В Приложении к ним определены главные направления и стандарты в ее развитии: «4. Демократию никогда нельзя считать состоявшейся или совершенной; это продолжающийся процесс, в ходе которого постоянно приходится сталкиваться с новыми вызовами и потребностями, требующими адаптации к новым ситуациям. Возможно, наиболее важным из этих вызовов является одна из форм отстранения граждан от политических процессов. Традиционные представительные демократии склонны ограничивать участие граждан простым актом голосования, однако избиратели ощущают, что выборы не дают реального выбора между действительно различными вариантами политики, и поэтому чувствуют, что не могут влиять на политические процессы при принятии решений.
5. Создание информационного общества следует рассматривать и как вызов, и возможность укрепить демократические принципы, а также устранить некоторые недостатки и узкие места в демократических системах» .
Мы уже чувствуем эту демократию буквально кончиками пальцев -- когда переписываемся в чате с представителями министерства или губернатором, набираем обращение в Общественную палату или голосуем ВКонтакте за восстановление объекта городского пространства. Это настолько новое состояние для общества, что даже выработка подходящего тезауруса не завершена -- мы ищем определения для процесса участия гражданина в принятии решений в системе электронной демократии: «соучастие», «активная позиция», «вовлечение», но это все не так. Мы имеем дело с переходом в руки граждан всей полноты власти, как это и должно быть при демократии, когда каждый является носителем уникальной функциональной нагрузки и каждый ответственен за итог.
Приведем пример из опыта Татарстана1: в городском парке спилили старую, 80-летнюю иву, символ района. Спилили не просто так -- в рамках благоустройства общественных пространств. Разгорелся скандал, в ходе которого власти попытались разъяснить гражданам, почему так поступили, показали проект благоустройства. Проект получил максимально негативную оценку, а конфликт продолжил разгораться.
Причина социального микровзрыва -- нарушение причинно-следственных связей, характерное для устаревшей системы управления. В ней сначала принимается решение, потом дается задание архитектору, разрабатывается проект, осуществляется, а потом происходит торжественное открытие парка при большом стечении народа. Лет 60-70 назад такой подход работал, сейчас же требуется для начала спросить мнения людей, выяснить их потребности. Затем -- разработать проект и утвердить его на общественных слушаниях. И только потом приступать к реализации. Более того: необходимо создать такую площадку, которая соберет максимум заинтересованных людей, групп и мнений. Площадку, на которой возможны обсуждения и прения, прямой (и быстрый) контакт с представителями власти, с архитектором и проектировщиками. Это так называемая «работа по запросу».
Выше мы уже упоминали, что в советское время чаще встречалась «работа по плану». Это не означает, что тогда не было общественного запроса. Был, но отсутствовали технологии, позволяющие реализовать описанный нами «обратный алгоритм». Сейчас мы имеем и запрос, и технологии реализации -- на этом стыке и появляются инновации в управлении. В качестве примера приведем надоевшие всем за десятилетия «квитки» за коммунальные услуги, которые до недавнего времени приходилось оплачивать, лично приходя в расчетно-кассовые центры или на почту. Потом банки подключили оплату онлайн и по ОЯ-коду, но и этого недостаточно -- расчетные листки по-прежнему печатаются сотнями миллионов по всей стране и разносятся вручную по почтовым ящикам. И только в 2020 г. в России начали устанавливать интеллектуальные счетчики , которые передают данные автоматически. К слову, пока этот процесс происходит, а он будет продолжаться до 2023 г., в Татарстане, цифровом флагмане страны, разработано решение, когда любой житель республики может через телеграм-канал передавать показания своих счетчиков за жилищно-коммунальные услуги. Аналогично уходит промежуточный проактивный контроль, когда гражданин видит проблему и фиксирует ее на смартфон -- это решается с помощью видеокамер и машинного обучения.
