Социальное положение людей, их семейные роли действительно влияют на их досуговое поведение. Однако это влияние выступает только как некий социальный контекст, и удовлетворение досуговых потребностей определяется не им, а имманентными мотивами, внутренне присущими самому досугу, так что досуговая деятельность может быть предпринята в основном ради неё самой.
Именно релятивность и имманентная природа мотивов досуга позволяют человеку свободно выбирать форматы досугового поведения: «В досуге мы можем экспериментировать, позволять себе идти на риск - на крайний риск - чтобы испытать ощущения, ради которых мы не хотели бы рисковать своей работой или браком» [17, р. 8].
В отечественных исследованиях социально-культурной деятельности свобода выбора форм досуга считается одной из ключевых позиций, наряду с опорой на ценности культуры и личностной активности участников [9, с. 130-134]. Однако аспект «несущественности», «незначительности» досуговых занятий, по мнению зарубежных исследователей, позволяет в некоторой степени «снижать» социальный контроль, переводя его в пространство игры.
В условиях общества потребления параметры самоорганизованного досугового поведения определяют цели, ради которых современный человек принимает участие в различных формах досуга. Эти цели можно выразить в понятиях, которыми зарубежные досуговеды оперируют для уточнения содержания и смыслов досуговой активности. Это, прежде всего, благополучие (well-being), качество жизни (quality of life). В современных российских исследованиях досуга эти категории почти не применяются, так как не имеют чёткой системы критериев и показателей, но представляют несомненный интерес с позиций сравнения общих подходов к пониманию досуга общества потребления.
Категория «благополучие» достаточно сильно коррелирует с понятием «качество жизни». Оба они могут применяться к отдельным лицам, целым обществам или социальным группам. При этом, по мнению ряда зарубежных учёных, «счастье, удовольствие и удовлетворённость жизнью» [см.: 13], достигаемые в процессе досуговых практик, могут рассматриваться как факторы, влияющие на общее «благополучие» / «качество жизни», или даже рассматриваться как индикаторы этих факторов в развитых обществах. Нельзя не отметить и то, что появление понятия «благополучие» во многом противоречит традиционному отношению к досугу как приложению к труду, при котором мерилом смысла досуга может выступать либо его высокая эффективность, либо его вклад в развитие готовности к трудовой и / или учебно-образовательной деятельности.
Соответствующие исследования зарубежных авторов показывают, что участие почти во всех досуговых мероприятиях имеет тенденцию улучшать благосостояние. Например, физический активный отдых улучшает физическую форму и здоровье, а также субъективное благополучие. Досуг, который не является физически активным, также может принести пользу для физического здоровья, хотя и в меньшей степени. Эти механизмы не вполне очевидны, но, вероятно, психосоматичны, поскольку они улучшают психическое благополучие [16, р. 184-199].
В зарубежных исследованиях досуга выявлены конкретные и достаточно специфичные виды досуга, в которых запрос на потребление не является преобладающим, но которые могут быть в целом полезными для личного или общественного благополучия.
Соответствующими видами досуга являются:
• развивающая деятельность, которая в максимальной степени обращена к способностям актора (участника), формируя новые знания, умения, навыки, то есть опыт, именуемый развивающим опытом [12, р. 38-42] и приравниваемый к оптимальному или пиковому эксперименту, значимому в контексте развития личности, - это может быть вызов физическим, культурным или интеллектуальным возможностям отдельного человека или группы людей. Отметим, что в отечественной теории социально-культурной деятельности нет точного аналога этому виду досуговой активности, скорее всего здесь можно говорить о неких единичных, разовых моментах активного, самодетерминированного участия человека в досуговых практиках;
• «серьёзный досуг» [см.: 19] - мероприятия и виды деятельности (аматерное искусство, любительство и другие), которым люди могут быть преданы, которыми одержимы и благодаря которым они строят свою карьеру, постепенно расширяя свои знания, навыки и статус в рамках досуговых сообществ. Здесь имеется более ясная аналогия с российской социально-культурной деятельностью, которая предполагает постоянное или как минимум частое участие человека в деятельности любительских объединений, самодеятельных творческих коллективов, студий различной направленности. Сюда же можно отнести индивидуальную деятельность, связанную с серьёзным коллекционированием, освоением новых для личности видов деятельности;
* досуговые эксперименты в пограничных зонах культуры, где люди рискуют выйти за разрешённые пределы, оставаясь в безопасности - юридически, физически, социально и / или психологически [10; 18]. Это направление в российской теории социально-культурной деятельности определяется как экстремальный досуг.
