Ставропольский государственный педагогический институт, г. Ставрополь, Российская Федерация
Создание нарратива по истории казачества эпохи гражданской войны на юге России в системе советской идеологии 1920-1930-х годов
Василина Сергеевна Клопихина
Abstract
Stavropol State Pedagogical Institute, Stavropol, Russian Federation
Creating the narrative on the Cossacks' history of the civil war era in the south of Russia in the system of the soviet ideology of the 1920s - 1930s
Vasilina S. Klopikhina
Introduction. The article is devoted to the problem of forming the narrative on the history of the Don, Kuban and Terek Cossacks during the Civil war in the system of Istparts (Commissions on the history of the October revolution and the Russian Communist Party (Bolsheviks)) of the North Caucasus. The experts had not only the task to write a “different” history of modern times, but also to form a historical narrative, which was to reflect the interpretation of events permitted by the authorities as the basis for a new model of historical memory. Creating the narrative in the operation system of Istparts determined the principles of selecting material and formulating key research issues. Methods and materials. The study is based on the methodology of “new local history”. The author analyzes local historical narratives as images of the past created by Istparts of the North Caucasus with the help of discursive analysis. Analysis. The paper analyzes the interpretation of the Cossacks' history in the period of the socio-political crisis. It was found that in the 1920s the attention of researchers was focused on the search for class differentiation and struggle in the Cossacks' history. As a result, local historical narratives present an original interpretation of the Cossack stratification, which demonstrates the authors' desire to present the history of the Cossacks in accordance with the methodological instructions of the Commission on the history of the October Revolution and the Russian Communist Party (Bolsheviks). At the same time, they reflect judgments that are not limited to the ideological paradigm. This is due to the fact that in local historical narratives it was not always possible to combine the peculiarities of the historical process in the region with the proposed scheme and settings of the center. In the 1930s, there was a change in substantial aspects of constructing a new model of historical memory and historical narrative as its basis associated with the assertion of Stalin's sole power. Published works were publicly criticized and banned. The authors of such works were repressed in the era of the Great terror. At this time there appeared new ideological interpretations of the Cossacks' history. Since 1936, the political campaign “for the Soviet Cossacks” had been reflecting in creating the narrative in the system of Istparts. Results. Scientific analysis of sources and coverage of complexity and ambiguity of the historical process in the region were replaced by simple but “correct” ideological statements. With the help of interpreting the past focusing research attention on class stratification and explanation of the Cossacks' place in the history of the Civil war a new image of the Cossacks was formed in public consciousness.
Key words: istpart, historical memory, historical narrative, Soviet ideology, North Caucasus, history of the Cossacks, civil war.
Аннотация
СОЗДАНИЕ НАРРАТИВА ПО ИСТОРИИ КАЗАЧЕСТВА ЭПОХИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ НА ЮГЕ РОССИИ В СИСТЕМЕ СОВЕТСКОЙ ИДЕОЛОГИИ 1920-1930-х ГОДОВ
Василина Сергеевна Клопихина
Ставропольский государственный педагогический институт, г. Ставрополь, Российская Федерация Science
Введение. Статья посвящена проблеме формирования нарратива по истории казачества Дона, Кубани и Терека периода Гражданской войны в системе работы истпартов Северного Кавказа. Перед истпартами стояла не только задача написания «другой» истории новейшего времени, но и формирования исторического нарратива, который должен был отражать разрешенную властью интерпретацию событий как основу новой модели исторической памяти. Создание нарратива в системе деятельности истпартов определило принципы отбора материала и постановку ключевых исследовательских вопросов. Методы и материалы. Изучение проводится автором на основе методологии «новой локальной истории». Локальные исторические нарративы как созданные истпартами Северного Кавказа образы прошлого анализируются с помощью дискурсивного анализа. Анализ. Проведен анализ интерпретации истории казачества в период социально-политического