Еще один пример превентивного использования инцидент-менеджмента -- ежедневное онлайн-общение представителей власти и людей. Каждый день, вот уже четыре месяца, ведет эфиры, отчитываясь о работе и общаясь с людьми Владимир Уйба, глава республики Коми: люди смотрят его ВКонтакте и по телевизору. В считанные дни аккаунты Уйбы набрали более 26 тыс. подписчиков -- это каждый девятый житель Сыктывкара . С 1 апреля 2020 г. ежедневные эфиры проводит в Ин- стаграм Тимур Нагуманов, глава Альметьевского муниципального района Татарстана: аудитория -- 23 тыс. человек. До снятия ограничений по коронавирусу это были настоящие телеэфиры с экспертами по теме, сейчас интенсивность снизилась до двух эфиров в неделю и приобрела характер оперативной работы с текущими запросами. Интересно, что Тимуру Нагуманову удалось выстроить систему быстрого ответа на обращения: «...люди ждут, когда им ответят немедленно. Например, когда человек обратился в 6:31 утра и в 7:30 он уже пишет: „Ау? Слышь, а ты что, ты где? Ты что мне не отвечаешь?“ И это нормально. Задача -- ответить крайне оперативно, и каждое утро на планерке мы отслеживаем и контролируем ответы. Мы сами должны мониторить абсолютно все, но я через свой директ Инстаграма узнаю все городские новости быстрее всего. Мы не раздражаемся теперь, когда люди говорят, что у нас ямы на дорогах. Наоборот, спрашиваем, где ямы? Потому что объехать все дороги и зафиксировать ямы -- это отдельный кейс. А когда мы людям задаем этот вопрос, мы за короткое время всю информацию соберем. И дальше мы директивно работаем с этими адресами. Тем самым мы отвечаем на запрос жителей на быструю и качественную обратную связь»1.
Отметим, что для Татарстана это не уникальный опыт: по официальной статистике 28 глав районов республики находятся регулярно в социальных сетях и имеют свои личные странички, работают 122 аккаунта муниципальной власти в разных социальных сетях, количество подписчиков около 700 000 чел. Это создало новое информационное пространство, внутри которого оказались и граждане, и представители власти, причем оказались на равных: власть потеряла монополию на информацию, но никаких катастрофических последствий это не повлекло -- наоборот, начал устанавливаться диалог на паритетных началах. Это хороший пример коммуницирования властей и общества на площадках социальных сетей и цифровых платформ -- один из маркеров зарождающейся на наших глазах электронной демократии, о которой говорилось выше.
На наш взгляд, главная цель электронной демократии состоит в поддержке демократии и усилении демократических институтов и процессов. Она дополняет традиционные процессы и взаимодействует с ними, основываясь на человеческих и культурных ценностях общества. Являясь реализацией власти в электронной форме, электронная демократия включает в себя неформальную политику и неправительственных участников.
Важным моментом является то, что в процессе коммуникации на публичных цифровых площадках реализуются фундаментальные свободы, включая свободу информации и доступ к ней, права человека и меньшинств. Политические дебаты в такой системе обретают большую аудиторию, а решения, принимаемые в режиме многостороннего обсуждения, имеют большую релевантность. Цели и принципы электронной демократии -- прозрачность, подотчетность, ответственность, вовлечение, дискуссия, инклюзивность, доступность, участие, субсидарность, доверие, социальное сплочение [7].
