Таким образом, одна из главных угроз дальнейшему развитию психологического знания предположительно может быть связана с утратой существующими сетевыми структурами единого фокуса внимания.
В результате психология может остаться и с материальными институтами, и с большим количеством интеллектуалов, но погрузиться в схоластическую рутину.
Условия творчества и стагнации научного знания
Научное творчество является многослойным и длительным процессом, результаты которого становятся окончательно ясны иногда только в продолжительной временной перспективе после ухода основателя школы. Поэтому проблема интеллектуальной стагнации является крайне важной для прогнозирования будущего науки. Исходя из сказанного, проблема стагнации, как и проблема творчества, требует выявления структурных условий, связанных с возможными изменениями интеллектуальной жизни сетей. Понятно, что условия, вызывающие стагнацию, будут диаметрально противоположны условиям, способствующим интеллектуальному подъему и развитию науки.
Для анализа состояния научного творчества целесообразно обратиться к классификации Коллинза. Он определяет творчество как энергию, которая накапливается, если процесс продолжается в течение нескольких поколений при наличии личных контактов внутри сети. Внешние условия будут определять, когда возникнет такая сетевая структура и как долго она просуществует. Главными условиями творчества станут те, которые обеспечивают многообразные основы интеллектуального конфликта вокруг основного фокуса интеллектуального внимания:
- политические и социально-экономические факторы, которые осуществляют материальное обеспечение автономного функционирования организаций, поддерживающих ученых - психологов; подъемы интеллектуального творчества связаны с периодами институциональных изменений;
- наличие сети психологических групп (фракций), чье интеллектуальное противостояние делит пространство интеллектуального внимания (по закону малых чисел оптимально для творчества - от трех до шести научных школ);
- наличие единого фокуса внимания противоборствующих группировок, т.к. творчество развивается благодаря энергии конфликта;
- открытость и связь отечественной психологии с мировой наукой: экспорт идей, интериоризация интеллектуальных заимствований в соответствии с традициями и достижениями, накопленными в отечественных сетях интеллектуалов, и преобразование их в собственный культурный капитал или интеллектуальные орудия его производства.
Соответственно, творчество останавливается, когда
- внешние условия уничтожают основы (материальные, организационные) существования множества фракций ученых;
- нарушаются нижняя или верхняя границы количества конфликтующих сторон (закон малых чисел). Творчество оскудевает, если внешние условия способствуют укреплению единственного учения, а также нарушается верхняя граница в результате образования слишком большого количества конфликтующих позиций;
- отсутствует единый фокус внимания, за который ведут борьбу оппозиционные группировки (нет оппозиций, конфликта - нет творчества);
- преобладает импорт идей.
Есть ли у нас основания говорить о наличии в современной психологии трех типов стагнаций, выделенных Коллинзом, и их сочетаний?
Стагнация типа А характеризуется Коллинзом как утрата культурного капитала. Идеи и теории могут быть забыты или утрачены современниками, если более поздние поколения ученых оказываются не способными делать то, что их предшественники. Одним из видов утраты культурного капитала является его творческое переосмысление, когда уже созданная теория на длительное время ограничивает интеллектуальную жизнь и ее последователи заняты дальнейшей разработкой существующих положений, не утруждая себя инновациями. Творческое переосмысление таким образом может служить примером обмена между формами стагнации А и В.
Стагнация типа В возникает, когда идеи и теории современного поколения ученых, наоборот, затмеваются идеями и теориями их великих предшественников. При этом новое творчество не возникает. Исторические периоды с такой формой стагнации не всегда принадлежат эпохам с низким уровнем культуры. Напротив, интеллектуальное развитие может останавливаться на самом пике культуры. Идеи, популярные в это время и которым обучают, - это лучшее из всего, что было достигнуто ранее. Ярким примером такого типа стагнации является эпоха Возрождения с ее преклонением перед античной классикой [1]. Может быть, стоит задаться вопросом: не является ли поклонение теориям Выготского и Леонтьева признаками стагнации типа В для современной отечественной психологии?
Стагнация типа С - технические уточнения, добавление комментариев и метакомментариев к совокупности текстов; технические тонкости, ставшие слишком утонченными, чтобы привлечь внимание интеллектуалов, поэтому творчество иссякает, а ситуация начинает приближаться к стагнации типа А. Стагнация типа С может оказаться и видимостью стагнации. Интеллектуальная жизнь может развиваться, но сам ее процесс порождает отчуждение, отталкивая потенциальных последователей.
Рассматривая современную ситуацию, мы можем отметить неизбежное присутствие некоторой тенденции к схоластике, которая проявляется в почитании старых текстов и составлении комментариев к ним. Какие же из трех форм схоластики присущи современной науке? Несомненно, наличествует стагнация типа А - потеря культурного капитала - как неспособность сегодняшних интеллектуалов конструктивно разрабатывать достижения предшественников на таком же уровне абстракции - рефлексии или более высоком. Одновременно существует и культ классики (стагнация В): гипертрофия исторического подхода, обилие комментариев и примечаний к теориям предшественников, когда написание интеллектуальной истории ценится выше, чем ее создание. В наличие и стагнация С в форме технической утонченности текстов. Доведенные до крайней степени уточнения понятийные тонкости и внутригрупповые словари становятся недоступны пониманию окружающих. Как и во времена Средневековья, современная изощренность интеллектуальной техники иногда предполагает высокие прозрения в соответствующих узких областях, но оказывается слишком скрупулезной, чтобы получить распространение за пределами своих фракций и обрести последователей. Таким образом, как и во времена христианского Средневековья, в современном интеллектуальном мире присутствуют и взаимодействуют все три типа стагнации.
Причины такого состояния часто кроются не в содержании или уровне качества современных идей, а в структуре интеллектуальных сообществ и в их материальной основе. Как уже отмечалось, периоды интеллектуального спада не всегда вызваны материальным упадком, но могут появляться и в условиях материального благополучия. Главная причина - сверхизобилие и децентрализация интеллектуального производства (расширение институтов, популяционный взрыв специалистов с дипломами и резкое увеличение объема научной продукции). В последние десятилетия мы наблюдаем громадное расширение культурного производства. Рост общего объема интеллектуальной продукции ведет к неуклонному падению возможности чисто интеллектуального вознаграждения автора в виде признания его идей и их распространения - влияния. В таких обстоятельствах в интеллектуальных сообществ закономерно появление пессимизма и сомнений в собственной значимости.
Интеллектуальное творчество возникает из сочетания элементов, которые входили в состав прежних продуктов, созданных предшественниками. Ссылки на труды, использованные автором в работе, являются примерным указанием на культурный капитал, который в ней был использован. Наиболее яркими интеллектуалами оказываются те, чьи статьи чаще цитируются, т.е. их идеи становятся «родителями» наибольшего числа «потомков». Такие теории и идеи создают возможность для других делать их собственные утверждения. На этапе систематизации и составления комментариев, когда интеллектуальное сообщество обращено назад к своему прошлому, великие идеи и истины наиболее важны для него.
Когда же сообщество ориентировано на инновации, великие истины и теории становятся не столько преимуществом, сколько препятствием. Уже созданная теория почти не оставляет простора для исследований последующих поколений интеллектуалов: они могут быть либо учителями для внешнего мира, либо хранителями или комментаторами, т.е. интерпретаторами истины, но не первооткрывателями как таковыми. В то же время культурный капитал каждого поколения интеллектуалов опирается на достижения предшественников, что позволяет им продвигаться дальше, именно по такому принципу строятся сетевые межпоколенные цепочки.
В этой связи важно помнить, что парадигмы, разделяемые интеллектуальным сообществом, включают фундаментальные установки, где уже содержатся или подразумеваются ответы на главные вопросы. Поэтому работа их потомков заключается лишь в добавлении деталей к тому, что в целом уже известно. Таким образом, с позиций творчества и создания новых теорий культурный капитал, состоящий в полном овладении мощной парадигмой, не может служить абсолютной ценностью, а становится препятствием для инноваций.