кризиса. Установлено, что в 1920-е гг. фокус внимания исследователей был сосредоточен на поиске классовой дифференциации и борьбы в истории казачества. Вследствие этого в локальных исторических нарративах представлена оригинальная трактовка расслоения казачества, которая демонстрирует стремление авторов представить историю казачества в соответствии с методологическими инструкциями центрального Истпарта. Одновременно в них нашли отражения суждения, не ограниченные идеологической парадигмой. Это обусловлено тем, что в локальных нарративах не всегда удавалось совместить особенности развития исторического процесса в регионе с предлагаемой схемой и установками центра. В 1930-е гг. произошло изменение содержательных аспектов конструирования новой модели исторической памяти и исторического нарратива как ее основы, связанное с утверждением единоличной власти И.В. Сталина. Изданные работы были публично раскритикованы и запрещены, а их авторы в эпоху Большого террора репрессированы. В это время появились новые идеологические интерпретации истории казачества. С 1936 г. при создании нарратива в системе истпартов нашла отражение политическая кампания «за советское казачество». Результаты. Научный анализ источников и освещение сложности и неоднозначности исторического процесса в регионе подменялись простыми, но «правильными» идеологическими утверждениями. С помощью интерпретации прошлого с фокусом исследовательского внимания на классовом расслоении и объяснении места казачества в истории Гражданской войны формировался новый образ казачества в общественном сознании.
Ключевые слова: истпарт, историческая память, исторический нарратив, советская идеология, Северный Кавказ, история казачества, гражданская война.
Введение
Одним из способов идеологической легитимизации власти большевиков в общественном сознании было формирование новой модели исторической памяти. Ее фундаментальным основанием являлось создание исторических нарративов, содержавших интерпретацию истории революционных событий 1917 г. и Гражданской войны в России. Для установления тотального контроля над процессом создания истории 1917-1921 гг. были организованы Истпарт и система региональных истпартов, охватывающая все пространство страны, включая Северный Кавказ. В сфере компетенции истпартов находились вопросы, связанные со сбором источников и изучением местных особенностей истории революционного движения и Гражданской войны, а также популяризация этих материалов. Истпарты являлись привилегированными институциями в системе политики памяти большевиков. Они выполняли задачу выработки новой модели исторической памяти с целью воздействия на общество сверху [13].
Учитывая локальную специфику, в работе истпартов Северного Кавказа значительное внимание уделялось проблеме места и роли казачества в революционных событиях и Гражданской войне. Изучение изданий ист- партов Северного Кавказа не только дает возможность реконструировать процесс создания принципиально новой историографической модели, но и позволяет определить специфику реализации в локальных нарративах установок центра, стремление соответствовать идеологической конъюнктуре. Анализ истпартовских публикаций также позволяет увидеть процесс конструирования локальной историкореволюционной концепции и определить место данных нарративов в системе советской идеологии.
В современной России происходит процесс поиска сюжетов и интерпретаций для формирования нового конструкта исторической памяти, который смог бы выполнить функцию основы гражданской идентичности [6]. В связи с этим обращение к историческим примерам использования властного ресурса с целью конструирования новой модели исторической памяти и изучение механизма создания нарратива по истории определенных наций и социальных групп, обеспечивающего государственную идеологию, представляется актуальным.
Методы и материалы
Исследование проблемы формирования нарратива об участии казачества Дона, Кубани и Терека в Гражданской войне в качестве элемента советской идеологии проводится с методологических позиций «новой локальной истории». Это дает возможность изучить локальные способы историописания как основу формирования новой модели исторической памяти [4]. При этом под историческим нарративом понимается дискурсивный тип повествовательного текста в качестве интерпретации прошлого. Локальные исторические нарративы рассматриваются как созданные в системе работы истпартов Северного Кавказа образы прошлого. Для выявления отражения трансформации идеологических установок центра в локальных нарративах в качестве метода анализа текстов истпартовских публикаций применяется дискурсивный анализ.
