-- вынесением решения об аресте, приводе, проведением обыска (как в следующем случае): следователь (потерпевший № 1) в присутствии понятых, а также сотрудника полиции (потерпевший № 2), предъявил свое служебное удостоверение и постановление Рузаевского районного суда Республики Мордовия о разрешении в рамках расследования находящегося в его производстве уголовного дела проведения обыска в жилище по указанному адресу; ознакомившись с данным постановлением суда, М., который был недоволен правомерными действиями следователя, находясь в состоянии алкогольного опьянения, публично высказал в адрес следователя угрозы убийством и причинением вреда здоровью [10];
-- состоянием сильного душевного волнения виновных, обусловленным близким родством с подследственными; как следует из показаний потерпевшего И., в связи с расследованием уголовного дела в отношении сыновей М. и продлении в отношении них срока содержания под стражей, в здании суда, а затем возле здания суда, М. словесно угрожал ему убийством и нанесением тяжких телесных повреждений; в подтверждение своих слов М. размахивал руками и стал приближаться к нему; он угрозы М. воспринял реально и, чтобы, избежать столкновения, уехал с места инцидента [11];
-- особым статусом лица, совершающего преступление (пенсионер ОВД); так, из показаний потерпевшего К. следует, что он работал старшим следователем следственного отдела. В тот период времени в его производстве находилось уголовное дело по обвинению П. В рамках расследуемого уголовного дела он предъявлял последнему обвинение. В вечернее время ему на мобильный телефон неоднократно звонил П. и угрожал ему, а также членам его семьи, физической расправой. Помощник дежурного позднее по телефону ему сообщил, что П. приезжал с двумя молодыми людьми в отдел и пытался выяснить домашний адрес К., нецензурно высказываясь при этом о К., угрожая физической расправой. В этот же день в социальной сети П. в сообщениях его матери повторил свои угрозы. Учитывая личность П., являющегося пенсионером МВД, он полагает, что П. способен реализовать высказанные угрозы, поэтому он реально воспринимает их, опасаясь осуществления [12].
Как правило, угрозы поступают в адрес следователя, однако имеются случаи угрозы уничтожения имущества. Так, в ходе расследования незаконного оборота наркотиков в Свердловской области, при проведении очной ставки с несовершеннолетним подозреваемым были получены доказательства причастности молодого человека к незаконному обороту наркотиков. Присутствующий в качестве законного представителя 18-летний старший брат подозреваемого в присутствии посторонних нецензурно оскорбил следователя и пригрозил сжечь его самого вместе с автомобилем [13].
Как видно из официальной статистики и следственно-судебной практики, в стране совершается относительно незначительное количество преступлений против следователей и дознавателей МВД России, и основной причиной этого является, на наш взгляд, не только латентность данных преступлений (хотя она, несомненно, имеет место быть), но и такие факторы, как:
1) преимущественное нахождение следователя на рабочем месте -- т. е. территории повышенного внимания к правопорядку;
2) предпринимаемые руководством страны и Министерством внутренних дел меры по обеспечению безопасности представителей власти (принятие нормативноправовых актов, содержащих реальные правовые гарантии безопасности, организация специального подразделения по обеспечению безопасности и т. п.);
3) высокий уровень профессиональных знаний следователей в области общественных наук, позволяющий избегать конфликтных ситуаций либо разрешать их, не провоцируя противоправных действий против себя.
В связи с незначительным количеством совершенных преступлений в отношении следователей ОВД по ст.ст. 294, 295 и 296 УК РФ (около 100 преступлений в год в России по каждой статье в отношении всех категорий потерпевших -- судей, прокуроров, судебных приставов и иных участников судебного процесса и предварительного расследования) и наблюдающейся устойчивой тенденцией по их снижению, на наш взгляд, нельзя выделить достоверные закономерности раскрытия и расследования данных преступлений для включения их в методику расследования преступных посягательств на сотрудников ОВД.