Макрооптика Коллинза ориентирована на исторический подход, поэтому, согласно его взглядам, адекватная значимость той или иной теории может быть установлена только тогда, когда большая сеть, включающая несколько поколений ученых, развивает ее идеи и делает их фокусом внимания для противостоящих друг другу соперничающих теорий. Следовательно, оценка значимости современных психологических идей и теорий возможна лишь впоследствии, когда более поздние поколения в своих сетях будут использовать имена предшествующих мыслителей как символы своих идейных течений. Поэтому сегодня мы не в состоянии понять, кто из наших современников значим с позиции исторического развития психологии и какая теория будет рассматриваться во временной перспективе как третьестепенная или представляющая ситуационный интерес. И так до тех пор, пока следующие два поколения ученых не реализуют программы, способные определить ценность идей наших современников.
Заключение
Сегодня в условиях продолжающейся дифференциации научных дисциплин, причем у каждой - своими исследовательские области реальности и представления об истинности, возможно ли для философии, социологии, психологии и других гуманитарных и социальных исследований существование единой реальности и разделяемой всеми отраслями науки истины? Постмодернизм, постулируя множественность и плюралистичность разных точек зрения, допускает комплементарность, когда множественные реальности и конкурирующие истины оказываются взаимодополняющими. Метафора о множестве слепцов, ощупывающих разные части одного и того же слона, кажется Коллинзу слишком статичной, поэтому он прибегает к сравнению, где разные группы ученых передвигаются в одной и той же чаще, но каждая своей тропой. Но это не гарантирует возможности, что их тропы когда-нибудь пересекутся и будет составлена единая карта [1].
Означает ли это, что в дальнейшем гуманитарные и социальные науки будут бесконечно разделяться на множественные реальности? По закону малых чисел такая атомизация не может заходить слишком далеко. В конкретном интеллектуальном сообществе закон малых чисел будет ограничивать количество позиций, находящихся в фокусе внимания интеллектуального пространства, что, впрочем, как отмечает Коллинз, не избавляет нас от той же полудюжины «герметически закупоренных» позиций в каждой специальности. Как отмечает А.В. Юревич, любое из существующих в современной психологии направлений (бихевиоризм, психоанализ, когнитивизм, теория деятельности и т.д.) изучает собственную психологическую реальность, являясь неким взглядом на нее наравне с другими теориями-взглядами. Методологические споры между оппозициями давно утихли, сменившись взаимным признанием друг друга и мирным сосуществованием. Оппозиции как бы существуют, но не конфликтуют. Между тем, интеллектуальное творчество движется именно оппозициями.
Перспективы развития, как подчеркивают большинство ученых, связаны с междисциплинарностью и трансдисциплинарностью современной науки. Тенденция «пересечения границ», построения новых сетей и расширения-модификации старых в последние годы усиливается, что доказывает верность прогноза о междисциплинарности и сетевой конструкции научных сообществ. В то же время необходимо отметить и усиливающуюся в настоящее время тенденцию к смешению не только теоретической и прикладной науки, но также и научных текстов с научно-популярными [6]. Это связано во многом с тем, что у научно-популярных текстов есть более реальный шанс завоевать внимание, признание и даже финансирование для других, в том числе собственно научных междисциплинарных исследований.
Ощущение общей реальности выковывается там, где отдельные части интеллектуальной продукции складываются в единое полотно со множеством узоров - паттернов. Это отнюдь не приводит к появлению единственного взгляда на реальность, разделяемого всеми интеллектуалами. Основанная на сочетаниях (комбинаторная) конструкция интеллектуальных тем не порождает ни какую-либо главную общую концепцию, ни ограничивающий каркас относительно того, что исследователи считают предметом своего изучения. Однако именно такая конструкция ведет, по мнению Коллинза, к некой децентрированной сети перекрывающихся реальностей, а не к бесконечно дробящимся индивидуальным реальностям [1].
Таким образом, прогнозируемая Коллинзом тенденция к междисциплинарности, пересечению интеллектуальных сетей созвучна выдвигаемой в отечественной методологии идее об общей картине психологической науки по аналогии с сетью или неводом [7, 8]. Предложенный сетевой принцип организации и развития психологического знания представляется адекватным ответом на вызовы современности и возможным способом, позволяющим объединить разные психологические концепции и категории, встраивая их в целостную систему современного психологического знания.