Так как наибольшие доходы дает не производство, а спекулятивные игры, в том числе по строительству финансовых пирамид, доля чисто финансовых операций в общем объеме товарных сделок значительно возросла. Этот феномен, на который еще в начале ХХ века обратил внимание В.Парето, приобрел такую силу, что подорвал связь реальной экономики с обслуживающей ее финансовой системой. Глобализация привнесла свою специфику и в этот процесс. Объединив локальные финансовые рынки, глобальные информационные сети превратили их в единый мировой финансовый рынок, значительная часть которого является сферой международных финансовых спекуляций. Хотя реальный производственный капитал обладает значительной инерционностью, мобильный рынок имущественных прав и требований может стремительно вывести из страны значительную долю активов, ввергнув в состояние кризиса экономику стран, демонстрировавших до этого значительные экономические успехи.
Рост обращения деривативов, фиктивного капитала, превышающего увеличение реального производственного, превращает современную глобальную систему в своеобразную виртуальную реальность, становящуюся полем, на котором развиваются новые формы информационной конкуренции. Они направлены не на совершенствование условий реального производства, тем более на длительную перспективу, а на доступ к информации, позволяющей оттеснить соперников в распределении уже имеющихся ценностей. Средством в такой борьбе становится и прямая дезинформация контрагентов, заставляющая их принимать решения, противоречащие их собственным интересам.
Сторонники доминирующей версии глобализма назвали это монетарной системой, внутренне присущей современной экономике, основанной на опережающем получении информации и не имеющей непосредственной связи с реальным сектором экономики. По существу, имеет место профанация самого понятия информационной экономики как комплекса наукоемких производств, функционирующего при опережающем развитии фундаментальной науки и образования, инвестиции в которые дают в длительной перспективе более высокую отдачу, чем вложения в традиционные отрасли хозяйства. Напротив, в глобальной экономике обозначилась тенденция дематериализации капитала, роста доходов крупных транснациональных корпораций за счет сокращения средств, ранее направляемых государством на финансирование фундаментальных исследований и общего образования.
Переход от системы производительного капитализма к консервативно перераспределительному, предлагаемый доминирующим сценарием глобализации, ставит конъюнктурные цели текущего потребления выше стратегических. Так как обеспечить требуемые стандарты жизни для всего человечества в силу ресурсных ограничений не представляется возможным, лидеры современного глобального мира, в первую очередь финансовая элита США, отказались от принципа общечеловеческой солидарности, выдвинув концепцию спасения избранных за счет освобождения его от обязательств перед большинством, а их локальные подражатели пытаются применить схожие схемы в рамках отдельных государств и региональных систем. В случае необходимости для защиты своих интересов современные глобалисты готовы применить силу, но все же главным инструментом, с помощью которого они намерены воплотить в жизнь свои планы переустройства мира, стал радикальный либерализм, который после победы Запада в холодной войне все более явно проявляет черты социал-дарвинизма, естественной отбраковки лишних и неприспособленных для существования в едином мировом рынке. Это касается как представителей отдельных социальных групп и слоев населения, так и целых культур, развивающихся путем, отличным от линии эволюции западных стран. В такой логике развития событий многие представителе западного бизнеса видят не перспективы модернизации, а попадание в орбиту влияния США, становящихся мировым арбитром в условиях, когда ранее наиболее авторитетная международная организация - ООН - постепенно теряет свой престиж и влияние.
Маловероятно, что дискриминируемое большинство человечества, опирающееся на цивилизационную традицию, более древнюю, чем западная, в том числе проживающее в новых экономических центрах, займет позицию бесстрастного наблюдателя разрушения традиционных социальных организмов и его фактической дискриминации в рамках предлагаемой системы однополюсного либерального мира. Такое состояние не может существовать долго, оно провоцирует объединение сил, направленное на формирование другого полюса силы, противодействующего попыткам единственной сохранившейся сверхдержавы закрепить положение, при котором на долю ее населения, составляющего менее пяти процентов всего населения земли, приходится более тридцати процентов потребления мировых ресурсов. Свидетельством такой реакции стала национально ориентированная политика государств Азии, показавших огромные возможности развития с опорой на традиции солидарного жизнеустройства, а также формирование новой левой волны в Латинской Америке в ответ на либеральные эксперименты международных финансовых организаций в Аргентине, Мексике и других странах региона.
В числе экономических центров, которые могли бы сформировать многополюсный мир и тем самым удержать его от глобальной экономической и политической конфронтации, в настоящее время объективно выделяются Западная Европа и Китай. «Западноевропейская оппозиция американским гегемонистским планам могла бы не только спасти внутреннее разнообразие Запада, предохраняющее его от опасных одномерностей, но и способствовать торжеству плюралистической модели мирового порядка в целом.» Панарин А.С. Россия в циклах мировой истории. - М.: Изд-во МГУ, 1999, С.9-10. Вместе с тем, такая позиция Европы затруднена в силу постепенной утраты многовариантности ее культурной традиции, перехода на позиции доминирующего рыночного экономизма. Не только европейские консерваторы, но и имеющие достаточное влияние социал-демократы взяли на вооружение неадекватные современной реальности теоретические модели либерализма, стали реализовывать неолиберальные программы в экономике, системе образования, приступив к демонтажу институтов социального государства, построенного при их непосредственном участии. К этому неизбежно приводит монетарный фетишизм современного глобализма, рассматривающий прибыль в качестве решающего критерия при определении судеб целых стран и народов. Тем не менее, государства-лидеры Западной Европы - Германия, Франция - находятся под определенным подозрением в излишнем романтизме и традиционализме, плохо вписывающихся в систему однородного однополярного либерального мира.
Для экономистов европейских стран характерен объективистский подход в оценке проблем глобализации. Признавая ее как реальный свершившийся феномен, они проводят скрупулезный анализ ее последствий для разных социальных групп и государства в развитых странах. См., например: Bohnet A./Schratzenstaller M. Gewinner und Verlierer der Globalisierung aus (intra-) nationaler sicht//List Forum fьr Wirtschafts- und Finanzpolitik, Band 27 (2001), Heft 1, S.1-21.; Donges, J.B. Was heiЯt Globalisierung?// J.B.Donges/Freуtag (Hrsg.), Die Rolle des Staats in einer globalisierten Wirtschaft, Stuttgart, 1998, S.1-7. Первое из последствий глобализации, на которое обращают внимание эти исследователи, - это сокращение возможностей национальной бюджетно-налоговой политики, непосредственно связанное с повышением международной мобильности капиталов и косвенно - с проблемами налогообложения личных доходов лиц, работающих по найму. Наибольшие трудности связаны с налогообложением самых подвижных форм капитала - портфельных инвестиций. Собственникам реального капитала, в большинстве своем - налоговым резидентам, сложнее уйти от данных платежей. В силу этого скандинавские страны и Австрия для удержания портфельных инвесторов ввели дифференцированную шедулярную налоговую схему, установив более низкие налоговые ставки на доходы с портфельных инвестиций по сравнению с доходами предприятий реального сектора. Тем не менее, и производственный капитал использует международные финансовые схемы, позволяющие сократить его налоговые обязательства перед государством. Для этого компании используют «налоговые оазисы», существующие в рамках ЕС. Это такие страны как Ирландия, Голландия, Бельгия. Обычно создаются конструкции финансового холдинга, филиалы которого размещаются в этих странах для снижения налогового пресса на концерн в целом. Для перелива доходов достаточно одного координационного бюро, не осуществляющего никакой производственной деятельности. Другим способом ухода от налогов является стратегия «тонкой капитализации», основанная на работе с кредитами, поступающими из стран с низкими налоговыми ставками, при небольшом собственном капитале компании. Условием существования указанных схем является исчисление налогов по месту получения доходов многонациональных компаний. При налогообложении портфельных инвестиций, напротив, используется принцип резидентности.
Повышение мобильности капиталов в границах Европейского союза вследствие уменьшения политических, экономических, юридических и культурных различий между странами обусловило обострение налоговой конкуренции. По данным Бундесбанка и аудиторской компании KPMG с 1980 по 2001 год корпоративные налоги были снижены во всех странах Европы за исключением Испании, Португалии и Италии (последние - самые южные государства континента - имеют благоприятные естественные условия производства, что позволяет им сохранять инвестиционную привлекательность при ставках налога, превышающих среднеевропейский уровень). См.: Bohnet A./Schratzenstaller M. Gewinner und Verlierer der Globalisierung aus (intra-) nationaler sicht// List Forum fьr Wirtschafts- und Finanzpolitik, Band 27 (2001), Heft 1, S.6. Лидерами снижения налоговых ставок выступили наиболее мощные страны - экспортеры капитала - Германия, Швеция, Франция. В ходе налоговой реформы 2000 года Германия предоставила налоговые льготы крупным компаниям, так как мелкие и средние предприятия не в состоянии перевести капиталы в другие страны и в силу это не выступают в качестве поля налоговой конкуренции.
Потери от сокращения налоговых поступлений от крупных транснациональных компаний государство стремится компенсировать за счет усиления налогообложения домохозяйств, что вызывает структурный сдвиг в общей налоговой базе. Это касается и выплат в фонды социального страхования. В теории предполагается, что рабочая сила, особенно высококвалифицированная, также как и капитал способна к мобильности, и, следовательно, тоже может уходить от налогов в другие страны. Однако практикой этот вывод пока подтверждается мало. Кроме того, если движение рабочей силы в рамках ЕС юридически не ограничено, этого же нельзя сказать о его внешних границах: в иммиграционной политике ЕС просматривается тенденция усложнения процедур въезда неквалифицированных работников.
