- выявлен криминогенный потенциал социокультурного комплекса традиций и обычаев северокавказских этнических групп в условиях ренессанса этнической идентичности и утверждения дискурса «инаковости» в отношениях кавказского и некавказского населения России;
- определено детерминирующее влияние на распространение преступности в северокавказском регионе религиозного экстремизма, указано на формирование тенденции симбиоза религиозного экстремизма и организованной преступности в регионе.
Положения, выносимые на защиту:
1. Преступность как социальный феномен является отражением происходящих в социальном пространстве процессов. Специфика преступности в современном мире определяется взаимосвязанными процессами деформации правовой культуры и правосознания вследствие маргинализации целых сегментов социального пространства, релятивизации аксиологической системы социума. В глобальном масштабе данные процессы, в совокупности с социально-экономическими проблемами, сопровождаются ростом насилия в социуме, проникающей криминализацией социальной среды и распространением криминального типа сознания и мышления, криминализацией системы ценностно-мировоззренческих установок и стереотипов поведения вследствие нигилизации правового сознания.
2. В обществе постмодерна преступность видоизменяется, что подтверждается следующими тенденциями: вайолентизацией социального пространства современных мегаполисов вследствие дегуманизации общества, урбанизации и массовой миграции; формированием «преступности социальных гетто», которой присущи такие свойства, как ювенальность, этничность, луддитско-разрушительная направленность; транснационализацией преступности; политизацией преступности вследствие смыкания криминального мира и политического экстремизма различной направленности.
3. Социально-философский анализ российской политики на Кавказе в рамках современных концепций колониализма (ориентализма) позволяет определить ее как колониальную, детерминированную превалированием колониалистского дискурса в идеологии и политической практике России в отношении периферийных территорий. Криминализация социального пространства на Северном Кавказе и рост преступности в регионе являются следствием колониальной ориентации российской политики. Особенности российской политики на Кавказе обусловливают консервацию социальной системы, коррупцию, непотизм в северокавказских республиках, утверждение стереотипной модели восприятия северокавказцев некавказским сегментом российского социума, что влечет за собой криминальное поведение как реакцию на колониалистский дискурс «инаковости».
4. Социально-экономические проблемы Северного Кавказа, способствующие криминализации северокавказских обществ, являются следствием политики «внутреннего колониализма», ориентированного на эксплуатацию территорий периферии метрополией, без стремления к реальной экономической модернизации периферийных регионов. Теневая экономика и коррупция в этом контексте являются способом сохранения лояльности населения и правящих элит периферийных территорий. Теневизация экономики северокавказских республик на фоне массовой безработицы, неудовлетворительного уровня доходов обусловливает вовлечение населения в криминальные и полукриминальные схемы деятельности, архаизацию экономического поведения северокавказского населения (возвращение к криминальным формам экономического поведения - «присваивающей модели»).
5. Социокультурный комплекс традиций и обычаев этнических групп Северного Кавказа обладает определенным криминогенным потенциалом, который активизируется в условиях ренессанса этнической и конфессиональной идентичности как реакции на ассимиляционные процессы. Возрождение традиций становится защитным механизмом в чуждом этнокультурном окружении. В рамках дискурса «инаковости» культивация криминогенных традиций обусловлена стремлением к сохранению национальных отличий, поддержанию образа «кавказца», сложившегося в общественном сознании российского населения. Также архаизация форм социального поведения на Северном Кавказе поддерживается господствующей колониалистской линией российской власти, заинтересованной в поддержании «инаковости» Кавказа как особой в социальном отношении территории государства.
6. Религиозный экстремизм, проявляющийся в северокавказском регионе в форме исламского радикализма, являет собой реакцию социально депривированной части северокавказского населения на существующие политико-экономические проблемы и тесно связан с общей криминализацией ситуации на Северном Кавказе. Усвоение экстремистской идеологии частью населения Северного Кавказа способствует нигилизации восприятия российского государства и норм права, морально-этическому оправданию совершения преступлений в отношении государства и лояльного государству населения. Для социального порядка на Северном Кавказе взаимодействие криминального мира и религиозно-экстремистских организаций представляет особую опасность, поскольку оно способствует вайолентизации социального бытия в регионе и утверждению «антиценностей», противостоящих российской правовой культуре.
Научно-теоретическая и практическая значимость исследования заключается в социально-философском осмыслении детерминации преступности в северокавказском регионе Российской Федерации в контексте специфики российской политики на Северном Кавказе. Предпринимается социально-философский анализ криминогенной ситуации на Северном Кавказе в контексте современных концепций колониализма и ориентализма, с помощью которых вскрываются механизмы влияния колониализма как стратегии власти на криминальное поведение северокавказских этносов.
Практическая значимость настоящей работы заключается в том, что она может быть использована в своей профессиональной деятельности сотрудниками правоохранительных структур, органов государственной безопасности, власти и управления, активистами и руководителями общественных и политических организаций.
Материалы настоящего исследования могут быть использованы при разработке и преподавании учебных и методических курсов по социальной философии, регионоведению, криминологии, политологии, этносоциологии.
Апробация работы. Основные положения диссертации изложены в научных статьях и других публикациях автора. Также основные результаты диссертационного исследования обсуждались на кафедре философии и политологии Краснодарского государственного университета культуры и искусств.
