Отметим, что с течением времени установка на трансляцию традиционной модели карьеры в сфере интеллектуального труда, будь то наука, высшее образование или высокотехнологичное производство, подверглась серьезной трансформации, в то же время как представления, прежде всего речь идет об ученых старой школы, о профессиональных ценностях людей науки во многом остались прежними; для них абсурдна сама постановка вопроса о необходимости подготовки и зашиты диссертации. В научном сообществе существует устойчивое представление о том, что именно такие люди и должны быть научными руководителями аспирантов [19, с. 30].
Неоднозначным оказалось мнение опрошенных об изменении престижа аспирантуры. Если в советское время ответ на вопрос о престиже аспирантского статуса казался очевидным (научная карьера считалась одной из самых перспективных), то к середине 2000-х гг. ситуация изменилась. Доли тех, кто полагал, что престиж аспирантуры «постоянно растет» и, напротив, кто придерживался противоположной точки зрения, примерно одинаковы - и в том, и в другом случае чуть больше четверти. Но наибольшую долю - без малого половина - составили те, кто остановился на среднем варианте: говорить о заметных изменениях нет оснований, престиж аспирантуры «остается без изменений».
Отвечая на вопрос о том, насколько престижным считают свой статус сами аспиранты, научные руководители также не были единодушны во мнениях: 26% полагали, что аспиранты считают свой статус высоким; 37% - средним, 24% - достаточно низким. Приведем комментарии экспертов по этому поводу: «что такое молодой ученый сегодня? Зарплаты нет, квартиры нет»; «аспирантура пока не потеряла свой статус, но восстановление до доперестроечного уровня идет медленно»; «тенденция к росту [престижа]
только намечается»; «[сами] аспиранты престиж аспирантуры, в лучшем случае, считают средним»; «поступить в аспирантуру аспиранты считают престижным»; «для молодых людей вопросы престижа науки не стоят, так как они идут по велению души».
В известном смысле подобные высказывания отражают сугубо личное отношение к науке самих респондентов, абсолютное большинство из которых добились в ней немалых успехов. Кто-то считает, что выбор науки в качестве будущей профессии должен носить не столько рациональный, сколько эмоциональный характер («по велению души»); кто-то, напротив, убежден, что необходимо все тщательно взвесить («нужно уметь рассуждать»). Какие мотивы превалируют - во многом зависит от той ситуации, которая сложилась в науке на данный момент: выбор «благодаря» или «вопреки» обстоятельствам.
По мнению большинства научных руководителей, наличие или отсутствие конкурса при поступлении в аспирантуру ничего не говорит об ее престиже, поскольку «аспирантура - не абитура». На момент проведения исследования говорить о каком-то серьезном количественном конкурсе не приходилось. Наиболее распространенными ответами научных руководителей были - «фактически нет» (51 %) или «небольшой» (47%). Вот несколько наиболее характерных комментариев: «конкурс небольшой, так как большинство сильных выпускников уезжают»; «в науке трудно добиться успеха, результата, это требует много времени [и труда], к чему готовы не все»; «в институтскую аспирантуру практически нет конкурса, есть в университетскую»; «готовы принять больше, чем объявляется желающих».
Анализ упоминаемых причин и мотивов поступления в аспирантуру показал: большинство (64%) научных руководителей выразили уверенность, что значительной частью молодых людей движет стремление избежать призыва и службы в армии. Следующим по частоте упоминаний стало «желание на всякий случай поучиться и/или защитить диссертацию - 55%. (На этот мотив стоит обратить особое внимание: не секрет, что еще совсем недавно наука использовалась в том числе для увеличения социально капитала, вследствие чего часть аспирантов либо вообще не собирались писать диссертацию, либо если и планировали над ней работать, то лишь при значительной помощи со стороны своего научного руководителя [20, с. 47]). Тем не менее значительное число опрошенных научных руководителей (40%) выразили уверенность, что для изрядной части выпускников вузов по-прежнему характерно «стремление посвятить свою жизнь науке» и желание избежать службы в армии не столь существенно. Наконец, 36% были уверены, что часть аспирантов хотели бы использовать науку как канал выезда за рубеж.
Особый интерес представляла оценка профессионального уровня аспирантов. Первоначально обратимся к уровню профессиональной подготовки молодых людей, поступающих в аспирантуру. Оценка уровня подготовки выпускников вузов (преимущественно это НГУ), поступающих в аспирантуру, в целом положительная. Распределение мнений научных руководителей, полагающих, что уровень подготовки высокий либо средний, было равным - по 48%. Соответственно, совсем немного тех, кто склонен был считать, что для современных выпускников характерна «слабая подготовка». Другими словами, веских оснований говорить о резком или кризисном падении уровня подготовки потенциальных аспирантов, не было, хотя ситуация все же тревожная: «все тянется со школы, уровень образования падает»; «уровень выпускников НГУ снижается, падает уровень и поступающих в аспирантуру»; «падает, так как отношение другое, студенты вынуждены работать, причем не по будущей специальности»; «зарубежные аспиранты более широко ориентируются в проблемах, но общеобразовательной базы не хватает».