Включение человека в такие досуговые практики на основе свободного выбора всегда положительно сказывается на росте его общего благополучия [11, р. 249263]. При этом отмечается, что хотя разовое участие в развивающих досуговых практиках и досуговые эксперименты положительно сказываются на развитии человека и его связях с социальной группой, «серьёзный досуг» представляется зарубежным исследователям более надёжным источником наслаждения, улучшенного самочувствия человека, формирования его идентичности и стратегий личностного роста [см.: 20]. К такой оценке склонны и отечественные учёные, которые последовательно отстаивают идею всестороннего развития личности в социально-культурной деятельности (М. А. Ариарский, А. Д. Жарков, Н. В. Шарковская, Н. Н. Ярошенко и другие). Однако связь между благополучием и досуговой активностью личности требует дальнейшей эмпирической проверки и обсуждения [15, р. 207-255].
Досуг - это не единственный источник деятельности и переживаний, которые важны для благополучия. Люди с большей вероятностью получают развивающий опыт во время трудовой деятельности, чем в свободное время [14, р. 265-274]. Трудовая деятельность во много определяет активность человека в сфере досуга. Эмпирические исследования социологов подтверждают, что наиболее активно проводят досуг люди, которые трудоустроены и имеют достаточно высокие доходы, регулярные контакты с родственниками, включены в различные социальные общности.
Однако заслуга досуга заключается в том, что он позволяет преодолеть социальную апатию, улучшает физическое и психическое благополучие людей всех возрастов и независимо от их экономического и социального статуса. Причём досуг может быть особенно полезен для групп, которые не получают соответствующий опыт в других сферах жизни (например, лица с нарушенными микросоциальными связями, такие как пожилые люди, безработные, мигранты и другие). Эти группы могут получать исключительные преимущества от включения в серьёзные досуговые практики, которые помогают поддерживать активный, социальный статус. К сожалению, несмотря на достаточно большой объём свободного времени, имеющегося у представителей данных социальных групп, их социально-культурная активность, как правило, недостаточно высока и нуждается в целенаправленной поддержке.
Досуговое поведение многих людей является неоптимальным для их собственного благополучия. Это относится и к физическому благополучию, от которого люди выиграли бы, занимаясь регулярно физическими упражнениями. Все знают об этом, но всё же остаются в стороне от практик здорового образа жизни. Среди зарубежных досуговедов растёт уверенность в том, что эти виды досуга нужно сделать обязательной частью повседневной жизни каждого человека. Однако потеря свободы выбора и личного контроля скорее всего приведёт к размыванию ожидаемых преимуществ.
Итак, в ходе разработки общей теории досуга зарубежным исследователям удалось доказать, что свободный характер досуга и его «незначительность» являются важнейшими детерминантами процессов саморегуляции и самоорганизации досуговой деятельности, что, безусловно, выступает альтернативой потребительским досуговым практикам, получившим распространение в современном обществе.
Сравнительный анализ отечественных и зарубежных исследовательских подходов показывает их схожесть и различия. Сходные моменты проявляются в оценке досуга как пространства для восстановления сил, духовного роста и получения удовольствия (гедонистические потребности) и творчества. Различия же выявляются, главным образом, в характеристике целей досуговой активности - в работах зарубежных исследователей это выражается в категории «благополучие», в работах отечественных специалистов используются более узкие понятия, конкретизирующие процессы личностного роста, социально-культурного воспитания и образования.
Воспитательные социокультурные технологии, ориентированные на создание условий для специальной поддержки личностной активности в сфере досуга и различных форм его самоорганизации, необходимо выбирать, исходя из содержания и смыслов досуговой активности. Это достижимо в процессе индивидуального консультирования, массовых форм популяризации деятельности учреждений культуры и общественных организаций досуговой направленности, в ходе рекламно-информационного сопровождения социально-культурной деятельности. При этом, наряду с целевыми категориями «благополучие», «качество жизни», «удовольствие», «счастье», необходимо ориентировать людей на ценности здорового образа жизни, получение новых знаний об окружающем мире, радости от общения и творчества.
Таким образом, в целенаправленной работе по организации досуга необходимо учитывать особенности его регуляции в изменяющихся условиях, обеспечивая его соответствие вариативным национальным, экономическим, социальным факторам современного общества потребления.
