Несмотря на то, что у России всегда имелись традиционные прочные связи с Сербией, в связи с деидиологизированным «видением геополитических интересов» и отказом учитывать во внешней политике «славянский фактор», власти России приняли сторону запада, первоначально выразив осуждение только в отношении сербов за жестокость, которая была проявлена в отношении мусульман, проживающих на территории независимой Боснии.
Весной и летом в 1992 г. Россией были поддержаны те санкции, которые были введены ООН против Югославии и которые вели к тому, чтобы приостановить членство данной страны в ОБСЕ, хотя изначально существовала склонность к переговорам по определенной линии в вопросах, связанных с Югославией. Также Москвой не было выдвинуто возражений против резолюции, принятой Совбезом ООН, который санкционировал возможность использования силы против Югославии.
Эскалация боснийского конфликта, а также возможность участия в конфликте НАТО привело к росту внутренней полемики, которая относилась курса России в Югославии. Верховным Советом были развернуты активные атаки на официальный политический курс и даже инициирована собственная челночная дипломатия с Белградом. В июне 1992 года было принято Постановление «О содействии урегулированию Югославского кризиса», которое заключало в себе призыв Правительства Российской Федерации к обеспечению внешнеполитического курса, который исключал бы вооруженное вмешательство извне под тем или иным предлогом.
Исходя из данных фактов, можно сделать вывод о том, что на первоначальном этапе развития российской дипломатии, вопрос, связанный с Югославией, не считался приоритетным, а у министерства иностранных дел отсутствовала продуманная концепция внешней политики, которая включала бы себя долгосрочные или даже краткосрочные интересы. Тот факт, что Россия полностью поддерживала Запад в отношении кризиса в Югославии, был связан со следованием за либеральными ценностями, а также стремлением России быстро занять то место, которое в международных организациях занимал СССР. Кроме указанного, в конце 1992 года, вопросы, которые касались Югославии, находили свое отражение и в событиях, которые относятся к внутренней российской политике. Эти вопросы стали оружием в институциональном противоборстве, которое имело место быть между Президентом, Правительством и Парламентом.
Процессы, связанные с давлением на российскую внешнюю политику в отношении балканских стран было усилено в апреле 1994 года. В это время НАТО начало наносить воздушные удары по боснийским сербам. За некоторое время до этого было объявлено о новой концепции «расширения демократии» в Европе. Согласно данной концепции США выполняли функции лидера, давали отпор агрессору и содействовали либерализации стран, которые противятся демократии и рынку.
Также, при осуществлении процесса принятия решений, руководством ООН и НАТО, Россия даже не была поставлена в известность. В значительной степени в ответ на односторонние действия со стороны НАТО, А.В. Козыревым в его послании западным странам было констатировано, что Россия не может и не должна исключаться из общих попыток урегулирования конфликта на Балканах. В данном случае, в рамках официального заявления за Россией признавались ее традиционные интересы и влияние в данном регионе.
В качестве одной из тех задач, которые являлись приоритетными, была необходимость переместить вектор принятия и реализации решений в сторону СБСЕ/ОБСЕ и противопоставить его тем самым НАТО. МИД РФ выразил инициативу, согласно которой концепция СБСЕ должна быть обновлена. Исходя из плана Москвы, совещание должно иметь центральную роль в вопросах, связанных с обеспечением безопасности и стабильности на континенте. Предлагалось даже осуществить разработку специального устава, который должен был быть оформлен по образцу Устава ООН , а также осуществить создание в СБСЕ руководящего органа (исполкома), который имел бы ограниченный состав по тому типу, который имеет Совет Безопасности ООН. Принятие решений данного органа осуществлялись бы на основе консенсуса и обладали бы обязывающим характером. В таком случае, также как и в Совбезе ООН, у России имелось бы право вето.
Поимо этого, Россией предпринимались попытки перемещения урегулирования конфликта в рамки Контактной группы. Это делось с целью получить больший политический вес, а также больше средств для того, чтобы вести обсуждения, связанные с урегулированием и смещением акцента с односторонних действий ряда государств в сторону использования методов, которые соответствуют многосторонней дипломатии.
В 1995 году произошло усиления влияния российский коммунистов и национал-патриотов на внешнюю политику России и Министерство иностранных дел. Таким образом, для Кремля балканское направление становится все больше вопросом, связанным с внутренней политикой, чем с политикой внешней.
Государственной Думой югославский вопрос был взят на особую повестку дня. В апреле 1995 года из Государственной Думы было выдвинуто предложение Президенту, которое было связано с тем, что необходимо предпринять действенные шаги, направленные на отмену экономических санкций, введенных против Союзной Республики Югославия. В мае было принято заявление, осуждающее новые бомбардировки позиций боснийских сербов в районе Сребреницы со стороны НАТО. Также в заявлении утверждалось, что во многом из-за того, что НАТО выступило с открытой поддержкой одного из участников конфликта, международные усилия, направленные на урегулирование югославского кризиса завершились провалом.