1. Теоретико-методологические аспекты социально-философского исследования преступности
Посвящена рассмотрению факторов детерминации и трансформации преступности в современном мире в контексте глобальных социально-трансформационных процессов. Диссертант вскрывает основные детерминанты преступности в современном мире и выявляет новые тенденции в развитии преступности современного социума.
Параграф 1.1 «Социальные предпосылки преступности в современном обществе: тенденции детерминации» посвящен выявлению основных причин детерминации преступности в социальном пространстве современного мира, для чего диссертант осуществляет социально-философский анализ феномена преступности в меняющихся социальных условиях современности.
По мнению автора, в современном обществе происходит переоценка фундаментальных понятий «добро» и «зло», утверждается относительность морально-этических норм и правил поведения, что подразумевает и изменение отношения к самому феномену преступности. Аксиологическая неоднородность эпохи Модерна подразумевает и неоднозначность трактовки понятия «зла». Автор обращает внимание на то, что основные противоречия наблюдаются между моралью современного общества и традиционного общества, что особенно четко просматривается на примере многочисленных мигрантов, прибывающих в развитые страны Запада, в Россию из государств «третьего мира» и приносящих в принимающие общества традиции, ценности и поведенческие установки своих этнических групп.
Диссертант выделяет многополярность аксиологической системы современного социума в качестве одного из важнейших факторов детерминации преступности. В условиях крушения метанарративов, одним из которых была идея Права и Правосудия, в современном обществе утверждаются противоречащие друг другу аксиологические системы, среди которых имеют место и «антисистемы», ориентирующие воспринявших их индивидов и группы индивидов на криминальное поведение. Такие «антисистемы» получают широкое распространение среди маргинальных в социальном отношении групп, присутствующих в современном социальном пространстве, в первую очередь - в крупных мегаполисах.
Вторым фактором детерминации преступности в современном мире, по мнению автора, является маргинализация социального пространства современности, причинами которой становятся массовая миграция из более отсталых регионов, социальная поляризация вследствие увеличения различий в доходах населения, растущей социальной пропасти между отдельными группами населения. В современных городских центрах формируются значительные по численности группы маргиналов, не включенных в социальную деятельность и являющихся потенциально криминогенным контингентом.
Третий важный фактор - криминализация сознания, проистекающая из специфики современной массовой культуры с ценностью потребления на приоритетном плане. Автор отмечает, что некоторые философы, как, например, Н.В. Тищенко, видят в криминализации общества следствие так называемой «тюремизации» российской культуры вследствие формирования в обществе особой тюремной дискурсивной практики. Современной массовой культурой также создана почва для романтизации криминальной деятельности.
Наиболее опасным в социальном плане явлением автор считает криминализацию сознания правящей элиты, работников правоохранительной системы, что способствует общей девальвации правовых ценностей, распространению правового нигилизма в обществе и, как следствие, росту преступности. Криминализация элиты создает предпосылки для дальнейшей криминализации общества в целом, поскольку элитные группы населения, воспринимая образ жизни и мышления преступного мира, транслируют его своим примером в широкие массы.
Завершая параграф, автор делает вывод, что распространение преступности в современном мире становится результатом совокупности следующих детерминационных факторов: аксиологического релятивизма, маргинализации социального пространства в контексте массовой миграции населения и социальной поляризации общества, криминализации системы ценностно-мировоззренческих и поведенческих установок значительной части населения вследствие утверждения ценностей массовой культуры.
В параграфе 1.2 «Социально-философское осмысление специфики преступности в современном мире» автор обращает внимание на трансформационные моменты в развитии преступности в современном мире, которые являются следствием общих социальных трансформаций современности. Рассматривая специфику детерминации и трансформации преступности в современном обществе, автор обращается к анализу существующих концепций объяснения преступного поведения, на основании которых выделяет основные черты развития преступности в современном мире.
Диссертантом рассматриваются существующие подходы к выявлению факторов детерминации преступного поведения: классический, антропологический, криминологический, социологический подходы. На основании их анализа автор делает вывод о необходимости социально-философского осмысления проблематики преступности в современном мире и обращается к постмодернистской социальной философии, опираясь на которую выявляет основные тенденции трансформации преступного поведения в современном мире.
Привлекая работы Ж. Делеза и М. Фуко, автор анализирует влияние практик власти на рост преступности, обращая внимание на трансформацию преступности в обществе «контроля». Вслед за М. Фуко диссертант утверждает, что воспроизводство делинквентности в современном обществе выгодно власти, поскольку позволяет оптимизировать систему контроля над социальным пространством, и в особенности над социально неблагонадежными элементами. Таким образом, по мнению автора, современная преступность - во многом следствие трансформаций власти, приобретшей черты «власти - знания».
Трансформация преступности в современном мире обусловлена и процессами эклектизации и дегуманизации социального пространства в мегаполисах. Как справедливо отметил Ж. Бодрийяр, «наши мегаполисы, наши космополитические города - своего рода абсцессы, оттягивающие возникновение более крупных нарывов». Автор отмечает, что в урбанизированном обществе происходит деиндивидуализация индивидов, а безликая и легко управляемая масса становится плодородной почвой для распространения преступности.
По мнению диссертанта, современный город является генератором насилия, чему способствуют многочисленные «зоны нищеты» - трущобные гетто, заселенные маргиналами, однообразные спальные районы для промышленных и офисных работников. В современном городе нарушается психика человека, в особенности если он прибыл в мегаполис из провинции, где еще существует традиционная модель социальных отношений (подавляющее большинство трудовых мигрантов - выходцы из традиционных обществ).