Примечания
1. Акимова Л. А. Социология досуга: учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности 05.31.00 «Социально-культурная деятельность» / Министерство образования Российской Федерации, Московский государственный университет культуры и искусств. Москва: МГУКИ, 2003. 123 с.
2. Бодрийяр Ж. Общество потребления: его мифы и структуры / [пер. с фр., послесл. и примеч. Е. А. Самарской]. Москва: Республика: Культурная революция, 2006. 269 с.
3. Грушин Б. А. Свободное время // Новая философская энциклопедия: в 4 томах / Институт философии Российской академии наук, Национальный общественно-научный фонд ; науч.-ред. совет: В. С. Степин [и др.]. Москва: Мысль, 2000-2001. Том 3: Н-С. 2001. С. 508.
4. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения: в 30 томах. 2-е издание. Москва: Госполитиздат, 1954-. Том 26, часть 3. 1964.
5. Мосалёв Б. Г.Досуг: методология и методика социологических исследований: учебное пособие. Москва: Изд-во Московского государственного университета культуры, 1995. 92 с.
6. Орлов А. С. Социология рекреации / Российская академия наук, Институт социологии, Центр комплексных социальных исследований и маркетинга. Москва: Наука, 1995. 146 с.
7. Понукалина О. В. Досуг в обществе массового потребления: концептуальные рамки исследования // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Социология. Политология. 2009. Том 9. № 1. С. 23-27.
8. Ушкарев А. А. Цивилизация досуга и смыслы досугового поведения // Обсерватория культуры. 2016. Том 13. № 4. С. 429-435.
9. Ярошенко Н. Н. Развивающая среда и социально-культурная деятельность в контексте педагогики культуры // Вестник Московского государственного университета культуры и искусства. 2012. № 6 (50). С. 130-134.
10. Blackshaw T. (2010) Leisure. Abingdon: Routledge. 174 p. (In English)
11. Bryce J., Haworth J. (2002) Well-being and flow in a sample of male and female office workers. Leisure Studies. Vol. 21: 249-263. (In English)
12. Csikszentmihalyi M. (1993) Activity and happiness. Journal of Occupational Science. Vol. 1(1): 38-42. (In English)
13. Haworth J., Hart G. (Eds.) (2007) Well-being: Individual, community and social perspectives. Basingstoke: Palgrave. 280 p. (In English)
14. Haworth J. T., Drucker J. (1991) Psychological wellbeing and access to categories of experience in unemployed young adults. Leisure Studies. Vol. 10: 265-274. (In English)
15. Heo J., Lee Y., McCormick B. P., Pedersen P. M. (2010) Daily experience of serious leisure, flow and subjective well-being of older adults. Leisure Studies. Vol. 29: 207-255. (In English)
16. Iso-Ahola S. E., Mannell R. C. (2004) Leisure and health. In: Haworth J. T., Veal A. J. (Eds.) (2004) Work and leisure. London: Routledge. Pp. 184-199. (In English)
17. Roberts K. (2011) Leisure: the importance of being inconsequential. Leisure Studies. Vol. 30: 5-20. (In English)
18. Rojek C. (2000) Leisure and culture. Basingstoke: Macmillan. 234 p. (In English)
19. Stebbins R. A. (1992) Amateurs, professionals and serious leisure. Montreal: McGill-Queens University Press. 184 p. (In English)
20. Wagg St. (2009) Sport, Leisure and Culture in the Postmodern City. London: Routledge. 232 p. (In English)
References
1. Akimova L. A. Sotsiologiya dosuga [Sociology of leisure]. Moscow, Publishing house of Moscow State University of Culture and Art, 2003. 123 p. (In Russian)
2. Baudrillard Jean. The Consumer Society: Myths and structures, 1998 (In Rus. ed.: Bodriiyar Zh. Obshchestvo potrebleniia: Mify i struktury [The consumer society: Myths and structures]. Moscow, Publishing house “Republik”, Publishing house “Cultural Revolution”, 2006. 269 p. (In Russian)
3. Grushin B. A. Svobodnoe vremya [Free time]. In: Stepin V. S., ed. Novaya filosofskaya entsiklopediya. V 4 tomakh, tom 3 [New philosophical encyclopedia. In 4 volumes, vol. 3]. Moscow, Mysl Publishers, 2001. P. 208. (In Russian)
4. Marks K., Engels F. Sochineniya, v 30 tomakh, tom 26, chast' 3 [Works, in 30 volumes, volume 26, part 3]. Moscow, Political Literature Publishing House of the Central Committee of the Communist Party of the Soviet Union, 1964. (In Russian)