Из примера голосования за поправки в Конституцию мы можем видеть, что отношения между властью и обществом меняются кардинально: социум требует немедленного реагирования, и успешной стратегией становится использование электронных коммуникаций. Самоизоляция и карантин в период пандемии только ускорили этот процесс. Цифровые сервисы -- быстрые, связанные с базами данных, существенно понижающие риск возникновения проблем «человеческого фактора» -- множатся. Появление новых цифровых сервисов, в том числе и возможностей электронного голосования, требует появления нового законодательства, декларирующего и охраняющего цифровые права граждан, необходимо расширить правовую базу для электронного голосования. Минкомсвязь после проведения электронного голосования по поправкам в Конституцию в пилотных регионах готова использовать данную технологию и на других выборах. Об этом на заседании ЦИК заявил министр Максут Шадаев. Пока, правда, онлайн-голосование на сентябрьских выборах пройдет в двух регионах России, но сервис сбора подписей обкатку прошел, и прошел успешно, а сама технология оказалась супервостребованной. Кстати, Министерство запустило серию семинаров о цифровых сервисах по сбору подписей на региональных выборах1.
Цифровой сервис по сбору подписей избирателей в поддержку выдвижения кандидата и списка кандидатов от избирательных объединений в органы государственной власти субъектов РФ был запущен на портале госуслуг в июне 2020 г. Воспользоваться сервисом во время подготовки к выборам 2020 г. могут кандидаты и избирательные объединения в Челябинской области, Пермском крае и Чувашии. Ответственны за запуск сервисов Минкомсвязи и ЦИК, а реализуются они в рамках национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации». Реформа идет, но нам есть, куда расти: это отмена «дня тишины», запрет на публикацию экзитполов до закрытия участков, электронное голосование во всех регионах страны и цифровой сбор подписей -- тоже по всей стране.
Электронная демократия -- неотъемлемая часть информационного общества. Она основана на следующих понятиях: информированность, широкое понимание гражданства, участие, предоставление полномочий, включение, дискуссия [7].
Отвечая на возражения, неоднократно высказанные оппонентами о том, что только центральные регионы, наиболее обеспеченные интернет-каналами и цифровыми гаджетами, могут претендовать на электронную демократию, отмечу, что и Татарстан, к примеру, уже готов к электронному голосованию. Тем более, что в любом регионе можно в масштабах одного населенного пункта провести голосование по вопросам местного значения на портале госуслуг, протестировать систему. Люди увидят, как легко авторизоваться на портале, получить электронный бюллетень. Для властей и профильной структуры это будет позитивным экспериментом. В республике Татарстан все к этому готово, регион может войти в десятку лидеров в данной области. Вполне реально на территории Иннополиса провести электронное тестовое голосование по вопросам местного значения.
В период голосования республику с учетом ее национального характера активно атакуют разными фейками. Однако в регионе великолепная реакция, грамотно работают пресс-служба Президента РТ, агентство «Татмедиа» и телевизионные каналы. Они оперативно разъясняют все происходящее, информируют население . Активность по дестабилизации общества, попытки скомпрометировать инициативы, касающиеся введения новых сервисов системы коммуницирования власти и общества, -- еще одно доказательство того, что, во-первых, процесс передачи гражданам функции принятия общественно-важных решений уже запущен и востребован, а, во-вторых, он настолько нарушает устоявшиеся привилегии и алгоритмы жизни местных элит и заинтересованных политических и финансовых групп, что встречает резкое, активное (и дорогостоящее) противостояние. Здесь мы наблюдаем процесс сплачивания общества и попыток вновь разделить его на управляемые легко манипулируемые единицы. Попытки эти эволюционно обречены на провал по двум причинам: платформы для общения становятся базой для создания труд- норазрушаемых общественных объединений и, второе, создание коммуникации власть-общество имеет такое количество «нейронов», что никакая масштабная дезинформация не в состоянии их уничтожить полностью. Цифровая демократия становится инструментом стабилизации общества, налаживания коммуникативных связей между социальными слоями, поколениями, территориями.
В качестве примера можно привести волонтерские движения. Сейчас волонтеры -- это не только добровольцы, выполняющие бесплатно тяжелую и неприятную работу, они обладают политической силой. Наверное, каждый третий человек в стране -- волонтер, или пробовал себя на этом поприще. Закономерно, что волонтерство стало фактором консолидации общества и создания социальной стабильности. Формально не считаясь профессиональным уровнем социальной работы, добровольчество выполняет конкретные социальные функции. Это означает, что волонтерская деятельность имеет своей направленностью нравственное воспитание, возрождение в социальной среде общечеловеческих ценностей культуры и нравственности, без которых государство обречено на гибель.
