эпистемология и философия науки. - 2004. - № 2. - С. 15-39.
8. Леонтьев, А.Н. Деятельность, познание, личность [Электронный ресурс] / А.Н. Леонтьев - Режим доступа: http://lib.ru/PSIHO/ LEONTIEV/dsl.txt.
9. Щербатых, Ю.В. Психология страха / Ю.В. Щербатых. - М., 2003. - С. 80-81.
10. Гримак, Л.П. Резервы человеческой психики / Л.П. Гримак. - М, 1989. - С. 110.