На протяжении всей своей истории Новосибирский университет считался одним из лучших учебных заведений страны, при подготовке студентов ориентируясь на фундаментальное образование. Результаты нашего опроса подтверждают эту оценку: 78% опрошенных научных руководителей посчитали, что «уровень подготовки выпускников НГУ существенно выше», чем студентов из других вузов Новосибирска или приезжих. Вместе с тем часть респондентов высоко оценивали также уровень аспирантов, являющихся выпускниками других вузов, их выраженное стремление ликвидировать существующие в образовании лакуны; каждый пятый из опрошенных полагает, что «уровень подготовки существенно не различается». Комментируя свои ответы, респонденты в частности отмечали: «разница есть»; «аспиранты разные. После НГУ - [уровень] очень высокий»; «приезжают из Казахстана, Киргизии, Алтая, других вузов Новосибирска, [но] там круглые отличники, здесь только «три»»; «уровень аспирантов из других университетов ниже, чем наших»; «разница есть, но аспиранты из других вузов и регионов активно работают».
Научным руководителям предлагалось ответить на вопрос, согласны ли они с утверждением, что в аспирантуру по-прежнему идут самые подготовленные и талантливые выпускники вузов. Твердо уверены в этом 9% опрошенных, в то время как большинство склоняется к более мягкому варианту - «скорее да» (81%).Приведем некоторые замечания и рассуждения по этому поводу (в скобках заметим, что мы зачастую намеренно выбирали полярные мнения: «раньше, безусловно «да», сейчас - вопрос»; «самые сильные идут в программистские фирмы»; «выпускники, которые идут в аспирантуру Института [математики] - это не случайные люди, студенты работают в институте до этого»; «идут дети из Ака- -- 2971 -- демгородка, они способные, подготовленные и обеспечены жильем»; «городковских аспирантов практически нет, так как уезжают сразу после окончания НГУ в аспирантуру за рубеж»; «приходится брать из того, что есть, так как не можем решить вопросы с жильем. Аспирантура НГУ хотя бы предоставляет общежитие, институты [СО РАН] не имеют [такого] права».
Наиболее существенным фактором, негативно влияющим на учебу и работу аспирантов, назывался небольшой размер стипендии (89%); существенно меньшую негативную роль играет «отсутствие материальной заинтересованности научных руководителей» (11%). Небольшой размер стипендии, как следствие - невозможность прожить без стороннего заработка, ведут к тому, что аспиранты вынуждены подрабатывать, причем зачастую не по специальности, что никак не способствует профессиональному росту. Стоит заметить, что и научные руководители сегодня вынуждены искать дополнительные источники доходов, будь то преподавание или хоздоговора. С одной стороны, при определенных условиях это может вести к профессиональному росту, однако чаще всего налицо распыление усилий, невозможность сконцентрироваться на основной работе. Это мнение подтверждают и комментарии к ответам: многие аспиранты «подрабатывают в других местах не по специальности»; «низкий престиж науки, особенно фундаментальной, [как следствие] необходимость зарабатывать в других местах»; «очная аспирантура - это профанация, так как они все работают, но работают в бизнесе, [такая] работа мешает, как бы близко она не стояла к теме»; «успех зависит от личных качеств аспиранта, т.е. нет прямой негативной зависимости от того, работает аспирант или нет»; «иногда бывает так, что, сколько человеку не заплати, он все равно не будет работать. Сегодня молодые люди (в данном случае - математики) могут получать столько поддержки (в виде грантов), что их зарплата может превышать заработную плату профессора».
Помимо объективных - материальных, финансовых, - в ряду факторов, негативно влияющих на учебу аспирантов, были обозначены субъективные: «низкий престиж науки в современной России» и неопределенность перспектив профессиональной карьеры ученого - по 43 %, а также «появление новых возможностей для карьеры вне науки» - 23 %.
Оценивая распространенность и причины добровольного ухода из аспирантуры, более 80% опрошенных научных руководителей отметили, что из аспирантуры «почти никто не уходит» или «уходят немногие». Тех, в чьих научных учреждениях до окончания аспирантуры уходит значительная часть обучающихся, немного - 9%. Среди причин ухода научные руководители называли преимущественно те, что так или иначе связаны с выездом за рубеж или уходом в бизнес: «уходят из аспирантуры за 3-4 месяца до окончания, так как уезжают, иначе проблемы с ОВИРом, требующим справку из военкомата»; «самое достойное занятие - это добывание знаний, т.е. не потребление, а у нас сейчас все направлено на потребление»; «те, кто ушел из аспирантуры, как правило, хорошо продвинулись в бизнесе». Отметим, что сегодня тема нравственного содержания научного труда и преподавательской деятельности в высшей школе стала более чем актуальной (подробней см. [21; 24]).