Принципы, а также направления, связанные с реализацией внешней политики в вопросах, связанных с югославским кризисом, которые были заложены Е.М. Примаковым, а затем продолжили иметь место и при его приемнике И.С. Иванове, оставались неизменными в своей основе. Тем не менее, они приобрели более детальный и четкий характер.
Та позиция, которой Россия придерживалась в Совете Безопасности, должна была находиться в зависимости от того, насколько адекватные меры предлагались касательно той ситуации, которая имела место быть на тот момент. Также нужно отметить, что российская дипломатия начала все активнее использовать экспертные оценки в процессе анализа тех или иных событий, а также в подготовке решений. Россия занимала позицию, согласно которой категорически осуждалось применение военной силы НАТО в конфликтах, которые носят этнополитический характер, если это не имело одобрения со стороны Совета Базопасности ООН. Также Россией были активизированы усилия, связанные с укреплением роли ООН и ОБСЕ в системе, связанной с международной и европейской безопасностью.
Самим Е.М. Примаковым отмечалось, что необходима резкая активизация содействия в вопросах, связанных с социально-экономическим восстановлением Боснии и Герцеговины. Он считал, что важно создать условия для того, чтобы беженцы смогли вернуться, а также продолжалась последовательная линия, направленная на вовлечение Югославии в международную жизнь как полноправного участника после того, как с боснийских сербов и Югославии будут сняты санкции.
Контактная группа (КГ) представляла собой тот механизм, который с наибольшим вниманием подходил к проблеме Косово до того времени, как начались переговоры в Рамбуйе и последовала интервенция со стороны НАТО. Встречи контактной группы, которые были посвящены Косово, проходили практически каждый месяц. С данным периодом принято связывать основную фазу интернационализации косовского конфликта.
Важно сделать замечание о том, что в 1997-1998 года во властных структурах Российской Федерации впервые можно было отметить совпадение интересов, которые касались вопросов урегулирования югославского кризиса. Также была признана опасность, связанная с несанкционированным вовлечением внешнего фактора.
Решение НАТО о том, чтобы начать удары с воздуха по Белграду, которые было принято в марте 1999 года, привело к тому, что структура взаимоотношений между НАТО и Россией претерпела изменения. Несмотря на то, что между Россией и Западом существовали множество серьезных разногласий, военное вмешательство представляло собой шок для внешнеполитического российского сообщества.
Исходя из сказанного, внешнеполитическая деятельность Российской Федерации, касательно балканского кризиса, дает возможность для отслеживания основных этапов ее эволюции.
Наличие концептуального вакуума и тенденции, связанные с поиском внешнеполитической идентичности привели к тому, что Россия укрепилась в восприятии себя как страны, чья идентичность отличается от западной. Россия осознала, что у нее имеются как права, так и обязанности, которые соответствуют великой державе. Определился также региональный пояс безопасности, внутри которого вмешательство со стороны НАТО было бы недопустимым.
Также нужно отметить, что начиная с середины 90-х годов, из-за влияния, которое оказала балканская политика НАТО, руководство России, а также российское общество, пришло к понимаю того, что Запад настроен на ни на то, чтобы «расширить демократию», а на то, чтобы создать сферу эффективного контроля. Данный факт, в свою очередь, привел к необходимости найти более рельефную модель, которая поддерживала бы многополярное мироустройство. В такой модели центральную роль должны играть коллективные механизмы, направленные на то, чтобы поддерживать мир и безопасность. Цементирующее начало в данных вопросах должно отводиться международному праву.
Помимо всего прочего, важно отметить и то, что на формирование российской внешней политики в балканском регионе оказал также влияние и внутриполитический фактор. Не взирая на тот факт, что Балканскую карту часто разыгрывали как политическую для того, чтобы усмирить оппозицию и повысить собственный авторитет, часто именно заявления, слушания и постановления парламента оказывали влияние на формирование мнения в обществе.
После того, как в 1990-е годы имело место быть определенное охлаждение в отношениях с теми странами, которые относятся к Центральной и Юго-Восточной Европе, 2000-е годы характерны тем, что Россия начала укреплять свои позиции в данном регионе за счет инвестиционных и экономических методов. Активнее всего эти методы использовали в отношении Западных Балкан, где располагаются страны бывшей Югославии. Подобный выбор со стороны Москвы может быть объяснен следующими причинами:
слабостью экономик тех стран, которые входят в данный регион, которая была вызвана войной и переходом в 1990-е годы к рыночной системе от системы социалистической;
традиционной исторической и геостратегической важностью данного региона для Российской Федерации;
достаточно благожелательным отношением к России как к богатой стране с близкой культурой.