В современной России участие добровольцев в деятельности НКО привлекает «ограниченное число россиян: общий уровень вовлеченности в добровольческую деятельность в некоммерческом секторе в 2008 г. составил 3,2% числа занятых в экономике», что все же не так мало, учитывая непростые условия, в которых развивается у нас третий сектор, и жесткие критерии для определения данного статуса. По данным Росстата, на конец 2013 г. в РФ насчитывалось 1346 тыс. чел. добровольцев и 113 тыс. социально ориентированных НКО (в 2012 г. -- около 1,5 млн добровольцев, 108 тыс. СОНКО).
Добровольчество -- весомый социализирующий фактор, фактор становления социальной ответственности, оно снижает конфликтность в стране, помогает быстро решать проблемы на местах, понижает социальную напряженность, является базисом для появления социальных инноваций. «Волонтерский вклад может, к примеру, помочь изменить пока еще искаженное отношение к научным разработкам, от которых ждут мгновенных дивидендов, коммерческой выгоды. Здесь стоит сослаться на мнение А. Галицкого, одного из изобретателей беспроводного доступа в интернет, относительно прорывных технологий в нашей стране. В частности, он отметил проблему нестабильности, зыбкости даже во вполне перспективных отраслях экономики, связанную с тем, что «люди в России стали жить короткими отрезками времени», короткими кредитами, короткими проектами, что в науке почти немыслимо. Наука вообще во многом зависит от вклада добровольцев, кто готов жертвовать свое время и энергию не только ради денег и славы» [цит. по: 1].
Возможность появления волонтерства в том виде, как оно существует сейчас, появилось только за счет развития технологий и новых сервисов коммуникации. Во многих регионах власти, к сожалению, отстают от процесса цифровизации общества, и не принимают участия в деятельности граждан, тем самым лишаясь возможности внести свой вклад в обсуждение инициатив, выработку общих решений. Это -- обратная сторона не выстроенной системы коммуникации, своего рода «социальный рикошет». Он наглядно виден в еще одной сфере, в которой социальные сети как инструмент обратной связи являются, пожалуй, единственным релевантным каналом связи -- в туризме. С коронавирусом туризм в регионах замер на срок от 3 месяцев до полугода, понеся большие убытки. Для местных бюджетов большинства регионов (Кавказ, Северо-Запад России, города Золотого кольца и Серебряного ожерелья) турбизнес и связанная с ним сфера гостеприим-ства -- это одна из крупных доходных статей бюджета, существенная доля самозанятых, рынок труда. Такие регионы, как Ставропольский край, принимающие туристов, тоже до недавнего времени жили в таком режиме фрустрации. Поэтому способность и готовность руководства региона, во-первых, понимать реальные проблемы людей и их решать -- это дорогого стоит. Известно, что есть очень много субъектов РФ, где до сих пор действуют драконовские ограничения и нет никакой жизни -- тогда возникает очень серьезное недоверие к власти. Коммуникация через соцсети одновременно помогла бы восстановить и обновить рынок туруслуг, и, с другой стороны, снизить социальную напряженность. В этом плане импонирует позиция губернатора Владимирова (Ставропольский край), который всегда отвечал, что не боится быть на острие, принимать вопросы, отвечать на вопросы, разъяснять и от этих вопросов, пусть даже и неудобных, не уклоняется . Это один из показателей становления в крае электронной демократии: процесс запустился быстрее, чем ожидали, в некотором роде вынужденно и насильственно -- но он запустился и моментально встроился в инфополе региона, поменяв его структуру, принципы функционирования и даже, в некотором роде, этику.