В работе используется концепт «модель исторической памяти», рассматриваемый как идеологический конструкт, создававшийся в результате деятельности истпартов в качестве институциональных органов, реализующих политику памяти. По словам И.М. Сале лье- вой и А.В. Полетаева, «историческая память» и «политика памяти» во многих случаях используются «в связке», а слово «политика» свидетельствует об изучении способов идеологизации прошлого [23, с. 53-54]. Таким образом, становится возможным изучение созданного истпартами исторического нарратива в контексте представлений о «власти историографических дискурсов», формирующих «нужные» образы в качестве официальной «памяти общества». Это, в свою очередь, позволяет установить содержание представлений о прошлом и раскрыть механизм их формирования.
Анализ создания нарратива по истории казачества эпохи Гражданской войны на Юге России проводится на основе наиболее значимых публикаций местных истпартов как идеологических институтов советской власти [2; 3; 5; 11; 15; 18; 31; 32; 33]. Вовлечение в научный оборот архивных исторических источников - делопроизводственных и инструктивных материалов, протокольной документации истпартов Северного Кавказа, отражающих методику проведения исследовательской деятельности, - позволяет выявить механизм создания нарратива в системе советской идеологии [9; 10; 20; 21; 27; 30].
Советская и современная российская историография по проблеме участия казачества Юга России в революции 1917 г. и Гражданской войне обширна. В историографических обзорах исследований содержатся характеристики и изданий истпартов. В советской историографии публикации истпартов по истории казачества в эпоху социально-политического кризиса оценивались как «ошибочные», что соответствовало сложившемуся в 1930-е гг. подходу, обусловленному изменением идеологической конъюнктуры после выхода в свет в 1931 г. письма И.В. Сталина «О некоторых вопросах истории большевизма» и в целом ужесточением политического режима. Это нашло отражение в работах А.И. Козлова, В.Ф. Карпова, К. Лайпанова и др. [12; 14; 16].
Современными исследователями истории казачества, такими как А.А. Зайцев, Н.А. Ми- нинков, А.П. Скорик, В.П. Трут и др. [8; 17; 25; 28], дана взвешенная оценка публикаций ист- партов. В их работах содержится информация по истории изучения казачества, свободная от идеологической конъюнктуры. Однако не всегда придается значение тому, что большинство положений, отразившихся в историческом нарративе, были детерминированы функциональными принципами и методологической парадигмой, в рамках которой происходила деятельность местных истпартов.
Территориальные рамки исследования определяются границами современных административных единиц Ставропольского края, Ростовской области, Краснодарского края. Их выбор обусловлен функционированием краевого истпарта в период 1920-1930-х гг., который координировал работу на территории Юго- Востока России - Северного Кавказа.
Анализ. Формирование исторического нарратива об участии казачества Дона, Кубани и Терека в Гражданской войне происходило в системе работы истпартов Северного Кавказа - институциональных органов, образованных в начале 1920-х гг. с целью создания истории Октябрьской революции и Гражданской войны с точки зрения правящей партии большевиков. Именно этот фактор стал определяющим при изучении истории казачества в социально-политическом конфликте. Функционирование истпартов предусматривало проведение исследовательской работы в русле разрабатываемой в Истпарте ЦК РКП(б) - ВКП(б) методологической парадигмы, которая приходила на места в виде многочисленных инструктивно-методических материалов. Кроме того, предусматривалась активная популяризация разработок истпартов с целью воздействия на общественное сознание и формирования исторической памяти на локальном уровне.
При анализе историко-революционного нарратива необходимо учитывать, что в методологических материалах центрального Истпарта уже с начала 1920-х гг. была дана установка, что при проведении исследовательской работы «не всегда окажется возможным говорить все». Кроме того, свидетельством идеологического подхода к подготовке монографий является требование «строго марксистской» оценки и применения «марксистского метода» [19, с. 360]. Жесткая регламентация содержания и характера источниковой базы для исследований также являлась одним из значимых факторов, определявших создание нарратива в системе формирующейся советской идеологии.
Одной из первых публикаций, в которой освещается проблема истории казачества Северного Кавказа периода Гражданской войны, была работа Г. Ладохи, изданная в 1923 г. в Краснодаре [15]. Автор провел исследование на основе собранных исторических источников Кубано-Черноморского истпарта, сотрудники которого оказывали ему активную помощь [21]. Г. Ладоха писал, что классовая дифференциация местного казачества была незначительной. Своеобразие хозяйственных условий на Кубани, по мнению автора, определило то, что казачество было зажиточным, сравнительно однородным, а процессы формирования казачьей бедноты - «пролетаризация казачества» - протекали медленно и не были существенны [15, с. 15-16]. Однако как дань идеологической конъюнктуре нарратив показывает поиск антагонизма у жителей Кубани, который исследователь видел в противостоянии и вражде между казаками и иногородним населением [15, с. 25].
В публикации отражена и попытка осмыслить причины разгрома Красной армии во время Гражданской войны в 1918-1919 годах. Одна из них заключалась, по мысли автора, в том, что пролетариат на Кубани был незначительным по численности и, как следствие, «слабым». Поиск наличия социальной базы для революции и Гражданской войны привел Г. Ладоху к выводу, что «прекрасным революционным материалом» являлось иногороднее население. Однако для борьбы за советскую власть оно должно было быть организовано пролетариатом, чего не было сделано. Это свидетельствует о том, что возможность участия казачества в гражданском противостоянии на стороне большевиков автором не рассматривалась.
Г. Ладоха обозначил и ошибки советской власти на Кубани, например, такие как «партизанщина» и «сепаратизм», а также то, что «с самого начала не было обращено достаточного внимания на создание правильной армии, на дисциплинирование ее рядов, начиная с командного состава и кончая рядовыми красноармейцами» [15, с. 121-122]. Наличие в работе Г. Ладохи обозначенных суждений приводит к пониманию того, почему книга была выпущена не под маркой истпарта. В то же время в условиях относительного плюрализма первой половины 1920-х гг., когда система советской идеологии находилась в процессе становления, ее издание еще было возможно.
С середины 1920-х гг. наблюдается тенденция установления более жесткого контроля над содержанием публикуемых работ, подчинение идеологической концепции центрального Истпарта. Сотрудниками Северо-Кавказского истпарта в Ростове-на-Дону были определены ключевые проблемы для исследовательской деятельности в это время с учетом локальной специфики региона: национальный, аграрный и казачий вопросы [20, л. 3]. При их изучении согласно установкам местного ист- парта основное внимание должно было быть сосредоточено на истоках классовых противоречий, экономическом и политическом противоборстве, что позволило бы «подойти к истории Октябрьской революции в нашем крае» [20, л. 3]. Именно таким трудом должно было стать исследование по истории революции 1917 г. и Гражданской войны на Северном Кавказе Н. Янчевского [31; 32]. Отличительной чертой публикаций Н. Янчевского является то, что в них наблюдается как стремление автора следовать официальной парадигме истпартовской работы, так и желание понять особенность исторических процессов на Северном Кавказе и историю казачества в регионе.
Анализ изданий Северо-Кавказского ист- парта позволяет установить специфику методов создания исторических образов в массовом сознании, в том числе образа казачества в истории страны. Так, внимание истпартов было обращено на дореволюционную историю Северного Кавказа. Под пером истпартовс- ких сотрудников она представала в «темных тонах», выявлялись исключительно негативные черты в историческом развитии как некоторых народов Северного Кавказа, так и всего региона в целом. Анализ логики повествования позволяет увидеть, что такой подход преследовал цель продемонстрировать существование местных политических и социально-экономических причин революции для доказательства, что революция не была привнесена «извне» на Северный Кавказ, то есть из центральных регионов России.