Статья: Состояние и уровень развития интеграционных процессов в ЕАЭС как составляющие экономической безопасности интеграционного объединения

Величина индекса товарной концентрации говорит о высоком уровне диверсификации товаров на едином рынке ЕАЭС. Индекс товарной концентрации описывает товарную диверсификацию рынка. Значение индекса близкое к 100 % отражает концентрацию экспорта/импорта на одном товаре. Значение индекса близкое к 0 % характеризует равномерное распределение торговли по широкому кругу товаров .

Индексы товарной концентрации экспорта и импорта товаров во взаимной и внешней торговле ЕАЭС представлены в табл. 4. В 2018 году это значение составило14 % (в 2017 году -11 %).

Таблица 4

Индексы товарной концентрации экспорта и импорта товаров во взаимной и внешней торговле ЕАЭС в 2017-2018 годах [Table4.Indices of commodity concentration of exports and imports of goods in mutual and foreign trade of the EEU in 2017-2018]

Источник:составлено авторами по данным ЕЭК.

Более высокие значения индексов по отдельным странам по сравнению с показателем по союзу в целом отражают взаимную дополняемостьэконо- Евразийская экономическая интеграция - 2019. М.: ЦИИ ЕАБР, 2019. 140 с. URL: https://eabr.org/upload/iblock/c69/EDB_Centre_Report_52_Eurasian_Economic_Integration_2019_rus.pdf(дата обращения: 17.09.2019).мик государств - членов ЕАЭС. Более низкое значение индекса товарной концентрации внешнего рынка Армении и Кыргызстана говорит о специализации каждого из направлений торговли и расширении возможностей роста соответствующих отраслей экономики.

С целью усиления взаимодействия государств - членов ЕАЭС особенно значимым является развитие кооперационного сотрудничества между ними для развития промышленности, торговли и общего экономического роста союза (Гусаков, Андронова, 2014). Актуальность развития промышленной кооперации обусловлена проводимой государствами - членами ЕАЭС политикой импортозамещения. Сегодня большое значение для роста и развития промышленности ЕАЭС играет освоение производства аналогов импорта, в первую очередь компонентов продукции машиностроения. По этой причине очевидна целесообразность встраивания промышленных производителей государств - участниц ЕАЭС в формируемые между ними кооперационные связи.

Перечень приоритетных видов экономической деятельности для промышленного сотрудничества государств - членов ЕАЭС определен в рамках стратегического документа «Основные направления промышленного сотрудничества» Доклад «О результатах ежегодного мониторинга кооперационного взаимодействия и реализации кооперационных проектов». URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/act/prom_ i_agroprom/dep_prom/SiteAssets/%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%82%D0%BE% D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B3%20%D0%BA%D0%BE%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D 1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8%2029.10.18+%20%D0%B5%D0%B0%D0%B1% D1%80%20+%D1%80%D0%B1 .pdf(датаобращения: 18.09.2019).. К ним относятся сельскохозяйственное машиностроение, металлургия, легкая промышленность, электромобили, космическая отрасль, авиастроение, станкостроение, наноиндустрия, подъемно-транспортное оборудование, производство строительных материалов, деревообработка, энергетическое машиностроение (электротехническая промышленность), железнодорожное машиностроение, химическая промышленность, фармацевтика (Андронова и др., 2018).

Одной из важнейших задач при формировании единого экономического пространства является обеспечение свободного движения инвестиций. В целом динамика ПИИ в ЕАЭС следует глобальным тенденциям, в соответствии с которыми в последние годы отмечается замедление инвестиционной активности и объема ПИИ.

В 2018 году в динамике прямых иностранных инвестиций в государства - члены ЕАЭС сохранилась тенденция к снижению, начавшаяся в 2017 году после резкого роста в 2016 году. По сравнению с 2017 годом приток ПИИ в союз в 2018 году сократился в три раза, опустившись на 34 % ниже уровня 2015 года (рис. 6).

Соотношение внутрисоюзных взаимных инвестиций и ПИИ из третьих стран в структуре общего объема ПИИ в государства - члены ЕАЭС остается неравнозначным с существенным перевесом в сторону третьих стран: 13 % против 87 % в 2018 году. При этом в 2016-2017 годах это соотношение находилось на уровне 3 % против 97 %, однако рост доли ЕАЭС обусловлен не наращиванием объема взаимных ПИИ государств - членов союза, а более сильным сокращением притока ПИИ из третьих стран. В 2018 году объем взаимных ПИИ между государствами - членами союза сократился на 5 %, а приток ПИИ из третьих стран в ЕАЭС - в пять раз.

Рис. 6. Динамика ПИИ в ЕАЭС, млн долл. США (в текущих ценах)

[Figure 6. Dynamics of FDI in the EEU, million dollars USA (at current prices)]

Источник: Евразийская экономическая интеграция - 2019. М.: ЦИИ ЕАБР, 2019. 140 с. URL: https://eabr.org/upload/iblock/c69/EDB_Centre_Report_52_Eurasian_Economic_Integration_2019_rus.pdf(дата обращения: 17.09.2019).

Основным прямым инвестором внутри ЕАЭС в 2018 году продолжает оставаться Россия (как и в 2017 году), а основным получателем ПИИ внутри союза - Беларусь. В табл. 5 целесообразно рассмотреть долю государства - члена интеграции в прямых иностранных инвестициях, в общем объеме поступивших ПИИ в каждую из стран-членов.

Ситуация с прямыми иностранными инвестициями в интеграционном объединении аналогична положению в торговли. Россия выступает как основной прямой инвестор для Армении и Беларуси, в меньшей степени для Казахстана. При этом движение прямых иностранных инвестиций между этими странами практически отсутствует. Доля стран ЕАЭС в поступивших ПИИ в Россию крайне мала. Более того, с нарастанием финансовых трудностей у России в последние годы доля страны в ПИИ практически всех стран начала снижаться (Мельников, Романенко, 2014). Это угроза экономической безопасности интеграционного объединения, так как наряду с этим происходит активизация инвесторов из третьих стран.

Приток ПИИ в Беларусь в 2018 году на 37 % был обеспечен партнерами по ЕАЭС, при этом велика доля российских оппонентов в странах - членах ЕАЭС. Так, крупнейшим прямым инвестором в экономику Казахстана в 2018 году были США (63 %). Почти половина (41 %) притока ПИИ в Кыргызстан в 2018 году была обеспечена Нидерландами. Значим также удельный вес Швейцарии (14 %), Германии (11 %). Россия имеет наиболее диверсифицированную среди государств - членов ЕАЭС географическую структуру притока ПИИ. Крупнейшим инвестором в экономику России в 2018 году было Соединенное Королевство (19 %), значим также удельный вес Нидерландов (12 %) и Сингапура (10 %).

Источник: составлено авторами по данным ЕЭК.

Третьи страны с благоприятным налоговым режимом играют важную роль в структуре инвестиций не только в крупные экономики ЕАЭС, но и в те государства-члены, которые в большей степени ориентированы на внутрисоюзные инвестиционные потоки. Высокая значимость третьих стран в географической структуре притока ПИИ в страны ЕАЭС свидетельствует о недостаточности внутрисоюзных инвестиционных ресурсов.

Заключение

Подводя итог, можно отметить недостаточно высокий уровень инвестиционного сотрудничества стран ЕАЭС, с одной стороны, и повышенную инвестиционная активность в этом направлении третьих стран, что создает прямую угрозу как российским интересам в ЕАЭС, так и целостности объединения в целом.

Таким образом, на основе произведенной оценки развития интеграционных процессов ЕАЭС можно выделить следующие угрозы его экономической безопасности: различный уровень экономического развития стран-членов; сохранение экспортно-сырьевой модели развития России, Казахстана и Кыргызстана; низкую конкурентоспособность продукции большинства производителей; низкий, практически отсутствующий уровень торгового и инвестиционного сотрудничества между Беларусью и Арменией, Казахстаном и Арменией, Кыргызстаном и Арменией, Беларусью и Кыргызстаном, Казахстаном и Беларусью. Большинство проблем имеют под собой первопричину - нерешенные внутриэкономические проблемы ЕАЭС, усугубляющие и усиливающие воздействие внешних угроз, которые негативным образом могут влиять на сохранение целостности интеграционного объединения.

Список литературы

1. Андронова И.В., Белова И.Н., Ганеева М.В., Мосейкин Ю.Н. Научно-техническое сотрудничество в рамках ЕАЭС как важнейший фактор лояльности населения стран- участниц к интеграционному объединению и его притягательности для новых членов // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2018. Т. 18. № 1. С. 117-130.

2. Андронова И.В., Ганеева М.В. Евразийский экономический союз: внешние угрозы экономической безопасности («жесткая» и «мягкая» сила российских оппонентов) // Большая Евразия: развитие, безопасность, сотрудничество. Ежегодник ИНИОН РАН. 2018. С. 175-180.

3. Гусаков Н.П., Андронова И.В. Единая промышленная политика: зарубежная практика и опыт для стран ЕЭП // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Экономика. 2014. № 3. С. 5-17.

4. Мельников А.Б., Романенко Р.Г. Инвестиционный климат и отток капитала в системе основных рисков устойчивости экономики России // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2014. № 100. С. 1098-1117.

5. Мельников А.Б., Скоморощенко А.А. Внешнеэкономические аспекты обеспечения продовольственной безопасности Российской Федерации: монография. Краснодар, КубГАУ, фонд «Образование. Наука. Инновации», 2016.

6. Мельников А.Б., Фалина Н.В. Проблемы и перспективы развития экономического сотрудничества стран - участниц Евразийского экономического союза: монография. Краснодар, КубГАУ, 2018.

7. Фалина Н.В., Сластенко Е.С. Современное состояние и особенности развития внешней и взаимной торговли стран - участниц Евразийского экономического союза // По-литематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2017. № 130. С. 680-694.

References

1. Andronova, I.V., &Ganeeva, M.V. (2018). Eurasian Economic Union: external threats to economic security (“hard” and “soft” power of Russian opponents). Greater Eurasia: development, security, cooperation. Yearbook ofthe Institute ofRAS (pp. 175-180).(In Russ.)

2. Andronova, I.V., Belova, I.N., Ganeeva, M.V., &Moseikin, Yu.N. (2018). Scientific and technical cooperation within the EAEU as the most important factor of loyalty of the population of participating countries to the integration association and its attractiveness for new members.RUDN Journal of Sociology, 18(1), 117-130. (In Russ.)

3. Falina, N.V., &Slastenko, E.S. (2017).The current state and features of the development of foreign and mutual trade of the members-states of the Eurasian Economic Union.Multidisciplinary network electronic scientific journal of Kuban State Agrarian University, (130), 680-694.

4. Gusakov, N.P., &Andronova, I.V. (2014).Unified industrial policy: foreign practice and experience of the CES countries.Bulletin of the Peoples ' Friendship University of Russia. Series: Economics, (3), 5-17. (In Russ.)

5. Melnikov, A.B., &Falina, N.V. (2018).Problems and prospects of development of economic cooperation of the members-states of the Eurasian Economic Union: Monograph. Krasnodar, Kuban State Agrarian University.(In Russ.)

6. Melnikov, A.B., &Romanenko, R.G. (2014). Investment climate and capital outflow in the system of main risks of stability of the Russian economy. Multidisciplinary network electronic scientific journal of Kuban State Agrarian University, (100), 1098-1117.

7. Melnikov, A.B., &Skomoroshchenko, A.A. (2016).Foreign economic aspects of food security of the Russian Federation: Monograph. Krasnodar, Kuban State Agricultural University, Fund “Education. Science.Innovations”.