Несмотря на то, что по формальным критериям написание диссертации является лишь квалификационной работой, большинство научных руководителей склонны оценивать ее, во всяком случае, когда речь идет о диссертациях своих аспирантов, как «научное исследование, вносящее вклад в развитие науки» (с этим согласны 77% из них). Оценивая уровень требований к диссертационным работам, большинство опрошенных придерживаются мнения о постоянстве предъявляемых требований («остаются неизменными»). Примерно одинакова доля тех, кто полагает, что уровень требований падает - 19% или, напротив, растет - 17%.
В качестве аргументов, подтверждающих высказанные мнения, приводились такие доводы, как: «качество растет, так как растут требования»; «постоянно боремся за качество работ»; «конечно, растет. Но нужно ездить в Москву для работы со словарями, в картотеках, библиотеках»; «падает, раньше для аспирантов читались углубленные курсы, сейчас все на самотеке»; «на общем фоне снижения требований в системе среднего и высшего образования и мы вынуждены снижать свои требования»; «присутствует тенденция превращения диссертационной работы в квалификационную»; «три года для диссертации мало, поэтому мельчает тематика, аспирантам отдают уже наработанные материалы, а это уже игра в науку»; «если качество работ и растет, то не сильно»; «общие требования остаются прежними»; «по сравнению с зарубежными работами [качество диссертаций] падает, в принципе, работы идут на уровне западных исследований, но из-за устаревшего оборудования - не по всем направлениям». Другими словами, установка на сохранение достигнутого уровня требований и стремление к повышению качества работ в академических институтах оставалась неизменной.
С начала 2000-х гг. в Новосибирском научном центре получила развитие система «проточной аспирантуры», подразумевающая набор заведомо большего, чем необходимо, числа аспирантов, для того чтобы «намыть» из них достойное пополнение науки [22, с. 15]. Полученные результаты позволяют выделить среди опрошенных научных руководителей две основные группы: одни считали подобную систему «при- -- 2972 -- емлемым способ пополнить науку способными молодыми сотрудниками» (60%), другие напротив рассматривали ее как «распыление сил и ресурсов» (36%). Приведем наиболее характерные высказывания: «проточная аспирантура - это способ получения относительно дешевой силы для институтов»; «это распыление ресурсов»; «оцениваю положительно, [нужно] набрать больше аспирантов и выбрать из них лучших»; «вынужденная мера»; «если бы все аспиранты оставались в науке, то кто бы такую науку потянул».
Практически с самого начала рыночных преобразований одним из ведущих направлений трансформации института академической науки стало развитие высокотехнологичного инновационного бизнеса, при институтах стали возникать инновационные фирмы, а к концу 2000-х гг. естественным итогом их развития стало создание одного из самых успешных в стране Технопарков, получившего название «Академ- парк». Развитие инновационного бизнеса в структуре Сибирского отделения, в частности превращение Академгородка в зону инновационной деятельности, очень скоро стало весомым фактором повышения привлекательности науки для молодежи. В целом развитие инновационного бизнеса рассматривали позитивно 70% опрошенных научных руководителей аспирантов. Однозначно негативную оценку высказали менее 7 % научных руководителей. Их доводы сводились к следующему: «в СО РАН нет инновационного бизнеса, а если и есть, то вопреки, а не благодаря СО РАН»; «инновационный бизнес развивает взяточничество, привлекательность науки для инновационного бизнеса связана с тем, что она позволяет легализовать сверхприбыли».
При ответе на вопрос об отношении к научному руководству аспирантами предлагался широкий спектр возможных ответов. С «большим интересом» к нему относятся более половины научных руководителей. Часть из них, помимо просто интереса, полагает, что это приносит пользу и для их собственной исследовательской работы (38%). Движимы преимущественно чувством долга 15% экспертов; около трети научных руководителей свое руководство воспринимают скорее как «текущую работу». Зачастую оценки этой стороны научной деятельности носили эмоционально окрашенный характер: «Нормальный научный сотрудник должен, обязан заниматься педагогической деятельностью»; «работаю с интересом и большой отдачей»; «серьезных результатов от деятельности аспирантов в последние годы не получал, хотя надо стремиться»; «не представляю, как можно работать с большим интересом. Это надо делать и я это делаю».