В отличие от ранее рассмотренных составов преступления, следственно-судебная практика применения ст.ст. 317, 318 и 319 УК РФ более обширна. За последние 10 лет в год по всей стране регистрировалось от 10 тыс. 733 до 14 тыс. 791 оскорблений представителей власти, от 7 тыс. 553 до 10 тыс. 711 применений или угроз применения насилия в отношении сотрудников правоохранительных органов и от 165 до 629 посягательств на их жизнь.
С позиций криминалистической методики, посягательства на сотрудников ОВД, предусмотренные ст.ст. 317--319 УК РФ, могут выступать этапами реализации единого криминального механизма посягательства на сотрудника ОВД, которое начинается с воспрепятствования его деятельности (если сотрудник полиции не обладает особым статусом следователя или дознавателя, то воспрепятствование его действиям, как правило, охватывается составом административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.3 КоАП РФ), затем перерастает в оскорбление, угрозу насильственных действий и может завершиться посягательством на жизнь правоохранителя.
Из 572 исследованных нами уголовных дел и приговоров суда в 15 % случаев лицо было привлечено к ответственности как за оскорбление, так и за применение насилия в отношении сотрудника полиции.
Если обращаться к общероссийской статистике, то количество преступлений, зарегистрированных по ст. 319 УК РФ, как правило, превышает количество преступлений, предусмотренных ст. 318 УК РФ, разница составляет от 2 тыс. 539 до 4 тыс. 574 единиц в зависимости от года (за период 2010--2016 гг.), или от 21 до 35,5 %. Таким образом, можно утверждать, что преступные посягательства в отношении сотрудников правоохранительных органов в 21--35,5 % случаев ограничиваются оскорблением, в 15 % случаев оскорбления перерастают в применение насилия в отношении правоохранителя.
Количество посягательств на жизнь (ст. 317 УК РФ) в структуре преступных посягательств на сотрудников правоохранительных органов составляет от 0,7 до 2,9 % и имеет стабильную тенденцию к снижению более чем в три раза за последние десять лет.
Согласно статистике, наиболее неблагополучным регионом с точки зрения посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов является СевероКавказский федеральный округ (далее -- СКФО), где зарегистрировано наибольшее количество преступлений, квалифицированных по ст. 317 УК РФ, причем оно неизмеримо больше, чем в других федеральных округах -- в 40--50 раз. В среднем, по имеющимся у нас эмпирическим данным, 78 % посягательств на жизнь сотрудников полиции совершается на территории СКФО.
Согласно исследованиям Р. А. Такеева, закономерности расследования преступлений на данной территории и основные тенденции в развитии следственной практики коренным образом расходятся с закономерностями и тенденциями совершения и расследования данных преступлений в остальных федеральных округах. В частности:
-- на территории СКФО совершается в 40--50 раз больше посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов, чем в других федеральных округах;
-- средний процент удельного веса направленных в суд уголовных дел по ст. 317 УК РФ в СКФО в общем количестве предварительно расследованных преступлений не набирает и 10 %, для сравнения: в ЦФО (округ на втором месте по числу зарегистрированных преступлений) этот показатель составляет около 80 %. В этой связи достаточно низкие показатели количества направленных в суд уголовных дел с обвинительным заключением практически в каждом субъекте РФ, входящем в состав СКФО;
-- дела о преступлениях по ст. 317 УК РФ, совершенных на территории СКФО, по которым предварительное следствие приостановлено, в процентном отношении в общем количестве предварительно расследованных дел составляют от 37 до 111 % (с учетом уголовных дел прошлых лет), из них ввиду неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, было приостановлено от 40,3 до 87 %, в то время как согласно общероссийской статистике посягательство на жизнь сотрудника ОВД -- это очевидное преступление, т. е. практически по 100 % таких преступлений, совершенных в России, лицо, их совершившее, установлено [14].
Посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов в СКФО имеют свою криминалистическую специфику, подробно исследованную и раскрытую С. А. Галимовым [15, с. 34--56].Для большинства российских регионов посягательства на жизнь сотрудников полиции в той форме, в какой они совершаются в СКФО, не являются распространенными и типичными, это качественно иной вид преступлений, который, по нашему мнению, должен быть изучен особой частной криминалистической методикой, включающей элементы расследования преступлений против терроризма, конституционного строя и безопасности государства, преступлений, совершенных в условиях чрезвычайных режимов (контртеррористическая операция, восстановление конституционного строя и т. п.).
Приведем пример. За последние годы одним из наиболее резонансных случаев посягательства на жизнь и здоровье сотрудников правоохранительных органов стало убийство Нурбагандова М. Н. в Сергокалинском районе Дагестана местными боевиками. Боевики, причастные к совершению террористических актов, застрелили юрисконсульта местного отдела вневедомственной охраны за то, что он отказался призвать сотрудников полиции увольняться из ОВД.
Деятельность потерпевшего, юрисконсульта, никак в прошлом лично не затрагивала преступников и не создавала им никаких угроз в настоящем. В данной ситуации целью преступления было изменение порядка управления и осуществления правосудия в будущем путем отказа граждан от работы в правоохранительных органах, и оно было совершено в интересах неопределенного круга -- последователей радикальных учений.
Хотя уголовные дела были возбуждены по статьям «Убийство» и «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа», несомненно, что целью данного преступления являлась, как минимум, дестабилизация органов власти путем отказа граждан от работы в правоохранительных органах, а, следовательно, формально наличествуют признаки террористического акта.
По нашему убеждению, воспрепятствование настоящей, будущей и месть за прошлую профессиональную деятельность сотрудника ОВД в интересах неопределенного круга лиц является не столько преступлением против порядка управления или общественной безопасности (если квалифицировать данное деяние как террористический акт), сколько деянием, направленным против основ конституционного строя и безопасности государства. Служба в ОВД является одним из внешних проявлений функций государства. Совершение преступления в отношении тех, кто воплощает государство в реальном мире, с целью отказа от государственной деятельности является попыткой пересмотреть общественный консенсус о государственной форме сосуществования народов Российской Федерации, закрепленной в Конституции РФ.
Такого же мнения придерживаются практики, указывающие, что возбуждением уголовных дел по ст. 317 УК в СКФО укрываются более серьезные преступления, предусмотренные ст.ст. 205, 208 УК РФ и др. [16].
В связи с изложенным, закономерности преступного механизма и расследования таких преступлений не охватывается типичной методикой расследования преступных посягательств в отношении сотрудников ОВД в связи с выполнением ими служебных обязанностей.
В последние годы в практике расследования тяжких преступлений появилась особая разновидность преступного механизма посягательства на сотрудников ОВД, находящаяся «за пределами» традиционной криминалистической методики расследования преступных посягательств на сотрудников правоохранительных органов в связи с их профессиональной деятельностью -- это инсценировка насильственных тяжких преступлений с целью завуалировать посягательство на жизнь и здоровье правоохранителей и их близких. Данные преступления зачастую не отражаются в официальной статистике преступных посягательств на жизнь сотрудников ОВД, а квалифицируются как иные преступления [17].
Расследование таких завуалированных преступлений, на наш взгляд, должно опираться на научные разработки методики расследования преступлений, совершенных организованными преступными группами, и методики расследования посягательств на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенных в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность (ст. 277 главы 29 «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства» УК РФ).
Закон и сложившаяся судебная практика в качестве цели преступления требуют противодействие конкретной деятельности сотрудника полиции, в этой связи в типичную криминалистическую методику расследования рассматриваемых нами преступлений, по нашему мнению, не должны включаться посягательства на сотрудников ОВД за их профессиональную деятельность в целом (это ранее перечисленные посягательства на жизнь сотрудников полиции в СКФО и совершенные как акты терроризма на остальной территории России), посягательства на сотрудников ОВД, завуалированные под иные, менее тяжкие преступления (ст. 105 УК РФ). Расследование перечисленных категорий преступлений должно раскрываться в частных криминалистических методиках, посвященных расследованию преступлений, связанных с терроризмом, преступлений, совершаемых преступными сообществами, и преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства.