Начавшееся в 1899 г. восстание ихэтуаней охватило многие китайские города. Коснулось оно и Инкоу, и к середине июля 1900 г. приняло угрожающий характер для жизни иностранцев и местных жителей. В книге писателя -- востоковеда Д.Г. Янчевецкого эти события описаны следующим образом: «22 июля европейская часть Инкоу была неожиданно встревожена выстрелами боксеров и китайских солдат, которые в числе около 2-х тысяч человек решились сделать нападение на иностранцев. <...> К вечеру даотай, китайские власти и все солдаты, и боксеры (из них было перебито несколько десятков человек) бежали. Наши войска заняли город, поставили свои караулы и подняли военный флаг над китайской морской таможней» [9, с. 513].
На следующий день в город прибыл главный начальник Квантунской области вице-адмирал Е.А. Алексеев Евгений Иванович Алексеев (1843, Севастополь -- 1917, Ялта) -- русский военный и государственный деятель, генерал-адъютант (1901), адмирал (6 апреля, 1903). Наместник на Дальнем Востоке и главнокомандующий русских войск в Порт-Артуре и Маньчжурии., главной задачей которого было введение в открытом договорном порту Русского градоначальства, которое бы способствовало установлению в городе порядка и безопасности жителей. Эта процедура осложнялась вопросами международного права, поскольку порт Инкоу трактатный. К тому же эти действия вызывали беспокойство иностранных консулов и чинов англо-китайской таможни. 27 июля Е.И. Алексеев подписал «Положение о временном Императорском Российском управлении портом Нючжуана». Согласно положению, произошло разделение военной и гражданской властей: комендантом назначался К. К. Клапье де Колонг Константин Константинович Клапье де Колонг (Clappier de Colongue) (1859 -- февраль 1944, Германия) -- военный комендант порта Инкоу. Русский морской офицер, флаг-капитан полевого штаба командующего Второй Тихоокеанской эскадры, капитан 1-го ранга, участник Цусимского сражения., а градоначальником -- консул А.Н. Тимченко-Островерхов.
Положение состояло из 12 пунктов, в частности в нем говорилось о том, что градоначальник Инкоу назначался главным начальником Квантунской области и утверждался высочайшей властью. При градоначальнике утверждался совещательный орган -- совет, в который входили коменданты, консулы, по одному представителю от иностранных торговых фирм и китайских торговых палат, таможенный комиссар и заведующий санитарной частью. При градоначальнике также образовывалась Дума из местного купечества для выяснения нужд городского и торгового населения. В положении говорилось, что суд в городе должен руководствоваться кодексом смешанных судов в Китае, консульская юрисдикция сохранялась. Дела китайцев, обвиняемых в тяжких преступлениях, велись в русском военном суде. Для организации городского управления российское правительство выдавало аванс, который должен был погашаться за счет местных налогов [II, л. 80].
В состав градоначальства также входили два секретаря, полицмейстер, податной инспектор, казначей, городской судья, врач с надлежащим персоналом для заведывания санитарной частью города, переводчик. На эти должности было разрешено приглашать не только русских, но и китайцев и иностранцев. Для поддержания должного порядка и спокойствия в городе была учреждена полиция во главе с полицмейстером-офицером при помощнике и нескольких старших полицейских чинах, ведающих отдельными участками в городе. В состав полиции вошли 100 стрелков одной из частей, расположенной в Южной Маньчжурии, отделения казаков, а также пешая и конная китайская милиция, состоящая из туземцев по выбору и за личной ответственностью городских старшин [I, л. 54 об. -- 55].
Российская административная власть в Инкоу сразу же приступила к своей деятельности. Одной из сложных проблем, с которой столкнулся консул А.Н. Островерхов, было плохое санитарное состояние порта и города, которое в 1899 г. привело к вспышке эпидемии чумы. В секретной телеграмме в Миссию в Пекине от 18 апреля 1899 г. градоначальник сообщал: «Городская санитарная комиссия закрылась, японский врач уехал, город без врачебного надзора, в случае возникновения чумы предложил уполномоченному Александровскому принять в наше ведение чумную больницу, кладбище, приемный покой. Китайцы уклоняются даже от принятия предохранительных мер, введенных в других портах» [II, л. 69].
Иностранное население спешно уезжало из опасного района, поскольку количество больных увеличивалось с каждым днем. Большая часть русских рабочих с семьями, в основном строителей железной дороги, в страхе покидала город, бросив работу. Островерхов телеграфировал в Пекин, что среди русских в Инкоу царит сильное волнение и возможно поголовное бегство по линии дороги, поскольку для борьбы с чумой не были приняты никакие меры.
Незамедлительная помощь для борьбы со страшной эпидемией последовала от Общества КВЖД из Харбина: «В виду появления чумы в Инкоу, Правлением КВЖД выслана туда [в Инкоу] противочумная лимфа, командирован санитарный отряд в составе двух ученых бактериологов, шести санитарных врачей, двенадцати фельдшеров, означенные врачи снабжены инструкцией, выработанной при участии специалистов, за сим на пароходах с 1-го октября будут отправляться еще десять врачей. Опасаясь, что принятые приамурскими и квантунскими властями карантинные меры по отношению грузов, рабочих дороги могут быть вредно отразиться на ходе ее постройки, Министр Финансов настоял, чтобы сделанные в этом отношении означенными властями распоряжения были отменены, а принятие необходимости мер было возложено на Общество КВЖД, на которое равно, как и на Министерство Финансов ложится, таким образом, громадная ответственность, поэтому во избежание занесения чумы на судах или с рабочими Общества в пределах Приамурского края и Квантуна, а также распространения эпидемии на ж/д территории, местным агентам Общества предписано приять санитарные меры: общее руководство борьбой с эпидемией было возложено на инженера Юговича» [III, л. 201-202].
Благодаря своевременным действиям и поддержке Общества КВЖД эпидемию удалось победить, и Инкоу постепенно вернулся к нормальной жизни. Для блокирования новых эпидемий было необходимо создать надежную противоэпидемиологическую службу. Кроме того, после пережитого Боксерского восстания, в результате которого в городе и порте были разрушены многие здания и сооружения, пострадали коммуникации и линия железной дороги, требовалось их восстановление и ремонт. Все эти проблемы легли на плечи Временного русского управления и в большей степени на градоначальника. Тяжелый период, связанный с установлением градоначальства, восстание ихэтуаней, эпидемия чумы сказались на состоянии здоровья А.Н. Островерхова. Пробыв в общей сложности на посту консула в Инкоу 15 месяцев, он запросил отпуск, поскольку безвыездно находился в Китае более семи лет. После его отъезда должность градоначальника была возложена на А.А. Эбегарда Андрей Августович Эбергард (1856, Патры, Греция -- 1919, Петроград) -- русский военно-морской и государственный деятель, адмирал и командующий морскими силами Черного моря. В 1898 г. переведен на Дальний Восток, командир мореходной канонерской лодки «Манджур» (1899). В 1901 г. направлен в Порт-Артур, где временно командовал крейсером «Адмирал Нахимов». Временный градоначальник Инкоу. Капитан 1-го ранга (1902)., а управляющим консульством назначен секретарь Христофор Петрович Кристи. В то же время в Петербурге стал обсуждаться вопрос замены уехавшему А. Н. Островерхову, позже назначенному генеральным консулом в Ханькоу.
Выбор Министерства иностранных дел пал на молодого, инициативного и прекрасного проявившего себя дипломата В.Ф. Гроссе Виктор Федорович Гроссе (1869, Грива, Курляндская губ. -- 1931, Шанхай) -- российский дипломат. На службе по МИД с 1892 г. Занимал дипломатически должности в Китае и Японии. В годы «белой» эмиграции возглавлял Русский эмигрантский комитет в Шанхае.. В момент, когда решалась его судьба, он находился в Риге в отпуске, куда были направлены секретные телеграммы о его новом назначении: Плансон Гроссе 28 декабря 1902 г. Согласно имеющимся инструкциям министерство возложило на вас обязанности градоначальника с сохранением лишь звания консула, дабы не встревожить китайцев и державы назначением нового отдельного лица. Но не вижу в этих инструкциях требования, чтобы вы фактически совмещали обе должности и изменили порядок, который был заведен при Островерхове и может без всяких неудобств продолжается до передачи Инкоу, а именно консульскими делами заведовал секретарь под вашим общим руководством. Надлежит ехать в Инкоу и принять дела от Эбергарта -- капитана 2-го ранга [IV, л. 15].
Виктор Федорович Гроссе -- выпускник Восточного факультета Санкт-Петербургского университета. После его окончания причислен к Азиатскому департаменту МИД, а в сентябре 1893 г. направлен студентом в Российскую миссию в Пекине. Его замечательные успехи в области изучения китайского языка и высокие организаторские способности послужили быстрому продвижению по службе. Он был назначен секретарем консульства в Тяньцзине, а спустя три года -- вицеконсулом в вице-консульство в Чифу. Гроссе выделялся среди коллег ровным и выдержанным характером, был инициативен, дисциплинирован, трудолюбив.
В течение двух с половиной лет, исполняя обязанности российского консула, Виктор Федорович также находился на должности градоначальника Инкоу, занимаясь как многочисленными делами по гражданскому управлению города, так и консульской работой.
После Боксерского восстания первой заботой русского градоначальства в портовом городе с населением 600000 человек стала борьба с огромным количеством бездомного люда, нашедшего себе, как писал В.Ф. Гроссе, «широкое приволье в окрестностях Инкоу. Кроме того, невозможно было установить точную регистрацию населения: свобода передвижения, разбросанность города привели к тому, что под видом чернорабочих, ищущих работу в порту, в город проникали хунхузы. Борьба была чрезвычайно трудной. Грабежи -- по три преступления в неделю и разбои. Но постепенное воспитание китайской полиции, которая предупреждала преступления, преследовала виновных, навели порядок. За последние полтора года было только четыре грабежа, из которых три раскрыто и представлено суду. Отсутствие пыток и суровых наказаний, приличные условия содержания в тюрьме, равенство перед законом были причиной тому, что население с величайшим доверием относилось к русской власти» [II, л. 207] (курсив наш. -- В. Ш.).
Большую проблему для безопасности города создавали иностранные моряки. Оказавшись на берегу, они часто попадали в полицейский участок или задерживались патрулями градоначальства за серьезные правонарушения. Гроссе писал в донесении: «Иностранные матросы пьянствуют, буйствуют в городе, сталкиваются с нашей полицией, дело доходит иногда до вооруженного столкновения без жертв, и на требование упорядочить по возможности увольнение нижних чинов на берег, представители и начальники этих чинов вне судна -- свободных граждан предлагали общаться со своими претензиями в их консульский суд, а когда нарушителя порядка лишали, хотя бы на время, свободы, они громко кричат о попирании русскими трактатных прав иностранцев в Китае» [I, л. 56 об.]. Такая сложная ситуация безопасности в городе могла быть решена только безотлагательными мерами градоначальства.
Следующая важная проблема, с которой столкнулся В.Ф. Гроссе и его подчиненные, -- необходимость благоустройства городских улиц и порта. Характеризуя Инкоу начала XX в., можно сказать, что это был обычный китайский портовый город -- город складов, магазинов, постоялых дворов и лавочек для курильщиков опиума (1200 в городе). В начале Временного русского управления он представлял собой запущенное и антисанитарное место. Ежедневно сюда прибывали бесконечные обозы, тянувшиеся с утра до вечера и портившие местные дороги, превращая их в глубокие ямы. На улицу и проезжую часть из китайских фанз выбрасывался всякий сор, сухие экскременты людей и животных сохранялись во дворе жилых домов, так как из них изготавливали лепешки для удобрения полей.
В городе отсутствовало освещение, не было колодцев с пресной водой, и единственным источником питьевой воды служили большие водоемы, озера, вырытые в разных частях города, наполняемые водой во время периодических дождей. Причем в этих озерах стирали белье, туда приводили на водопой животных и из них же брали воду для питья.
В книге М.В. Супотницкого «Очерки истории чумы» описано состояние Инкоу до и после начала русского управления: «По улицам нельзя было пройти, не рискуя попасть ногой в человеческие испражнения. Канавы были переполнены пищевыми отбросами, трупами животных, экскрементами. В дождливое время года Инкоу погружался в непролазную грязь. Однако благодаря настойчивости новых властей к 1901 г. город совершенно изменился. Улицы стали содержаться опрятно и, как отметил Падлевский Лев Владимирович Падлевский (1870-1943) -- российский микробиолог и эпидемиолог, профессор (1918). С 1922 г. заведовал кафедрой микробиологии Познанского университета в Польше. Основные работы посвящены образованию токсических субстанций чумной бактерией и профилактике чумы., даже лучше многих российских уездных городков; китайцы их регулярно поливали водой из реки, канавы вычистили и больше не загрязняли; в разных местах города были устроены общественные отхожие места. До возможного совершенства была доведена чистота внутри дворов и в домах. Появились мусорные ящики, отхожие места, о которых раньше там и не слышали, везде были видны следы дезинфекции известковым молоком и т. п. Удивительно то, что все это было достигнуто нашими властями в сравнительно короткий промежуток времени, без особых побудительных мер» [10, с. 45].
Благодаря заботам Временного русского управления центральная часть Инкоу, набережная реки Ляохэ и порт превратились в главные объекты городского строительства. В течение двух лет набережная стала излюбленным местом прогулок и проведения праздничных мероприятий. Ее центральная площадь была огорожена каменной оградой, а дорога вдоль реки превратилась в аллеи, засаженные деревьями. Город преображался.