Исходя из того факта, что во всех странах бывшей Югославии были сформированы собственные элиты, в 2000-е годы с каждой страной у России были сформированы особые взаимоотношения.
Традиционным партнером России выступает, прежде всего, Сербия, которая является связанной с Российской Федерацией исторически. Также к данной категории может быть отнесена и Черногория, однако лишь отчасти, так как, несмотря на тот факт, что Черногория представляет собой объект для активных инвестиций со стороны российских частных лиц, политический курс страны больше ориентирован на запад.
В качестве перспективных партнеров можно назвать также Боснию и Герцеговину (БиГ), особенно в части одного из субъектов боснийской федерации - Республики Сербской, а также Македонию.
В качестве потенциальным партнеров, особенно в части экономического сотрудничества, можно рассмотреть Хорватию и Словению.
Надо отметить, что в странах балканского региона активно ведут свою работу российские корпорации, в том числе и с государственных участием. Это наглядно иллюстрирует тот факт, что данный регион представляет для Российской Федерации не только политический, но и серьезный экономический интерес.
Несмотря на перспективы взаимовыгодного экономического сотрудничества между Россией и балканскими странами, в настоящее время, в связи с введением рядом стран санкций против РФ, внешнеполитические контакты между Российской Федерации и рядом стран данного региона также претерпели существенные изменения.
В качестве единственных среди балканских стран, причем которое на являются членами ЕС, не присоседившимся к санкциям против Российской Федерации, можно назвать Сербию и Республику Сербскую. Несмотря на тот факт, что имелось серьезное давление со стороны Брюсселя, премьер-министром Сербии А. Вучичем в октябре 2014 года было сделано заявление о том, что Сербией на деле было показано, что она является другом России не только в то время, когда России было легко, но и когда Россия оказалась в сложной ситуации. Сербией никогда не вводились какие-либо санкции против РФ. Также, по словам премьер-министра Сербии, страна не собирает вводить по отношению Российской Федерации каких-либо санкций. Исходя из того, что в регионе набирает силу русофобия, данные слова можно считать серьезны актом поддержки. Также Вучич выразил надежду на то, что Белград никогда не будет вводить против России санкции.
Во время своего визита в Государственную Думу Российской Федерации, подобные настроения также были подтверждены председателем сербской Народной скупщины М. Гойковичем. В свою очередь, С. Наршкиным было подчеркнуто, что Россия относится к такой позиции властей Сербии не только с уважением, но и с большой благодарностью. Нарышкин выразил свое почтение тому, что Сербия, несмотря на давление Брюсселя и Вашингтона, не присоединилась к антироссийским санкциям, которые, по словам Наршкина, представляют собой инструмент политического и экономического шантажа.
В данном вопросе необходимо сделать замечание о том, что, несмотря на желания европейских чиновников, сербские земли только выиграли от введения санкций. В октябре 2014 года были достигнуты соглашения, которые касались квоты на поставку в Российскую Федерацию автомобилей марки FIAT, которые производятся в Сербии. Также были достигнуты соглашения о поставках молочной продукции. На текущий момент времени Сербией в Россию поставляет продукция сельского хозяйства на 130-150 млн. долларов. Помимо указанных, были достигнуты договоренности, которые позволят этим поставкам достигнуть 500 млн. долларов за весьма короткий промежуток времени. За счет увеличения сербского экспорта на территорию Российской Федерации, планируется увеличить товарооборот между странами в несколько раз.
Можно наблюдать также рост российских инвестиций в экономику Сербии. На текущее время объем инвестиций составляет около трех миллиардов долларов. Являющееся флагманом сотрудничества между двумя странами, предприятие NIS наращивает свое обороты. Данной компанией обеспечивается 14% от всех поступлений в бюджет Сербии.
Российскими участниками уже были проинвестированы два миллиарда долларов и ожидается вложение еще миллиарда. Такие крупные российские компании как «Лукоил» уже вложили в проекты на территории Сербии 300-400 млн. долларов и также готовы продолжить развитие своего сотрудничества.
После того, как оказались безрезультатными долгие и мучительные попытки начать строительства газопровода, который был бы очень выгоден для южноевропейских стран, Россия отказалась от планов по строительству «Южного потока». Среди стран балканского региона в качестве основного тормоза в реализации данного проекта можно считать Болгарию, которая является страной с крайне нестабильной политической ситуацией. Российская сторона посчитала нецелесообразным находиться в зависимости от американских кураторов, которые навязывают свои решения болгарским политикам, и приняла решение транспортировать газ через турецкую территорию.
По сравнению с болгарским, руководство Сербии является более самостоятельным в принятии решений. Во многом это связано с тем, что Сербия пока не является членом ЕС. Однако, факт того, что Россия и Сербия имеют политические и исторические связи, не дает возможность политикам, которые являются настроенными евроцентрично, изменить настроения большего числа сербов, которые выступают на стороне России.