Кардинальные различие в уровне оплаты труда в разных странах условиях глобализации привели к оттоку капиталов, перемещению производства в страны «третьего мира» и государства восточной Европы с традиционно более низким уровнем заработной платы. Вследствие этого, в частности, увеличение немецких инвестиций за рубежом в последние годы приводит к снижению инвестиционной активности в самой Германии и ухудшению условий занятости. Кроме того, усиливается отток ранее осуществленных в ее экономику прямых иностранных инвестиций. В развитых странах сохраняется высокотехнологичное производство - электронная промышленность, ракетные технологии, высокотехнологичное машиностроение - частично в силу требований к квалификации рабочей силы, а главное - из стратегических соображений. В их валовом продукте уменьшается доля обрабатывающей промышленности и возрастает доля услуг, что вызывает рост структурной безработицы.
Сокращение бюджетных возможностей вследствие вынужденного снижения налогов с международных корпораций ведет снижению объема финансирования производства таких общественных товаров и услуг как образование, наука, а также уменьшает возможности осуществления значительных социальных программ. Это особенно ощутимо в условиях обусловленного глобализацией роста безработицы.
Необходимость дополнительных расходов при сокращении налоговых поступлений получила название «финансовых ножниц» См.: Grunberg, I/ Duoble Jeopardy: Globalization, Liberalization and Fiscal Squeeze//World Development, 1998,vol.26, S.591-605., преодолеть которые можно либо на основе увеличения государственного долга, либо путем расширения налоговой базы для сохранения прежнего объема налоговых поступлений. Возможности такой компенсации весьма ограничены, поэтому в ближайшей перспективе неизбежно дальнейшее сокращение государственных расходов на социальные цели. Таким образом, глобализация открыла перед транснациональным капиталом возможность расторгнуть негласный социальный контракт, подготовленный в свое время усилиями социал-демократов и кейнсианцев, освободить себя от национальной и социальной ответственности. Получив в свое распоряжение мировой рынок, они уходят как от проблемы подготовки рабочей силы в своих странах, так и от решения задач расширения внутреннего рынка.
Особый круг вопросов - это взаимосвязь глобализации с процессами, происходящими в России и на всем постсоветском пространстве. Дважды в двадцатом веке наша страна пережила драматические события, связанные с романтическим воплощением теорий, являющихся продуктом западной культуры. В конце ХХ века Россия пережила период грандиозной деиндустриализации второго по экономической мощи государства в мире, следствием которой стала деградация структур жизнеобеспечения населения, стандарты потребления которого сформировались в условиях индустриальной цивилизации. Как уже было отмечено, это дало импульс изменению поведения крупнейших стран западной демократии, определило выбор международным капиталом, в первую очередь финансовым, сценария развития глобализации. Как наследница СССР Россия не является государством «третьего мира», она заняла позицию крупнейшего донора мировой хозяйственной системы за счет своих природных богатств и ресурсов, освоенных и накопленных ею ценой колоссальных усилий в предшествующие десятилетия. Это положение принципиально не меняет даже стремительный рост цен на углеводородное сырье, формирующих главную статью российских экспортных доходов и позволяющий российской элите получить в свое распоряжение значительный объем рентных поступлений. Конечно, огромное сырьевое богатство России является ее несомненным конкурентным преимуществом, но в условиях открытой рыночной системы оно может стать одной из взаимосвязанных причин ее научно-технической и технологической деградации. Странам - индустриальным гигантам Юго-Восточной Азии - Китаю, Японии, Южной Корее - была свойственна сырьевая бедность при значительной численности населения. Этот недостаток стал фактором, направивших их развитие на путь создания высокотехнологической промышленной продукции, соответствующей мировому стандарту качества, использованию прогрессивных технологий, в том числе и превосходящих мировой уровень.
Достигнутые в последние годы высокие темпы роста ВВП России значительны, но эффективность ее остается невысокой. Россия занимает девятое место в мире по уровню производства ВВП (около 1.7 трлн.долл.). Учитывая разницу в темпах роста ее экономики (6-8 %), связанных с беспрецедентным повышением цен на углеводородное сырье, с темпами роста стран Европы (2-2.7 %), Россия имеет все шансы в течение нескольких лет догнать Италию, Францию и Англию. Однако по относительному показателю производства ВВП на душу населения (на количество занятых), отражающему эффективность национальной экономики, по итогам 2006 года Россия занимала лишь 81 место с результатом 12 100 долларов на человека. А.Смирнов. Корейское чудо - уроки для России. http://www.contr-tv..ru/print/2641/